О российском телевидении в эпоху постправды
Среди оппозиционно настроенной публики (особенно той ее части, которая телевизор не смотрит вообще) широко распространено мнение, что российские политические телешоу – не что иное, как инструмент пропаганды, полностью управляемый из Администрации Президента, создаваемый беспринципными журналистами и участниками, которым не то платят, не то руководят из все той же АП. 
 
Поскольку я на эти шоу хожу и много думал как о целесообразности таких походов, так и о том, как все это устроено, картинка, сложившаяся в моей голове, значительно сложнее.
 
Я не то чтобы хочу опровергнуть общепринятые взгляды. Я тоже предполагаю, что АП дает руководству каналов какие-то общие установки по тональности освещения тех или иных событий, что существуют «темники» и политические заказы. Но это лишь одна из граней реальности. (Причем про эту грань я, скорее, догадываюсь. Инсайдерской информации об этом у меня практически нет.)
 
Помимо политических вводных спектакль российских политических ток-шоу движим и другими приводными ремнями. В серии постов (точнее, в одном, который я решил разбить на части, т. к. все мне говорят, что тексты привычной мне длины читать невозможно) я изложу некоторые свои предположения/знания о внутренней логике этих процессов, чтобы осветить и другие грани реальности.
 
Телевидение, точно также как Газпром или Роснефть, это изначально бизнес, который, в первую очередь, зарабатывает деньги, а уже потом, попутно, решает и политические задачи. Мотивация менеджеров на верхних уровнях строится от объемов заработка, а конечный продукт адаптируется таким образом, чтобы успешно конкурировать за потребителя.
 
Деньги зарабатываются рекламой. Стоимость минуты рекламы на одном и том же канале варьируется в разы (и говорят, даже в десятки раз) в зависимости от количества людей, смотрящих ту или иную передачу.
 
Это количество измеряется следующим образом: у Gallup есть постоянно обследуемая панель из тысяч «типичных» (по идее, отражающих структуру населения) домохозяйств по стране. В каждом таком домохозяйстве на телевизоре стоит устройство типа DVD, которое ежесекундно замеряет, работает ли телевизор и какой канал показывает. 
 
На основании этих замеров, в соответствии со структурой населения рассчитывается количество просмотров той или иной передачи по всей стране. Можно сколь угодно спорить по поводу корректности методологии подсчета, но по факту стоимость телерекламы в той или иной передаче зависит в первую очередь от показателя, рассчитанного Gallup, что он в действительности бы не отражал.  
 
Таким образом заработки тех людей, которые делают соответственное шоу как бизнес и определяют тематику передач и спикеров, напрямую зависят от того, сколько людей это шоу посмотрело. Я сам лично многократно видел, с каким интересом и азартом телевизионщики смотрят на рейтинги своих вчерашних передач, на то, забрали ли они у конкурентов долю или уступили. Для ключевых людей в организации процесса рейтинг передачи – это живые деньги. А деньги в нашем мире все же главный стимул.
 
Из этого следуют разнообразные выводы.
 
Например, из разговоров с телевизионщиками мне известно, что темы, связанные с внутренней политикой и экономикой, дают передаче гораздо меньшее число просмотров (а рейтинг замеряется посекундно), чем внешнеполитические темы. Внутри одной передачи смена тематики на внутреннюю приводит к снижению числа просмотров.  
 
Т. е. даже просто с точки зрения бизнеса, без оглядки на любые указания из АП, крутить шарманку про Украину и США выгодней, чем про пенсии или ЖКХ. Спрос рождает предложение.
 
Понятно, что бизнес – это не единственная мотивировка.
 
Понятно, что такая структура спроса на информацию со стороны населения в значительной мере обусловлена риторикой и действиями самих властей.
 
Тем не менее, даже если бы завтра Кремль полностью перестал вмешиваться в редакционную политику каналов, то демонстрируемый нам политический контент бы очень мало изменился, потому что массовый спрос есть именно на такой контент.
 
Та же самая логика действует и в отношении спикеров. Нет сомнения, что при желании Кремль может запретить приглашать кого угодно. Но каналы находятся в состоянии жесткой конкуренции за зрителя и зовут тех, кто (сочетание которых) обеспечивает больший рейтинг. (Напомню, если заморочиться, можно посекундно померить рейтинг выступления каждого спикера).
 
Если Кремль запретит какого-то конкретного востребованного спикера довольно скоро появится кто-то очень похожий с похожей риторикой – просто потому, что подобное сочетание необходимо для рейтинга и борьбы с конкурентами за долю аудитории. 
 
В этом смысле интересен пример Собчак и того, почему ее вдруг федеральные каналы показывали в выгодном индивидуальном формате. Вся доступная мне информация свидетельствует о том, что это она выставила условия по формату, а каналы тупо из соображений рейтинга вынуждены были принять эти условия. Возможно или даже наверняка политическое согласование было получено, но движущей силой подобной истории были именно соображения рейтинга. Те политики, кто не может привлечь дополнительную аудиторию, имеют объективно худшие переговорные позиции по формату.
 
Редакционная политика программ также меняется вслед за общественными настроениями и стилистическими предпочтениями. Я, например, слышал, что не так давно некоторые программы сознательно снижали градус истерии именно потому, что теряли от этого рейтинг (а не по указке из Кремля). Раньше такой градус был востребован, но настроения и запрос на стилистику поменялись, на что и среагировали каналы. 
 
Таким образом, мы наблюдаем систему с обратной связью, где настроения населения, конечно, формируются телевизором, но и телевизор очень чутко реагирует на настроения населения. И если среди зрителей сформируется определенный запрос, он будет удовлетворяться как минимум в компромиссе с указаниями из АП (если не саботируя их, ибо деньги в нашем мире, повторюсь, самый сильный стимул).
 
Причем обратная связь в данной системе простроена сразу в две петли, потому что АП со своей стороны тоже меряет общественные настроения и корректирует свое поведение в зависимости от них. Кто здесь больше на кого влияет, понять сложно.

Автор: Дмитрий Некрасов.