В Великом Новгороде состоялся круглый стол «Исламофобия и толерантность»

Вчера новгородское отделение Союза журналистов России организовало круглый стол на тему «Исламофобия и толерантность: региональный аспект» с представителями национальных общин.
Вначале все вставанием и минутой молчания почтили жертв терактов во Франции. Новгородские мусульмане заявили, что террористов осуждают. Но и карикатуры на пророка тоже считают неприемлемыми.
А всего мусульман в Новгородской области по их подсчётам 8-10 тысяч. Среди них немало трудовых мигрантов и заместитель начальника УФМС по Новгородской области Татьяна Игнатьева рассказала о новшестве: с этого года вместо разрешения на работу в России иностранцы будут получать патент. Получить его значительно труднее: нужно сдавать экзамены по русскому языку, истории и праву. И потратить на получение нужно около 20 тысяч рублей.
- Да в Новгородскую область люди со знанием языка из Средней Азии и не едут, - заметил один из участников, - едут ребята из кишлаков, в которых полтора десятка лет нет учителей русского языка.
- Мы предполагаем, что официально приток трудовых мигрантов может сократиться, - сказала Игнатьева, - но при этом опасаемся, что многие уйдут в нелегалы.
Это несмотря на достаточно жёсткие санкции за нарушение закона.
Председатель отделения СЖР Ольга Колотнеча вспомнила, как несколько лет назад вдруг увидела на новгородской улице шесть девушек в чёрном одеянии с прорезями для глаз и спортивными сумками. И испытала настоящий шок. Позже оказалось, что это русские, в основном, студентки, вышедшие замуж за людей из мусульманских стран.
- Нельзя так демонстративно показывать своё отличие, - уверена журналист.
Согласились, конечно, не все. Майрбек Абуезидов из чечено-ингушского центра «Возрождение» сказал, что на иконах почти такое же одеяние на Деве Марии – разве это ужасно. Мусульмане напомнили о православных храмах в дагестанском Каспийске и в чеченском Грозном.
«Возмутителем спокойствия» оказался новгородский журналист Антоний Киш. Он сказал:
- Здесь много говорят про оскорбление чувств верующих. Но давайте не забывать, что мы вообще-то живём в светском государстве, и давайте эту светскость во главу угла ставить. По-моему, проблема в стремлении жить диаспорами, создавая анклавы. Я не вижу желания со стороны диаспор адаптироваться. На мой взгляд, они – зло, из которого вышли и теракт против «Шарли Эбдо», и парижские погромы, и Кондопога. А в рясах у нас никто кроме батюшек не ходит.
Майербек Абуезидов тут же вспомнил, что у мусульман такие же права, как и у других граждан. Если православные проводят какие-то массовые мероприятия, то и им можно.
Уполномоченный по правам человека в Новгородской области Галина Матвеева сказала, что диаспоры не должны замыкаться в себе, а такой момент присутствует. Но серьёзных проблем на национальной и религиозной почвах, на её взгляд, в Новгородской области нет.
Помощник ректора НовГУ Анна Зайченко сказала, что в университете были прецеденты, когда иностранные студенты отказывались учиться в пятницу из-за намаза. И здесь им не могли пойти навстречу.
- Или требовали выделить помещение для молитв в общежитии. Мы объяснили, что у нас студенты почти тридцати конфессий и выделить всем помещения мы не можем. А когда некоторые приходят в платках, мы на это не давим, понимая, что это их традиция.
Присутствующие мусульмане были согласны в том, что религия не должна влиять на учебный процесс.
В роли скептика выступил председатель еврейской общины Григорий Файнберг:
- Мы всё время говорим о религии – как будто у нас все верующие.
К религии события во Франции, по его мнению, отношения не имеют. А если люди хотят ходить в хиджабах – пусть ходят, лишь бы не носили взрывчатку в своих спортивных сумках. Обилие людей в мусульманской одежде у нас и в Европе – естественный результат глобализации.
А тем временем в новгородском побратиме – французском городе Нантере – уже в этот вторник суд вынес приговор французу, который на видео, размещённом в сети, насмехался над убитым во время атаки на «Шарли Эбдо» полицейским. Суд Нантера приговорил его за пропаганду терроризма к году тюрьмы. Погибшего полицейского звали Ахмед Мерабе.

Фото: Алексей Мальчук