«Черная пантера»: новая утопия, или Манифест радикального панафриканизма

Тугая струя свежей крови — вот что необходимо, чтобы держать зрительский интерес в неослабевающем состоянии. Это поняли в DC и выпустили бойкую Чудо-женщину, встрепенувшую заплесневевшую вселенную. Это поняли и в Marvel, но не стали ограничиваться лишь введением нового супергероя, продиктованным еще «Первым мстителем: Противостоянием», но пошли гораздо дальше, решив создать еще один мини-мир внутри своего универсума. Мир крайне необычный, чье существование поднимает массу сложных расовых и политических вопросов. И вот эта близость к насущному, актуальность проблематики и притянула весьма недетское внимание к «Черной пантере», вышедшей — здесь режиссер Райан Куглер («Станция «Фрутвейл», «Крид») постарался — весьма серьезной, в особенности, на фоне сползшей в чистую комедию и откровеннейший балаган третьей части о похождениях громовержца Тора.

Да, шаг, сделанный Marvel, иначе как беспрецедентным назвать нельзя. В США расовые вопросы принято обходить, проявлять всякие там лояльности-толерантности, а тут на тебе — прямо лобовая атака. Со стороны угнетенных, само собой. Мало того, что протагонистом является афроамериканец, так даже среди второстепенных персонажей всего лишь один бледнолицый — агент ЦРУ Эверетт Росс (Мартин Фримен), не имеющий к тому же самостоятельного значения, но иллюстрирующий будущую политику протагониста. Среди прочих персонажей и массовки — белых вообще не сыскать, ну, разумеется, кроме тех эпизодов, когда повествование переходит в нашу обычную реальность. Мир же, в котором живет главный герой и в котором разворачивается основное действие, населен исключительно чернокожими. И более того, одна из основных проблем картины это — ни больше ни меньше — вопрос: поднять ли восстание против европеоидных угнетателей или нет? Но, кажется, я умчался несколько вперед, посему возвращаюсь и начинаю с самого начала.

ЧП 6

Когда-то давным-давно в африканский континент всандалился метеорит, сплошь состоящий из вибраниума, металла, кроме сверхпрочности, обладающего еще массой интересных и чудодейственных свойств, — так, для иллюстрации, щит капитана Америки сделан именно из него. Что и создало необходимые предпосылки для возникновения развитой цивилизации, обгоняющей нашу где-то на полстолетия, — Ваканды, в создании которой приняли участие четыре местных племени. Пятое, Джабари, не присягнуло королю и ушло в горы. Такова предыстория.

ЧП 7

Здесь, однако ж, любопытно другое: как так вышло, что о Ваканде никто слыхом не слыхивал, видом не видывал — все-таки она не на Марсе, не на Венере, не в другом измерении, как Асгард? Все очень просто: страну крепенько замаскировали, так что с птичьего полета можно разглядеть лишь унылую пустыню. И никто бы о ней, включая зрителей, так и не узнал бы, не случись теракт, заботливо устроенный Улиссом Кло (Энди Серкис) в уже упомянутом «Противостоянии», одной из жертв которого и стал король Ваканды Т'Чака (Джон Кани). Это печальное событие и запускает, по сути, механизм «раскрутки» Ваканды в киновселенной, обеспечив мотивировку, место для толчка. С одной стороны, это мотив мести, с другой — восхождение на трон сына Т'Чака ТʼЧалла (Чедвик Боузман) и связанные с этим, точнее, с предыдущим правителем, события. А именно: претензии на ледерство со стороны двоюродного братца новоиспеченного короля.

ЧП 3

Так вводится главный антагонист ТʼЧаллы, собственно, Черной пантеры, — Эрик Киллмонгер (Майкл Б. Джордан), жаждущий, во-первых, мести за своего отца, которого положил Т'Чака, а, во-вторых — продолжить его дело — снабдить чернокожих братьев и сестер оружием из вибраниума, дабы поднять восстание и свергнуть гегемонию белой расы. И, разумеется, дабы придать фильму остроту, власть он на какое-то время захватывает, не зря же, по его собственному признанию, он всю жизнь тренировался и убивал.

Таким образом, Черная пантера и Киллмонгер на идейном уровне образуют конфликт — пресловутый конфликт добра и зла. Не надо забывать, что Ваканда потому и выжила, потому и достигла технологических высот, что не вмешивалась ни в какие конфронтации, а наоборот старательно тихарилась. И выйти из тени — значит обречь свой народ как минимум на войну и смерть, так как найдется немало товарищей, которые посчитают вибраниум общественным достоянием и, следовательно, предметом экспроприации. Различные террористические организации и малюсенькие воинствующие государства можно даже не брать в расчет: США и Запад не упустят такого лакомого кусочка, это понятно всем без исключения. И никакой Капитан Америка вкупе с Железным человеком не спасут. Да и Россия, думается, не захочет бездеятельно следить за тем, как, в конечном счете, Штаты получат неоспоримое преимущество, и сто процентов ввяжется в общую мясорубку. По крайней мере, не ввязаться в данном случае было бы глупо. Да, бойня обеспечена, но тут же: нельзя же все время сидеть в подполье? Рано или поздно все равно какой-нибудь ретивый журналист или авантюрист вскроет тайну. И что тогда? Уж лучше самим выйти из укрытия. Тем более, складывается такое мнение, само время толкает Ваканду на это. И здесь два пути.

ЧП 13

Первый олицетворяет собой Киллмонгер: что произойдет при нем? Во всем мире — благодаря оружию из вибраниума — осуществится «черный переворот», власть перейдет к афроамериканцам и тогда Ваканда будет ну что-то вроде центра, столицы, Мекки и Эльдорадо, что называется, в одном флаконе. И герой Джордана станет Черным Императором всей планеты. Стоит уточнить, что дикторских устремлений Эрик нигде и никак не проявляет, им, такое чувство, движут сугубо самые что ни на есть альтруистические мотивы — освобождение своего народа, под которым — в отличии от правителей Ваканды — он полагает всех представителей негроидной расы. Но, как показывает исторический опыт, такие побуждения идут рука об руку с мечтой о мировой власти. И в случае Киллмонгера предпосылки, без сомнения, есть: не зря же от приказывает сжечь плантацию ритуальных цветов, дающих силу Черной пантеры новому правителю.

ЧП 2

Но есть и второй путь. Сам ТʼЧалла под давлением своей экс-любовницы и по совместительству агента разведки Накии (Люпита Нионго) начинает склонятся к мысли, что Ваканда должна как-то себя проявить, но не так, как предполагает это сделать Киллмонгер — исключительно в гуманистическом направлении: поделиться разработками и помочь всем нуждающимся, видимо, независимо от цвета кожи. И скорей всего, в этом направлении и пойдет его дальнейшая деятельность. По крайней мере, то, что он решил прихватить с собой в Ваканду Росса, поскольку только с помощью тех технологий, которые находятся там, можно было спасти жизнь ЦРУ-шника, принявшего на себя пулю, предназначавшуюся Накии, свидетельствует об этом. Если честно, очень хочется посмотреть, как ТʼЧалла будет справляться с внешними угрозами, которые возникнут в случае, если он попробует актуализировать свои гуманистические намерения. Впрочем, хоть и очень вероятно, что следующая часть «Черной пантеры» пойдет по такому сценарию, окончательно быть уверенным нельзя: ТʼЧалла далеко не кремень, но метущийся, сомневающийся и даже близко не определившийся с внешней политикой и вообще со своими как жизненными, так и общеполитическими приоритетами правитель. Неоперившийся, зеленый королек. И в этом серьезный минус картины — в отсутствии сильных, запоминающихся супергероев.

ЧП 1

Черная пантера — образ потенциально мощный. Политически мощный. Сразу возникает ассоциация с партией черных пантер, леворадикального движения в Америке 60-70-х годов прошлого века. Стоит напомнить, что лидеры движения, поклонники Мао и Че Гевары — в противовес демократической риторике Мартина Лютера Кинга — выступали за вооруженное решение проблемы неравенства и дискриминации чернокожего населения. Получается, что потенциально введение Черной пантеры является довольно-таки агрессивным — с идеологической точки зрения — жестом. По сути, «Черную пантеру» вообще можно воспринимать как некий киноманифест за права чернокожих. А если учитывать, что Киллмонгер как образ вышел куда сильнее ТʼЧаллы — он, по крайней мере, не сомневается и точно знает, что надо делать, и более того, он пытается защищать интересы всех афроамериканцев, а не избранного народа — то прямо как руководство к действию. Даже его смерть — в какой-то мере, героическая, он отказывается от лечения, от перспективы заточения и несвободы — добавляет ему привлекательности. Да и на самом примитивном уровне Эрик гораздо харизматичнее своего рохлеватого кузена, который к концу фильма уже начинает раздражать своим добродушием и правильностью. Ладно: попытками всегда действовать правильно, то есть в высоконравственном ключе.

ЧП 8

И то, что здесь, в принципе, можно провести ассоциацию с женщиной-кошкой как женским прототипом Черной пантеры, что существенно бы ослабило образ, не срабатывает, ибо параллель не считывается. Режиссер постарался придать своему детищу максимум самостоятельности — на что работает предыстория и тщательно сконструированный мир Ваканды. Недаром, несмотря на то, что «Черная пантера» входит в Marvelʼовскую эпопею, фильм вполне смотрибилен без контекста. Восемнадцатое творение Marvel совершенно не требует знания всех предыдущих лент, даже тех же «Мстителей», что усиливает ее опасность в политическом плане. «Черная пантера» точно призывает к жесткости и непримиримости. Единственное, что смогло обесточить этот message — качественный, притягивающий образ положительного героя, эдакого Бэтмена от чернокожих. Но — увы.

ЧП 5

Однако это не говорит о том, что все персонажи получились блеклыми и картонными, доказательством чему и являются женские, пусть и не главные, но явно демонстрирующие, что если бы Куглер задался целью сделать из Черной пантеры сильного, положительного супергероя, он бы, вне всякого сомнения, это сделал. В этом ряду стоит выделить двоих. Прежде всего, изобретательную и веселую сестру ТʼЧаллы Шури (Летиша Райт), слегка разбавляющую своими — подчеркну, уместными — шутками общую серьезность и пафосность. Шури несет на себе важную семантическую нагрузку — экивок феминизму, точнее, афрофеминизму — именно она обеспечивает техподдержку нашему супергерою, взвалив на свои хрупкие плечи тот груз, который обычно несли мужчины, тот же Тони Старк, например. И, конечно же, Окойи (Данай Гурира), личного телохранителя Черной пантеры, главу женского спецподразделения Дора Миладже — вакандского варианта амазонок, которая олицетворяет собой такие понятия, как честь, долг и преданность.

ЧП 11

И отдельно стоит остановиться на самой Ваканде. Да, страна вышла впечатляющая, ни на что не похожая. Недаром Ханна Бичлер, художник-постановщик, получила от Marvel карт-бланш на «строительство». В Ваканде нет ничего просто так из головы: все, как правило, связано с какими-то традициями одного из африканских племен — что касается костюмов, татуировок; древней языческой старины — что касается построек и общего антуража и атмосферы. Соединение архаики и технологий будущего породило очень сильный эффект — поразительной оригинальности. Да, такого вы еще не видели: с одной стороны, так и не вышедшие из родоплеменной формации туземцы, с другой — такие технологические примочки, до которых современной западной цивилизации еще бежать и бежать. И все это очень гармонично. Даже ритуальный поединок на фоне гигантских скал и водопадов смотрится, будто так и надо, не вызывая диссонанса с тем летательным чудо-аппаратом, на котором добрался ТʼЧалла с Накией. Как, впрочем, и ритуальное поглощение цветка Черной пантеры и путешествие в загробный мир для встречи с отцом.

ЧП 10

Ваканда — это самое сильное место ленты, не будь цивилизация столь скрупулезно и дотошно выстроена — «Черную пантеру» можно было бы вообще пропустить, что, в связи с ее самостоятельностью в Marvelʼовской вселенной, делается без проблем. Ну появилась Черная пантера в «Противостоянии» и — что дальше? В контексте «Мстителей» можно было бы слегка развить образ, как той же Черной вдовы. Совсем не обязательно делать сольник. А вот теперь Пантеру уже никуда не спишешь, ибо Ваканду не сотрешь ластиком, точно карандашную загогулину.

Мир, выстроенный, да какое там выстроенный! без малого задающий каноны афрофутуристической концепции — будет жить. Точно будет. И благодаря ему будет жить и Черная пантера. И «Черная пантера», незримо утверждая идеалы панафриканизма. Поскольку Ваканда дала необходимую базу, платформу для этой жизни, вернув собой на экраны давно забытый жанр — жанр утопии — в последнее время он шел исключительно с приставкой анти. А утопия, как известно, требует своего воплощения, которое никогда не реализуется в полной мере — в истории мы знаем лишь попытки. И горы трупов, остающиеся после. На этот раз, возможно, пронесет. Кто знает?

Фото из открытого доступа.