«Бригада оперуполномоченного Васильева». В Старой Руссе вынесли приговор первому из её участников

Зрелище было жутковатым. Когда 50-летнего Сергея Яциновича, еле ковыляющего при помощи тросточки, ввели в зал суда, я долго не мог отойти от мини-шока. Вот этот, словно бы забитый, зашуганый, ничтожный, – и есть один из тех, кто уже вошёл в историю как участник группы, на счету которой самые натуральные зверства? Вот этот: с иконкой на груди, робкий, покорный, произнёсший первым делом душевное: «Здравствуйте!», а потом, усевшись на скамью, принявшийся креститься? Чудны дела твои…

В суде Яцинович являл собой воплощённое непротивление. О таких на Руси раньше говорили: юродивый.

Судья устанавливает личность. И тут человек бьёт на жалость.

– У меня ведь, – говорит, – никого нет. Жил в интернате, потом при церквях да монастырях…

– Работали?

– Да, постоянно. При церквях…

Он со всем соглашается, во всём признаётся. Почему его судят отдельно от подельников? Потому что на самых ранних этапах следствия Яцинович заключил досудебное соглашение с прокурором, в рамках которого обязался рассказать всё, что знает. И, в общем, сдержал обещание.

Потому – послабление ему грядёт.

Ещё до начала процесса я знал, что большие приключения гражданина Белоруссии Сергея Яциновича начались с того, что 15 февраля 2015 года, будучи нетрезв, угнал фургон «Мерседес Спринтер». Да как же, думалось, он мог угнать машину – инвалид по сути? Никак не мог я представить этого человека за рулём автомобиля.

Но прокурор Дмитрий Лебедев начал оглашать обвинение. И там эпизод с угоном – первый. Угнал. Проехав несколько километров, не справился с управлением. На скользкой зимней дороге машина улетела в кювет…

Яцинович не противоречит. Да и не слушает, похоже. Он весь в себе, целует иконку, крестится, что-то шепчет. Похоже, молитву.

А прокурор продолжает, продолжает, продолжает…

*   *   *

Эпизодов в обвинении много. И история с угоном – лишь малая малость из дел Яциновича. Никто тогда не погиб, никто не получил увечий.

Значима та история совсем по другой причине. Именно с неё началась странная дружба бомжа Яциновича и оперуполномоченного МО МВД РФ «Старорусский» Игоря Васильева, признанного следствием организатором преступного сообщества.

Как было дело? Узнав о том, что в городе совершён угон, полицейский, в силу своих служебных обязанностей, приступил к раскрытию. И раскрыл преступление в кратчайшие сроки. Яциновича забрали в отдел. И вот там-то, по материалам дела, и состоялась «вербовка» белорусского бомжа. Опер Васильев предложил ему сотрудничество – в обмен на невозбуждение уголовного дела. Люди, имеющие хоть малейшие познания в этой области, понимают, что означает подобное «сотрудничество». А означает оно предоставление «агентом» полицейскому столь важной в его работе «оперативной информации».

Очень скоро, однако, сам Яцинович понял, что на этот раз «сотрудничество» понимается гораздо шире. По его показаниям, оперуполномоченный предложил «зарабатывать деньги» натуральным криминальным промыслом. Имея информацию и о совершённых преступлениях, и о жителях Старой Руссы, располагающих средствами, он «направлял» Яциновича. А Яцинович – воплощал задуманное. Как ныне установлено, ещё до совершения самого громкого преступления, о котором чуть ниже, Яцинович по «наводке» Васильева принял участие в нескольких мошенничествах и краже.

Причём с течением времени «бригада» разрасталась. Сначала для участия в криминальном промысле Яцинович привлёк свою приятельницу Е. (но она после первой кражи испугалась и сбежала, позже, найденная в Рязанской области, была судима по одному лишь эпизоду). Потом, после бегства женщины, пригласил в Старую Руссу доброго приятеля (в Белоруссии «сидели» вместе) Сергея Шитикова. Следом другого белорусского приятеля Валерия Лещёва (тоже друг «по зоне») и прибившегося к ним случайно на одном из московских вокзалов выходца из Осетии Алихана Албакова.

Так и сформировался костяк «бригады».

Все товарищи были размещены в домике, принадлежащем родственнику Васильева. Зачем потребовалось привлечение дополнительных «сил»? Дело в том, что после нескольких «разминочных» акций, о которых я уже говорил, в планах опера были куда более серьёзные «объекты». В материалах дела есть информация, что первой по-настоящему крупной «добычей» должен был стать ювелирный магазин.

Но после тщательного изучения обстановки приняли решение о нападении не на ювелирный, а на дом известного в городе предпринимателя Широкова.

И вот тут начинается самое интересное. Как установлено следствием, подготовка к «мероприятию» была проведена самая серьёзная. Дабы человек открыл дверь без лишних вопросов, участникам «гоп-компании» Васильев выдал один образец форменного обмундирования сотрудника полиции и ещё один комплект, похожий на форменное обмундирование. Размер форменного подошёл Лещёву, размер почти форменного – Албакову. Васильев передал сообщникам ещё и газовый пистолетом.

Пошли «на дело» вчетвером…

– Был уже поздний час, – рассказывает следователь-криминалист Старорусского МСО регионального СУ СК Андрей Потапенко. – Подойдя к дому, позвонили в дверь. Предприниматель, увидев полицейскую форму, как человек законопослушный, естественно, открыл дверь. Ему сказали, что проводятся оперативные действия: по соседству якобы совершено убийство, и надо осмотреть дом. Мужчина не возражал. Налётчики проникли в дом. Минут пять делали вид, что ищут преступника. Лишь потом вышли из роли и потребовали деньги и ценности. Хозяину нанесли удар пистолетом по голове, связали и его, и жену. И… начали выносить вещи и складывать их в автомобиль предпринимателя, забрав у того ключи от машины.

Работа, надо думать, была долгой. У прокурора ушло несколько минут на перечисление всего, что экспроприировала «гоп-компания»: от туалетной бумаги до шуб. И много-много бутылок с алкоголем. Хорошим алкоголем. Как уточнил следователь, не менее пятидесяти экземпляров… Нет, предприниматель не был коллекционером. В то время просто намечался юбилей, и были приглашены гости.

Омрачён был юбилей.

Забрав всё, что можно, похитители умчали на «Киа Соренто» Широкова, оставив и его, и жену связанными. Доехали до своего домика, куда прибыл и сам оперуполномоченный Васильев. Часть вещей сгрузили, часть осталась в машине.

У предпринимателя забрали и банковские карты. В надежде получить наличные, направились к банкомату. Вот тут-то и случилась нештатная ситуация: совершенно неожиданно на пути оказался наряд ППС. Васильева полицейские, естественно, знали, его странных спутников – ни-ни. Когда пути ППС и «гоп-компании» разошлись, представители последней занервничали. Было ясно, что когда-нибудь брошенные связанными супруги освободятся, сообщат о налёте в полицию, там начнут сопоставлять, и вспомнят ведь встречу по пути к банкомату…

Тогда Васильев решил, что самым правильным в этой ситуации будет самому лечь на дно, а членам «бригады» – убраться из города.

Что и было сделано. На угнанном автомобиле вчетвером стартанули в Псковскую область – в направлении Белоруссии…

*   *   *

Алкоголя в машине, благо, было много. Пили всю дорогу.

По Псковской области они болтались пять дней. Между делом отняли карабин «Сайга» у случайно встреченного ими охотника, который – вот чудак! – ещё и выпивал с ними, даже не догадываясь, с каким народом свела его судьба. Да ещё и выстрелили в охотника из его же карабина. Ранение, благо, оказалось не смертельным.

Всё это время «ховались» в одном из брошенных домов.

Хоть и пили по-чёрному, понимали, что с «палёным» средством передвижения надо что-то придумывать – менять надо машину. И придумали… Полицейская форма! Вот что им поможет! И нужно-то совсем немного: снова напялить её на Лещёва, выйти тому на большую дорогу, притворившись «гаишником», тормознуть первую попавшуюся машину… Остальное – дело техники.

– Так они и поступили, – продолжает Андрей Потапенко. – На свою беду остановились перед псевдополицейским жители Псковской области Куликовы. Мужчина собрался предъявить «права». Но в ту же минуту перед лобовым стеклом появился один из группы с карабином в руке. Водителя усадили на заднее сидение. Собирались отвезти хозяев машины в лес, связать и оставить их там. Но тут мужчина начал сопротивляться, схватился за ружьё. В пылу борьбы он и один из нападавших вывалились на землю. А потом, как рассказывала Куликова, она услышала выстрел и крик мужа. Женщина вырвалась, выскочила из машины, побежала. Её догнали, наставили нож… И тут, на её счастье, остановилась проезжавшая мимо машина. Женщина бросилась к спасителям, а налётчики побежали к «своим». С места преступления они скрылись. Намеревались отсидеться в заброшенном доме. Но вскорости полицейские их разыскали, все четверо были задержаны.

…Когда к месту ЧП прибыла «скорая», мужчина был жив. Его доставили в больницу, провели реанимационные мероприятия. Состояние, казалось, стабилизировалось, он даже смог дать показания следователю. Но потом впал в кому. А через десять месяцев скончался.

*   *   *

Это правда, что восстановить целостность тех событий удалось благодаря показаниям Яциновича. И именно он назвал фамилию Васильева.

А теперь – очень боится.

Кстати, о том, с чего я начал – о его плачевном нынешнем физическом состоянии. И о том, как мог он в таком состоянии и угонять машины, и разбойничать.

Так вот, как пояснил следователь, несчастье (вероятно, инсульт?) случилось с ним уже после совершения преступлений. А до того – был вполне здоровый в физическом отношении человек. Хитрый, по мнению следователя, человек: во время проведения психиатрической экспертизы врачи, например, усмотрели в его поведении признаки симуляции.

…Выступая с последним словом, он бухнулся на колени, опять крестился и слёзно просил прощения у всех: и у людей, и у Бога. Что ж, поневоле тут уверуешь, столько нагрешив да ещё и будучи наказан – не судом.

С учётом исполнения условий досудебного соглашения сегодня суд приговорил Сергея Яциновича к 10 годам лишения свободы.

Расследование уголовного дела в отношении всех остальных уже завершено, в настоящее время все – во главе с бывшим полицейским Васильевым – знакомятся с материалами. По окончании того ознакомления дело тоже будет направлено в суд. Обвинение в убийстве Куликова предъявлено только одному из них.