Репортаж из лаборатории Лугара близ Тбилиси, которую обвиняют в испытаниях биологического оружия на людях

11 сентября 2018 года бывший министр госбезопасности Грузии, ныне проживающий в Москве Игорь Гиоргадзе провёл пресс-конференцию, на которой представил некие документы. Они якобы свидетельствуют о том, что в расположенной рядом с Тбилиси лабораторией военные из США могли испытывать на гражданах Грузии биологическое оружие.

По его словам, вследствие этих опытов только в декабре 2015 года умерло 30 человек, проходивших в лаборатории лечение от гепатита C, причём 24 из них скончались в один день. Первый канал снял сюжет, в котором назвал заявления Гиоргадзе сенсацией и полностью принял его сторону.

К сожалению, Первый канал не дал возможности сотрудникам лаборатории ответить на высказанные обвинения, поэтому россияне увидели эту ситуацию только с одной стороны.

Затем в адрес лаборатории, носящей имя американского сенатора Ричарда Лугара, последовали обвинения со стороны российского Министерства обороны, озабоченность её работой выразил МИД в лице Марии Захаровой, и даже Владимир Путин высказался.

Мы решили отправиться в лабораторию Лугара, чтобы лично увидеть, что в ней происходит, и попросить руководство этого учреждения ответить на обвинения в опытах над людьми с использованием биологического оружия.

О приезде мы договорились с научным руководителем Национального центра по контролю заболеваний и общественного здоровья Паатой Имнадзе.

Самое опасное место в лаборатории Лугара

Заказанное нами такси свободно въезжает на огороженную забором территорию. Ворота открыты, ни досмотра, ни шлагбаума. Перед нами восьмиэтажное административное здание Национального центра по контролю заболеваний и общественного здоровья, соединённое переходом с той самой, можно уже сказать, легендарной двухэтажной лабораторией Лугара.

administrativnoe zdanie

Административное здание Национального центра по контролю заболеваний и общественного здоровья

Батоно Паата (прим. авт. Батоно - принятое в Грузии обращение к мужчине) человек не без чувства юмора. Распахивая перед нами двери лаборатории, он усмехается: «Здесь мы людей только заражаем, а убиваем уже в подвале административного здания». Потом он скажет уже серьёзно: «Мне надоело оправдываться перед российскими СМИ, что я не доктор Менгеле». Но как бы там ни было, к общению с журналистами из России он открыт и готов отвечать на любые острые вопросы.

Свою экскурсию Имнадзе начинает с самого охраняемого и закрытого места в лаборатории, которое нас интересует больше всего. Здесь, на первом этаже, хранится грузинская коллекция опасных вирусов, таких как сибирская язва, чума, туляремия и других. Именно тут проходит диагностика человеческого биоматериала на предмет заражения вирусами.

Это единственное место в лаборатории, относящееся к третьему уровню защиты, и снимать здесь никому нельзя. Войти и поработать с вирусами могут всего пять сотрудников, приложив к специальному устройству свои пальцы и введя персональный код. Причём работающие в лаборатории американцы, по словам Пааты Имнадзе, доступа сюда не имеют, в этом месте трудятся только граждане Грузии.

Иностранцы здесь были только с целью контроля. Последний раз 14-15 ноября 2018 года, когда в лаборатории Лугара побывала международная проверяющая миссия под эгидой Конвенции о запрещении биологического оружия. Представители 17-ти государств выбрали четверых проверяющих, имеющих доступ к работе с вирусами в своих странах.

Эти проверяющие открывали холодильники, в которых при температуре -80 градусов хранятся пробирки с вирусами, которые в замороженном виде безопасны. А чтобы они стали представлять угрозу и смогли размножаться, их нужно разморозить и поместить в питательную среду.

Зона, в которой хранятся опасные микроорганизмы, занимает примерно четверть от общей площади лаборатории Лугара. Остальные помещения относятся уже ко 2-му уровню защиты. В них нет вирусов, и здесь уже разрешено вести видео и фотосъёмку.

Геном винограда

Эта часть лаборатории, в частности, сертифицирована Всемирной организацией здравоохранения по исследованиям кори и краснухи. Здесь занимаются тем же, чем могут заниматься в любой клинической лаборатории, а также молекулярной биологией. Это диагностика на уровне геномов вирусов. Работа идёт не с вирусами, а с нуклеиновыми кислотами ДНК и РНК. Поэтому здесь невозможно ничем заразиться и мер безопасности меньше, чем в хранилище вирусов. Ниже видео, на котором работают и смеются две сотрудницы лаборатории.

Паата Имнадзе не без гордости показывает нам одни из главных сокровищ лаборатории – два секвенатора. Это аппараты устанавливающие последовательность генов. Они позволяют расшифровать геном любого организма, в том числе и человека. Именно эти секвенаторы выделяют тбилисскую лабораторию Лугара в сравнении со многими другими подобными учреждениями. Первый секвенатор для лаборатории купили американцы, второй – грузинское правительство.

С помощью этих приборов были расшифрованы геномы грузинских сортов винограда, из которых делают хорошо знакомые нам всем вина, а также геномы обитающих в Грузии ящериц и медведей.

Благодаря наличию секвенаторов лаборатория очень востребована университетами Грузии, студенты, магистранты и докторанты которых постоянно сюда приезжают.

Американцы и гонорея

И вот мы доходим до той части лаборатории, которую арендуют американцы. Мы здесь в конце рабочего дня, поэтому самих американцев не видим, они свою работу на сегодня уже закончили. Российские официальные лица неоднократно говорили о том, что именно работающие в лаборатории Лугара американцы проводят исследования с возбудителями опасных вирусов.

amerikanskiy otsek

За стеклом находится арендованное американцами помещение.

Причём грузины якобы не знают, чем тут занимаются американцы на самом деле, и не имеют доступа к биоматериалам, с которыми они работают. Об этом, например, заявлял начальник Войск радиационной, химической и биологической защиты Вооруженных сил РФ Игорь Кириллов.

Но мы видим иную картину. Паата Имнадзе, приложив свою электронную карту, легко открывает дверь в отсек, арендованный американцами. Также легко на наших глазах открывает эту дверь и сотрудник лаборатории, отвечающий за безопасность. Выясняется, что вместе с трёма американцами в этом отсеке регулярно работают и грузинские специалисты.

Тогда мы задаём Паате Имнадзе прямой вопрос: «Могут ли американцы без вашего ведома проводить какие-либо опыты?»

– Наши российские коллеги знают, что в любой из подобных лабораторий есть комитет биобезопасности. Он предварительно согласовывает любые действия, которые здесь происходят. И американцы тоже ничего не могут сделать без разрешения этого комитета. Я председатель комитета, и без моего ведома никто в лаборатории не может ничего сделать,

– объясняет нам батоно Паата.

Нам говорят, что работающие здесь американцы представляют институт Уолтера Рида, находящийся в ведении министерства обороны США. Эти американцы не имеют доступа в помещения с третьим уровнем защиты, где хранятся вирусы, не только здесь, но даже у себя в США. Поэтому они не могут проводить никаких исследований с возбудителями опасных инфекций.

Помимо трёх американцев, работающих в лаборатории, ёще четверо занимаются документами в административном корпусе.

Паата Имнадзе нас уверяет, что американцы вообще ничего не делают отдельно от грузинских коллег, все проекты совместные. Несмотря на это, по словам сотрудников лаборатории, не только в России, но и в Грузии им нередко говорят: «Вы даже сами не знаете, чем у вас занимаются эти американцы».

Мы интересуемся: «Чем же они здесь занимаются?»

Нам отвечают, что американцы в лаборатории исследуют болезни, передающиеся половым путём, от которых страдают грузинские военнослужащие. Гонореей и другими подобными «прелестями» любви.

Кроме того, совместно с грузинскими специалистами американцы исследуют антибиотикорезистентность. Говоря по-простому, это когда инфекции не удаётся вылечить с помощью антибиотиков. Бактерии приобретают устойчивость к действию антибиотиков, и с ними очень сложно справиться.

Кстати, американцы не единственные иностранцы, работающие в лаборатории Лугара. Нам рассказывают, что здесь совместно с грузинами трудятся и немецкие учёные.

Мы интересуемся у Пааты Имнадзе, имеется ли под зданием подвал. Об этом мы спрашиваем из-за слухов о запрещённых опытах, которые якобы проводятся в подвале. Нам отвечают, что подвала нет, а под лабораторией на глубину семь метров уходят бетонные амортизационные плиты, обеспечивающие устойчивость здания на случай землетрясения.

Огонь без дыма

Помимо того, что находится и происходит в стенах лаборатории, нас сильно интересует, насколько безопасно утилизируются отходы от её работы. Дело в том, что в российских СМИ проходили сюжеты с местными жителями, которые утверждали, что лаборатория загрязняет окружающую среду и вредит их здоровью.

И беспокойство некоторых грузин по этому поводу оказалось не выдумкой российской пропаганды, мы встретили таких людей сами. Например, один пожилой тбилисский таксист, узнав, зачем мы приехали в Грузию, даже эмоционально заявил: «Да чтобы сдохли те, кто построил эту лабораторию и травит нас! Почему американцы на нашей земле это сделали, а не у себя дома? Чтобы свою страну не загрязнять!».

Мы поинтересовались, откуда у него информация об отравлении лабораторией окружающей среды и людей. Ответ был таким: «Так я про это по российскому телевидению смотрел. Я всегда смотрю российские каналы».

И теперь нам показывают, как очищают отходы лаборатории. Жидкие отходы после обеззараживания кислотами и выравнивания кислотно-щелочного равновесия отправляются в канализацию Тбилиси. Паата Имнадзе нам заявляет: «Отсюда выходит самая безопасная и чистая вода во всей городской канализации».

tekhnicheskoe pomeschenie

Осматриваем технические помещения лаборатории.

Работники лаборатории уверяют нас, что твёрдые отходы не покидают её территорию, их после обеззараживания сжигают на месте. При температуре 1 200 градусов отходы сгорают, практически не оставляя после себя дыма. Батоно Паата и его коллеги заверяют нас, что очистка всех отходов лаборатории организована по самым современным международным стандартам.

Русский след

В ходе экскурсии мы узнаём, что в этой лаборатории, которой так часто пугают россиян, бывали и не однажды учёные из нашей страны. Причём, российские учёные здесь работали по месяцу и больше, даже проводили для местных сотрудников обучающие семинары. Правда, они были вынуждены работать в тбилисской лаборатории втайне от своего российского руководства. На работе учёные брали отпуск и приезжали сюда.

Они просили сотрудников лаборатории Лугара никому не разглашать их имена, чтобы дома у них не возникло проблем.

Кроме того, нам сообщают, что несколько лет назад здесь был международный конгресс чумологов, на который приехало много учёных из бывшего СССР, в том числе и из России.

Паата Имнадзе обращает наше внимание на один очень важный момент. По его наблюдениям, среди тех, кто через российские СМИ обвиняет лабораторию Лугара в испытаниях биологического оружия, нет ни одного серьёзного учёного. Это военные, чиновники, дипломаты и различные «эксперты», далёкие от вирусологии.

По его словам, российские коллеги прекрасно знают, чем занимается лаборатория, и они не желают подрывать свою репутацию, рассказывая антинаучные байки.

Подвал для опытов над людьми

Наша экскурсия по зданию лаборатории закончена, и батоно Паата ведёт нас в восьмиэтажное административное здание, которое было построено совсем недавно, в 2018 году. Распространялись слухи, что в этом корпусе, а конкретно в подвале, тоже ставят эксперименты над людьми. Паата Имнадзе нам рассказывает, что даже приезжавшие сюда на экскурсию грузинские школьники просили: «Покажите подвал, где проводят опыты над людьми».

Мы спускаемся в этот знаменитый подвал и не видим в нём признаков какой-либо деятельности. Это абсолютно пустое помещение с низким потолком.

Что касается наземной части здания, то Паата Имнадзе предлагает нам самим осмотреть хоть все восемь этажей и лично убедиться, что на них только обычные кабинеты с компьютерами и прочей оргтехникой. Он утверждает, что никаких опытов здесь не проводится и здание абсолютно не приспособлено для такой работы. Здесь нет специально оборудованных помещений, систем очистки воздуха, воды и многого другого, что есть в любой лаборатории.

Мы заходим в лифт и начинаем его гонять вверх-вниз по этажам здания. Везде выходим и осматриваемся, заглядываем в кабинеты. И действительно видим лишь обычные офисные помещения.

Спрашиваем, зачем при лаборатории из двух этажей такое большое административное здание?

Паата Имнадзе объясняет, что это здание Национального центра по контролю заболеваний и общественного здоровья, который руководит работой не только лаборатории Лугара, но и ещё 22 лабораториями в Грузии, расположенными в Батуми, Кутаиси, Телави и других местах.

Самая большая и главная лаборатория Грузии именно Лугара, а остальные 22 значительно меньше, и в них не хранятся образцы вирусов. Поэтому там нет помещений, относящихся к третьей степени защиты.

Грузинские вакцины для абхазских детей

Вдоволь накатавшись на лифте, мы идём в кабинет Пааты Имнадзе, из окна которого открывается отличный вид на всю округу. Там он рассказывает ещё один любопытный нюанс, о котором не узнаешь из программ российских государственных телеканалов. Несмотря на то, что Абхазия давно не контролируется властями Грузии и признана Россией как независимое государство, все вакцины туда поступают из Грузии.

khranilische vaktsin

Из окна кабинета Пааты Имнадзе виден центральный склад вакцин (белое здание внизу). Здесь хранится годовой запас вакцин для всех детей Грузии и Абхазии.

Причём Грузия отправляет эти вакцины для абхазов бесплатно, поскольку считает их своими гражданами. Так что все абхазские дети прививаются вакцинами из Грузии, и абхазские власти от них не отказываются. А вот власти Южной Осетии после войны 2008 года грузинские вакцины принимать перестали, теперь получают их из России.

Но до сих пор больные гепатитом С и СПИДом из Южной Осетии, как и из Абхазии, приезжают лечиться в Грузию.

Доллары Пентагона для грузинских и российских лабораторий

Показав нам центральное хранилище вакцин, Паата Имнадзе присаживается за свой рабочий стол, а я сажусь напротив него, и мы продолжаем нашу беседу.

Уже упоминавшийся выше представитель минобороны РФ Игорь Кириллов заявлял, что работа лаборатории Лугара до сих пор финансируется из США. Однако Паата Имнадзе утверждает, что с 2014 года это учреждение в основном существует на деньги грузинского правительства плюс средства, поступающие по различным грантам.

Батоно Паата подтверждает, что лаборатория была построена на деньги американского министерства обороны. Это происходило при активном участии сенатора Ричарда Лугара, и в благодарность она была названа его именем.

Но наш собеседник отмечает важный момент, о котором российские чиновники, обвиняющие Грузию, вспоминать не любят. Деньги на строительство лаборатории Лугара шли через DTRA (Агентство по уменьшению угроз министерства обороны США), которое финансировало и работы на многих объектах в России.

Целью такого финансирования называлось сокращение угрозы распространения оружия массового поражения. И на американские деньги в России и других бывших республиках СССР обеспечивалась безопасность хранения потенциально опасных материалов. Кроме того, ставилась цель оставить специалистов, обладающих специфическими знаниями, в своих странах. Чтобы они имели работу у себя на Родине и не уехали в государства, стремящиеся к созданию, например, того же биологического оружия.

Так что и российские биологические лаборатории, как говорит Паата Имнадзе, получали американские деньги от DTRA, являющегося подразделением Пентагона. Например, новосибирская лаборатория «Вектор». И это, как и в случае с тбилисской лабораторией, происходило по программе двух американских сенаторов Нанна-Лугара.

Ответное слово обвиняемых

Теперь мы просим Паату Имнадзе ответить на обвинения Игоря Гиоргадзе, озвученные им на пресс-конференции в Москве. Ниже на видео посмотрите сами, каким был ответ. Отметим лишь, что заявления Гиоргадзе о том, что умершие от полученных ими препаратов пациенты находились в лаборатории, выглядят неправдоподобно. Нигде в мире больные в лабораториях не лежат. И в лаборатории Лугара мы не увидели, где в принципе возможно разместить десятки коек с больными.

Ложью Паата Имнадзе называет и информацию Гиоргадзе о том, что 24 человека, проходившие лечение от гепатита C американским препаратом, умерли в один день.


Дальше обсуждаем обвинения в адрес лаборатории Лугара со стороны американского журналиста Джеффри Сильвермана. Он давно проживает в Грузии и даже был советником бывшего президента Михаила Саакашвили. Сам Паата Имнадзе вспоминает и про обвинения со стороны бывшего главы Роспотребнадзора Геннадия Онищенко, известного введением многих запретов, например, на ввоз в Россию «Боржоми».

Выше мы уже писали про опасения местных жителей за своё здоровье из-за работы лаборатории Лугара. В российских СМИ даже показывали грузин, утверждавших, что из-за лаборатории они страдают повышенным давлением. На видео ниже говорим и про эти обвинения.

 

Наш собеседник отмечает, что грузинская сторона неоднократно официально приглашала российских экспертов, чтобы те смогли проинспектировать работу лаборатории Лугара. Однако российские власти всегда отказывались отправить сюда наших учёных.

Ниже отрывок из разговора с Паатой Имнадзе, где он уже через нас в очередной раз приглашает российских вирусологов приезжать в тбилисскую лабораторию, смотреть, что здесь происходит и вести совместные проекты с грузинскими учёными, как это делают специалисты из многих стран мира.

Не знаю, почему российские чиновники, обвиняя лабораторию Лугара, не хотят отправить сюда с инспекцией отечественных учёных. Мне кажется, что это либо ошибка, либо нежелание узнать правду. Возможно, кому-то в России выгоднее спекулировать на теме опытов над людьми и пугать россиян страшной лабораторией, чем докопаться до истины.

Паата Имнадзе высказал мысль, что некоторые люди в России, возможно, решили, что в условиях скандала, связанного с отравлением Скрипалей, лучшая защита – это нападение, и решили на обвинения со стороны Запада ответить своими выпадами.

Смертельные для русских и безобидные для американцев вирусы

По мнению грузинского учёного, большую роль играет и личная позиция Геннадия Онищенко, который мог повлиять даже на взгляды Владимира Путина. Кстати, если в России многие воспринимают Онищенко не очень серьёзно после многих его эпатажных заявлений, то Паата Имнадзе относится к нему иначе. Нам он заявил: «Это умный мужик. И учёный очень высокого уровня».

Только вот Паата Имнадзе в корне не согласен не только с обвинениями Геннадия Онищенко в адрес лаборатории Лугара, но и с его мнением о том, что американцы работают над созданием генетического оружия. Это такой вид биологического оружия, который якобы будет способен действовать на конкретные расы и народы. Например, убивать русских, не нанося вреда американцам. Главный грузинский вирусолог убеждён, что это миф, поскольку генетическая разница между всеми людьми меньше, чем между обезьянами из одной стаи.

Мы не имеем должных знаний, чтобы рассудить, кто из двух учёных мужей прав в этом споре. Как не можем и делать окончательных выводов по лаборатории Лугара. Мы лишь можем описать, что здесь увидели, а чего не обнаружили. Возможность делать выводы оставим профессионалам.

Поэтому очень просим российских чиновников направить в тбилисскую лабораторию отечественных вирусологов, которые во всём разберутся. И не нужно мешать сотрудничеству учёных России и Грузии. Тем более эти запреты неэффективны, как мы писали выше, российские исследователи всё равно находят возможность приехать и поработать в Тбилиси.