Прощайте, «могильщики»! В Новоблсуде провозглашён приговор Петрову и Павлову: людям (или нелюдям?), убившим и закопавшим на пустыре двух девушек – одной было 22, другой – 23 года

За следственно-судебным развитием этой криминальной истории «ВН» следили уже давно, и большую часть информации о фабуле трагедии, разыгравшейся в Боровичах весной 2015-го года можно почерпнуть отсюда, отсюда и отсюда.

Петров и Павлов обвинялись не только в убийстве подруг Натальи С. и Татьяны С. Кроме того – в совершении целого ряда убогих, банальных примитивных краж.

Что касается самого убийства, напомним лишь, что это преднамеренное зверство учинил Петров: из опасения, что Наталья С., к экспроприации и реализации квартиры которой он приложил руку, «сдаст» его полиции. А Татьяну С. убил только потому, что она увязалась вместе с подругой, когда ту Петров выманил на «пикник», где и была задумана расправа.

Роль Павлова скромнее: он отвлекал внимание девушек, когда Петров, зайдя за их спины и вытащив припрятанный заранее обрез, целился в голову сначала одной, потом – другой. Промежуток между двумя выстрелами составил секунды.

Это дело, казавшееся не самым проблемным в период предварительного следствия, когда оба признавали вину, в суде прошло куда более сложно.

Сначала Петров и Павлов «заказали» коллегию присяжных. Петров пытался убедить «людей из народа», что выстрелил он в девушек… случайно. Хотел только попугать, да нечаянно нажал на курок.

Присяжные в сказку не поверили и вынесли вердикт: виновны, снисхождения не заслуживают.

После этого Петров стал требовать роспуск этой коллегии присяжных и созыва новой. А также «отвода» судьи Татьяны Пархомчук.

Если не буйствовал, то сильно чудачил, придумывая всё новые и новые ходатайства, хотя их время (после вердикта присяжных) уже закончилось. Держался нагло и вызывающе. Во время судебных прений вновь начал дерзить судье, допускал оскорбительные выражения, вследствие чего, после нескольких замечаний и разъяснений, за нарушение регламента был удалён из зала – в соответствии с нормой Уголовно-процессуального кодекса РФ.

На те судебные прения Петров и Павлов, «не желающие публичности», явились в одинаковых чёрных кепочках с большими козырьками, под которыми прятали лица. Сегодня, догадываясь, очевидно, что в зале будут и «телевизионщики», пошли дальше: натянули на физиономии голубенькие маски.

Судья Пархомчук, приступая к оглашению приговора, попросила их снять маски. Павлов быстренько стянул свою. Петров заявил: не сниму, не буду. И не снял. Глядя на старшего «другана», обратно на физиономию маску натянул и Павлов.

Само оглашение было не очень долгим, как случается всегда, когда приговор выносится на основании вердикта присяжных. Скажу, каков итог. За «букет» преступлений (то есть – по совокупности) Петров приговорён к 22 годам лишения свободы в колонии особого режима. Павлов – к 16 годам в колонии строгого режима. Каждому добавлено по полгода за преступления совершённые ранее, срок по которым не «досижен».

Тот редкий случай, когда хочется искренне сказать: нисколько не жалко!

Завершив оглашение, судья Пархомчук поинтересовалась у осуждённых: «Понятен приговор?».

– Да, – ответил Павлов.

– Нет, – сказал Петров.

Впрочем, он никогда не отличался сообразительностью.

По всей видимости, осуждённые ещё напишут апелляционные жалобы в Верховный суд РФ, но моё двадцать шестое чувство подсказывает, что смысла в этом нет никакого. К тому же спектр вопросов, которые можно поднимать в жалобах на приговор, вынесенный на основании вердикта присяжных, гораздо более узок, чем в случае, скажем так, традиционного процесса – с участием только судьи-профессионала.

Фото автора