Адвокат Росоловского: «Просьба единственная – оправдательный приговор!». А сам он в последнем слове говорил и о легкомыслии – собственном... Меж тем, в дело вернулась интрига

Сегодня состоялась вторая часть судебных прений по резонансному делу бывшего руководителя регионального Роспотребнадзора Анатолия Росоловского (взяткополучатель) и бывшего директора ООО «Белгранкорм - Великий Новгород» Александра Митрохина (взяткодатель): выступления представителей стороны защиты.

Что в этой истории было прежде, неинформированные читатели (если таковые остались), могут почерпнуть отсюда, отсюда, отсюда и отсюда.

Напомню лишь, что, выступая в своей части судебных прений, государственный обвинитель Антон Морозов попросил для Росоловского 12 лет лишения свободы в колонии строгого режима и штраф в 2,5 миллиона рублей, для Митрохина, активно способствовавшего расследованию дела, – 7 лет и 11 месяцев лишения свободы условно.

Выступая сегодня с пространной речью, адвокат Червяков (защитник Росоловского) говорил, естественно, о том, что вина подзащитного не доказана, во всей истории усматриваются лишь признаки дисциплинарного проступка (это в части получения Росоловским от боровичского предпринимателя Комелькова «подарка» в виде набора мебели на сумму около 70 тысяч рублей), да и то лишь потому, что о «подарке» Росоловский не сообщил руководству и не отразил его в декларации о доходах. Касательно же «зубной» части дела, повторил, что подзащитный «добровольно отказался от совершения противоправных деяний».

Итого: «Просьба единственная – оправдательный приговор!».

Что показалось важным в выступлении Червякова, так это то, что он приоткрыл одно белое пятно истории. Как известно, по официальной версии, руководитель боровичского ООО «Спецтранс» Комельков со своим заявлением о даче взятки Росоловскому обратился в ФСБ в 2018-ом году, когда расследование «зубной части» уже вовсю набирало обороты. О возбуждении дела, по его показаниям, он узнал «из СМИ», вот и явился — облегчить душу и поведать о том, что с ним самим случилось в 2016-ом году, когда он приобрёл для Росоловского тот самый набор мебели.

Но вот на что долго не было ответа. Эта часть дела иллюстрировалась записями телефонных переговоров между Росоловским и Комельковым. Из чего можно было сделать вывод, что уже тогда, в 2016-ом году, в отношении Росоловского проводились оперативно-розыскные мероприятия, и было известно о мебельном «подарке». Но тогда реализованы наработки не были: дело-то не возбудили! Значит, не усмотрели состава преступления?

И только когда было возбуждено уголовное дело, связанное с дачей взятки «от Митрохина», тем наработкам был дан зелёный свет.

Адвокат Червяков полагает, что это сделано для того, чтобы придать делу ещё больший вес.

И сопоставление дат, действительно, даёт повод для размышлений. Впрочем, очень может быть, что для возбуждения дела в 2016-ом году не хватало признания самого Комелькова. А тут, «узнав из СМИ» о возбуждении дела «по зубной взятке», он взял и явился с повинной в ФСБ.

Сам Анатолий Росоловский остался на прежних позициях: в совершении уголовно-наказуемых деяний вины его нет, мебель — это просто подарок товарища, а зубы отремонтированы за свои.

Выступления адвокатов Митрохина были куда более лаконичными. Да и то: вину он признаёт, последовательно говорит о том, что 496 тысяч рублей были переведены на счёт стоматологической клиники именно «в пользу» Росоловского, а гособвинитель запросил для него совсем нестрашное наказание.

Адвокат Ольга Ивашкова особо отметила, что именно благодаря активному способствованию Митрохина сотрудникам правоохранительных органов было выявлено это преступление.

По окончании судебных прений от реплик участники процесса отказались.

А в последнем слове, аккуратно помянув предварительный этап, когда шли разговоры с Митрохиным о возможности оплаты лечения за счёт «Белгранкорма», те свои намерения Росоловский деликатно назвал «легкомыслием»:

– По своему легкомыслию к этому я подошёл необдуманно в первые дни, когда вопросы обсуждались и с Митрохиным, и с главным врачом клиники. Но в короткие сроки, понимая: если я воспользуюсь этим договором и этими деньгами, я совершу преступление в отношении себя, в отношении своей семьи, – я принял решение этими деньгами не пользоваться.

После второго последнего слова (Митрохина) судья Татьяна Полежаева удалилась в совещательную комнату для вынесения приговора.

Он будет оглашён лишь через неделю – 24 октября.

Есть время, чтобы обдумать всё и взвесить. Ещё раз хочется обратить внимание на один нюанс. Сам Росоловский не отрицает, скажем так, наличие у него умысла на лечение за чужой счёт. Никто не оспаривает то, что сумма в 496 тысяч рублей была переведена со счёта «Белгранкорма» на счёт «Доброго доктора». Ныне, однако, установлено, что деньги пошли всё-таки на лечение не Росоловского, а на лечение работников «Белгранкорма».

Сторона обвинения полагает, что от использования чужих денег Росоловский отказался из-за того, что узнал о проводимой проверке. Сам он, повторюсь, стоит на той позиции, что «обдумал, осознал и решил – не надо».

Пикантность ситуации в том, что состав преступления образуется только в том случае, если из денег, перечисленных как взятка, на взяткополучателя израсходован хотя бы рубль.

А Росоловский утверждает, что «на себя» из тех денег не потрачено ни копейки. Сторона обвинения считает: потрачено. Около 5 тысяч, коими оплачено лечение двух зубов Росоловского.

Государственный обвинитель Антон Морозов пояснил:

– С января по март было выполнено лечение одного зуба и удаление другого – на ту самую сумму около 5 тысяч рублей. Свидетели из числа сотрудников клиники «Добрый доктор» подтвердили, что тогда деньги с Росоловского не удерживались. Планировалось, что оплата будет произведена из тех, которые получены в рамках договора с ООО «Белгранкорм - Великий Новгород».

Вот это теперь и есть камень преткновения. Если судья Татьяна Полежаева, ещё раз изучив материалы, согласится с позицией прокуратуры, убедится: есть подтверждения того, что 5 тысяч рублей на зубную боль Росоловского были потрачены из средств «Белгранкорма», тогда всё – «по всей строгости». А вот если нет тех подтверждений, тогда – пшик.

Словом, с нетерпением ждём 24 октября. Приговора... Пока же со всей ответственностью можно сказать: в дело вернулась интрига!

Фото автора