Вся правда об убийстве в Пролетарии. Когда таксист Яковлев — таксиста Араратяна: из ружья – насмерть... Яковлеву вынесен приговор

ЧП, случившееся в посёлке Пролетарий 3 мая прошлого года, обсуждали долго. И в устных беседах, и на всевозможных интернет-форумах. Но особенно больной и острой эта тема была для новгородских таксистов: раньше если случались конфликты между конкурентами, их улаживали мирным путём.

Весть о выстрелах на автостоянке в посёлке Пролетарий моментально облетела всю область. На первых порах известно было лишь то, что всё случилось средь бела дня, при очевидцах. Говорилось, что один из таксистов убит, второй — ранен.

Сразу же распространился слух, что причина конфликта крайне примитивна: таксисты якобы не смогли договориться, кто за кем должен стоять в очереди.

Наиболее же информированные, зная о том, что погибший – армянин, а застреливший его – русский, продвигали в массы мысль о том, что это якобы финал застарелого таксистсткого этнического противостояния.

*   *   *

На деле же всё было немножко иначе.

Как рассказывал ещё на начальных этапах следствия следователь Новгородского МСО регионального СУ СК Иван Елманов, «этническим» назвать конфликт было трудно. Скорее, отношения Виталия Яковлева и Алена Араратяна были похожи на «эхо девяностых», когда в обществе чуть ли не обычным явлением было «крышевание», «поддавливание» одного – другим. Это касалось и отдельных людей, и целых коммерческих фирм.

Противостояние Яковлева и Араратяна находилось, скорее, посредине.

Как только Яковлев был задержан, он заявил, что на протяжении уже долгого времени со стороны Араратяна ему якобы поступали предложения «работать» на последнего «с отчислением процента от дохода». Тот позиционировал себя как «старший» среди коллег.

И добавлял:

– Он угрожал: говорил, если я не соглашусь, то спалит дом, спалит машину. Я испугался за свою семью. В тот день почувствовал: всё – я устал!

*   *   *

Со стороны всё, что произошло около 12 часов дня на автостоянке в Пролетарии, выглядело как кадры то ли из фильма абсурда, то ли из голливудского триллера.

Сначала на точке появилась «десятка» Араратяна. Он остановился, высадил пассажиров.

В это время из Hyundai Accent вышел мужчина (он – Яковлев) с ружьём в руке, которое даже не пытался прятать. Не торопясь, прошёл к водительской двери «десятки», поднял ружьё, нацелил его на стекло и … спустил курок. Раздался громкий звук выстрела.

Спокойно, быстро, буднично.

Случайные свидетели видели, как человек, сидевший на водительском сидении, падает на пассажирское, а по лицу растекается кровь.

Кто вызвал полицию, теперь и не вспомнить. Говорят, впрочем, что как раз в тот момент патрульная полицейская машина находилась неподалёку. Так или иначе, но сотрудники полиции прибыли на место трагедии спустя считанные минуты.

Задержание Яковлева тоже получилось с приключениями.

Когда тот увидел полицейскую машину, первым делом перезарядил ружьё. И, говорят, даже направил его в сторону полицейских.

Один из них крикнул:

– Стоять! Полиция! Бросай оружие!

Оружие Яковлев не бросил. Всё так же стоял с ружьём в руке. Тогда полицейский сделал предупредительный выстрел в воздух. И это не помогло – мужчина всё так же держал в руке ружьё. И принялся обходить автомобиль.

Следующий выстрел сотрудника полиции был уже по человеку. Пришёлся в живот. Яковлев упал, но ружьё так и не выпустил.

Тут же к нему подбежали полицейские, выбили из рук ружьё, надели наручники.

Ещё до приезда «скорой» помощь пытались оказать и Араратяну. Среди людей, стоявших на площади, была и медицинская сестра. Потом она вспоминала, что Араратян находился ещё в сознании, но ничего не произнёс: был в шоковом состоянии.

А потом две машины «скорой помощи» умчали двух раненых людей из Пролетария в Великий Новгород — в областную больницу.

Ранение Яковлева оказалось совсем не тяжёлым: в скором времени он пошёл на поправку, ранение Араратяна – из тех, о которых говорят: «несовместимо с жизнью».

*   *   *

Как только Яковлев стал «доступен контакту», его допросил следователь. Вину он признавал полностью. Говорил, что притязания Араратяна продолжались не месяц, не два – года четыре. Всё это время, как мог, Яковлев «отбивался» от «наездов». Но угрозы продолжались. Жить и работать было очень не комфортно.

А в злополучный день 3 мая всё началось даже не в Пролетарии – в Великом Новгороде, на тамошней стоянке, где случайно встретились два недруга.

И вновь Араратян «наезжал». Потом уехал в Пролетарий с клиентами.

Оставшись один, Виталий понял, что продолжаться так больше не может. Как говорил на следствии, осознал, что «работать ему не дадут» и «решил пойти на крайние меры».

Всё остальное было подчинено одной цели. Следом за Араратяном помчал в Пролетарий. Сначала пошёл к себе домой, где у него хранилось ружьё. Зарядил его одним патроном. Ещё несколько патронов положил в карман своего жилета.

И отправился к стоянке, куда, был уверен, подъедет (или уже подъехал) Араратян.

Говорил: когда подошёл к «десятке» и приставил к стеклу ружьё, увидел – Араратян улыбается... Насмешки более он терпеть не мог.

Да, когда производили освидетельствование Яковлева, установили у него лёгкую степень опьянения. Он не скрывал — выпил рюмку для храбрости. В салоне его Hyundai Accent нашли початую бутылку «Путинки» «с бесцветной жидкостью и запахом спирта».

*   *   *

В суде Виталий Яковлев был лаконичен. Сказал, что вину признаёт, в содеянном раскаивается. Добавил: когда приближался к Араратяну, «хотел его попугать» ...

Но, по-видимому, увидел ту улыбку.

Оглашённые показания периода предварительного следствия подтвердил в полном объёме.

Суд приговорил Яковлева к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима. В пользу сына погибшего, кроме расходов на погребение, с осуждённого взыскано 1,5 миллиона рублей компенсации морального вреда.

Как смягчающее обстоятельство суд признал «противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, выразившееся в выдвижении неправомерных требований к Яковлеву относительно организации его таксомоторной деятельности, в угрозах личной расправой в адрес Яковлева и его семьи, уничтожения его имущества».

К слову, как говорила ранее старший помощник руководителя регионального СУ СК Анастасия Садриева, в прошлые годы Араратян дважды привлекался к уголовной ответственности: в 2013-ом году за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, но тогда дело было прекращено за примирением с потерпевшим, в 2014-ом году – за причинение лёгкого вреда здоровью, и тогда был приговор: 120 часов обязательных работ.

А вот состояние лёгкого опьянения самого Яковлева отягчающим обстоятельством не признано: с учётом и его собственных показаний «о том, что опьянение не было значительным и влияния на его поведение не оказало» суд пришёл к выводу, что «данное обстоятельство существенным образом на поведение Яковлева не повлияло и не явилось причиной совершения преступления, поскольку побудительным мотивом действий подсудимого в исследуемой ситуации послужили личные неприязненные отношения и ссора с потерпевшим».

Бутылку водки «Путинка», изъятую как вещественное доказательство, суд «приговорил»: уничтожить.

...Приговор ещё может быть обжалован в апелляционном порядке.

Фото Михаила Абдулхалигова