Для Натальи Строминой, верной помощницы сенатора Кривицкого, и в получении новгородских «дорожных» миллионов – тоже, прокуратура просит 7,5 лет реальной колонии

Сегодня в Новгородском районном суде прошли прения по резонансному делу бывшей помощницы сенатора Дмитрия Кривицкого – москвички Натальи Строминой, которая обвиняется в посредничестве в даче взятки (ещё об этом процессе – здесь и здесь).

В ходе прений государственный обвинитель Юрий Михайлов сказал, что, по мнению стороны обвинения, вина Строминой в том, что она, «будучи вовлечена в преступную схему, разработанную Кривицким, умышленно, из личной заинтересованности, выразившейся в укреплении своих взаимоотношений со своим руководителем Кривицким, а также с целью получения материальной выгоды (…,) осуществляла посреднические действия при получении Кривицким взятки», доказана полностью.

В качестве подтверждения этой позиции прокурором приведены ссылки на показания Арнольда Шалмуева, Николая Закалдаева, Вадима Смирнова (тоже осуждённого за посредничество в передаче взятки – А.К.), Андрея Новожилова (его показания были особенно интересны, но о них в иной публикации — А.К.).

Вовлечённость Строминой в процесс, по мнению гособвинения, подтверждают и «запеленгованные» в ходе ОРМ телефонные переговоры Строминой с Шалмуевым, Закалдаевым, Новожиловым, а также пропавшим Константином Бекчевым, ныне объявленным в розыск. Двое последних, по телефонному указанию Строминой (где и когда), непосредственно передавали новгородские «дорожные» миллионы Смирнову, выполнявшему функции курьера между нашими «дорожниками» и «шефом» Кривицким.

При этом телефонные переговоры «о денежных средствах всегда происходили в завуалированной форме». Подтверждая этот тезис, прокурор сослался на показания Новожилова, согласно которым «в разговорах Стромина всегда говорила завуалированно, не упоминая денежные средства. Вместе с тем всегда было очевидно, что вопрос идёт именно о деньгах, а не о передаче документов или писем. Он также поддерживал разговор в завуалированной форме». Из его же показаний следовало, что было очевидно (для самого Новожилова), что Стромина была «личным секретарём и доверенным лицом Кривицкого, была прекрасно осведомлена о том, что для Кривицкого передаются именно деньги».

Роль Строминой в речи прокурора названа «ролью координатора». О том, что Стромина будет координировать процесс, говорил во время одного из переговоров сам Кривицкий. И это чётко слышно на аудиозаписи.

Из выступления прокурора:

– Подсудимая Стромина совершила особо тяжкое преступление против государственной власти. (…) В результате преступной деятельности Строминой была передана взятка в особо крупном размере – 17 миллионов рублей – члену Совета Федерации Федерального собрания от Новгородской области Кривицкому, который оказывал покровительство организованной преступной группе, занимавшейся хищением денежных средств из бюджета Новгородской области, выделенных на ремонт и содержание автодорог. (…) Предлагаю назначить наказание в виде 7 лет и 6 месяцев лишения свободы в колонии общего режима.

И вот тут в прекрасных глазах подсудимой появились слёзы, а лицо исказила гримаса отчаяния.

Но женщина быстро взяла себя в руки и во время речи её адвоката Андрея Савенко, говорившего о том, что подзащитная «не была осведомлена о характере передаваемых денежных средств» и о том, что, полагает, судить её должны не в Новгороде, а в одной из столиц, дважды поправила его – ровным голосом.

Выступление самой обвиняемой с последним словом было ярким и эмоциональным, прерываемым таки вернувшимися слезами.

Некоторые выдержки:

– В жизни достаточно одной ситуации, чтобы всё перевернулось с ног на голову. (…) Единственная цель моего существования сейчас – доказать всем, что я достойна свободы и хочу оставаться рядом со своими родными. За эти 7 лет я поняла, что моё отношение к жизни кардинально изменилось. (…) Когда происходили эти события, я была юна, не понимала сути происходящего. (…) Самое обидное, что я пострадала за свою же доброту, добросовестность и исполнительность. Пострадала, потому что была уверена в порядочности людей, наших чиновников. (…) Данное дело показательно тем, как будучи простым исполнителем, помощником, секретарём, добросовестно исполняя свои служебные обязанности, можно вот так получить статус обвиняемой. (…) Я работала с человеком государственной важности. Я лишь дословно передавала его поручения, стараясь быть исполнительной и оперативной.

Наталья Стромина просила суд оправдать её.

Но вот что нельзя не отметить, взвешивая версию обвиняемой относительно её – тогда наивной девушки – неосведомленности, о чём вообще шла речь в поручениях Кривицкого (во всех телефонных переговорах, напомню, деньги именуются «документами», «посылочкой» и т.д.). В прениях государственный обвинитель привёл и показания уже осуждённого Смирнова, который «понимал, что получает от Новожилова и Бекчева денежные средства – это следовало и из общения со Строминой, которая обозначала в завуалированной форме сумму, говорила, что данные, так называемые, «документы» необходимо отвезти в банк для зачисления на счёт Кривицкого. О получении денег и передаче их в «Альфа-банк» он отчитывался перед Строминой, уведомляя её об этом».

Документы — в банк? Это, скорее, всё-таки из области алогичности. В банк обычно отвозят их – деньги.

Кроме основного наказания гособвинение предложило назначить Строминой и дополнительное – штраф «в размере двукратной суммы взятки». Это, если я ничего не путаю, 34 миллиона рублей.

Осторожнее с сенаторами! Аккуратнее!

Приговор судья Александр Мишуков (на фото) вынесет 21 августа.

 

Фото автора