«Дело скандальных аудиозаписей»… Неуловимый Шайхуллин. Почему неуловимый? Потому что никто его не ловит. Шутка!

В Новрайсуде продолжается процесс по делу Павла Бойцова, обвиняемого в вымогательстве миллионов у гендиректора ООО «Новгородский бекон» Романа Нисанова. Нынешние слушания должны были стать знаменательными, потому что планировался допрос ключевого свидетеля Радика Шайхуллина, явившегося некогда на землю новгородскую под маской «сотрудника ФСБ из Петербурга Юрия Наумова».

Почему свидетель Шайхуллин представляется столь важным? Потому что, во-первых, с его флэш-карты были скопированы Бойцовым аудиозаписи, приобретшие славу «скандальных» (где «заказчик» с голосом, похожим на голос депутата Нисанова, обсуждает с «исполнителем» планы физического «наказания» экс-депутатов Дорошева и Гальченко, тренера Топора, самого Бойцова). Во-вторых, его голос, считают и сам Бойцов, и свидетели Дорошев и Топор, звучит на тех аудиозаписях. В-третьих, некоторые из участников процесса, в частности, Дорошев и Топор, по сей день уверены в том, что место Радика Робертовича всё-таки не среди свидетелей.

Что касается перспектив пришествия в Новрайсуд (для допроса в качестве свидетеля) Шайхуллина, в последнем своём репортаже из зала этого суда я писал:

«По логике, он не может не быть привлечён к этому делу хотя бы в качестве свидетеля. Без него, простите, ясности никакой, никакого «всестороннего и объективного»…

Впрочем, как мы знаем, российскими судами уже давно взят на вооружение вариант лишь «оглашения ранее данных показаний».

Как в воду глядел!

*   *   *

За прошедший период судом уже был инициирован «привод» Радика Шайхуллина силами приставов. Однако, как информировал сегодня участников процесса судья Юрий Кольцов (на снимке), служба судебных приставов предоставила рапорт, согласно которого «установить местонахождение и осуществить привод не представилось возможным».

Как информировала гособвинитель Анастасия Анищенкова, стороной обвинения тоже были предприняты меры по поиску Шайхуллина с привлечением уже сотрудников полиции. И тоже – результат нулевой. По месту регистрации не проживает, телефон выключен.

Ну, скажите, что оставалось делать?

Правильно, как я и предвидел, оглашать «ранее данные показания». Несмотря на возражения стороны защиты Бойцова, настававшей на следовании принципу «непосредственности исследования доказательств».

Оглашала «ранее данные» прокурор Анищенкова.

И, однако, много интересного узналось.

*   *   *

Воспроизведу историю, изложенную устами этого человека, с небольшими, несущественными сокращениями.

Так вот, как пояснял следователю гражданин Шайхуллин ещё в сентябре 2016-го года, сначала он познакомился с Бойцовым (при каких именно обстоятельствах, не помнит). На одной из встреч последний якобы рассказал, что ранее работал на Нисанова и между ними произошёл какой-то конфликт. И, по показаниям Шайхуллина, добавил, что «на нём можно заработать» (но как именно, не пояснил).

А у Шайхуллина (бывают же такие совпадения! – А.К.) как раз «имелось удостоверение «Сотрудник ФСБ России».

(Очень интересный пассаж, приведу его дословно:

«У меня имелось удостоверение «Сотрудник ФСБ России» на имя Наумова Юрия Петровича, которое я купил ранее в одном из переходов метро Санкт-Петербурга. Данное удостоверение было не настоящее, в углу мелким шрифтом было написано: «Не является официальным документом». В данном удостоверении была вклеена фотография мужчины, похожего на меня»).

Далее Шайхуллин отмечает, что сам он «преследовал собственные цели сблизиться с Нисановым, чтобы, возможно, в будущем реализовать свои коммерческие интересы».

И вот тут, коль интересы – сошлись, Бойцова. как можно понять, посетила неожиданная мысль, почерпнутая, очевидно, из серьёзных голливудских триллеров. Он попросил инсценировать его задержание в присутствии заместителя Нисанова – Дениса Большакова.

Инсценировать? Запросто!

*   *   *

Далее Шайхуллин рассказывает, как он привлёк к этой, безусловно, интересной задумке своих «наглядно знакомых» из Белоруссии: Игоря и Дмитрия. В распоряжении Дмитрия был микроавтобус «Mercedes Vito» («номера не запомнил»). Ангажировав белорусских товарищей, Шайхуллин якобы заплатил им по 3 тысячи рублей за «мнимое задержание», обрядил их в «форму, схожую с обмундированием силовых структур», купленную тоже по случаю на каком-то питерском рынке.

Кстати, в этих показаниях Шайхуллина почему-то нет ни слова об оружии, хотя, по утверждениям и Бойцова, и Большакова, «группа захвата» была вооружена.

Само же «мнимое задержание» в Чечулине удалось на славу. И на землю обоих уложили. И в «Mercedes Vito» Бойцова запихали.

Чин чином! Всё понятно! Но – зачем эта, безусловно, затратная и сложная в воплощении инсценировка?

Смысл этого, по словам Шайхуллина, для него был в том, чтобы Нисанов поверил, что «Наумов», действительно сотрудник ФСБ. А это, говорит Шайхуллин, должно было способствовать установлению доверительных отношений между ним и Нисановым.

После чего и состоялось очное знакомство:

«Я представился Нисанову сотрудником ФСБ Наумовым. Сообщил о том, что Бойцов задержан и даёт на него показания касаемо нарушений в его коммерческой деятельности… На этом закончилась первая встреча».

*   *   *

На следующей встрече с Нисановым, «показывает» Шайхуллин, завязались уже доверительные отношения.

И далее:

«В ходе встреч с Нисановым приходилось поддерживать разговоры на различные темы, в том числе, касаемо его коммерческой деятельности. В ходе наших встреч зачастую упоминались фамилии Дорошева, Топора, Гальченко, Бойцова, Королёва… Наши встречи с Нисановым я записывал на диктофон (на всякий случай) понимая, что рано или поздно Нисанов может понять, что я его обманываю, и дальнейшие его действия в отношении меня могут быть непредсказуемы. Наше общение с Нисановым длилось на протяжении полутора лет. В этот период я периодически встречался с Бойцовым, обсуждали мои взаимоотношения с Нисановым».

А в 2016-ом году, рассказывал Шайхуллин, Бойцов ему позвонил, признался, что скопировал его аудиозаписи и «хочет использовать их, чтобы заработать денег». Шайхуллин, говорит, накричал на Бойцова и сказал, чтобы его не втягивал.

…И если у кого-то из читателей возникло ощущение некоего конспирологического художественного произведения, то у меня, признаться, возникло точно такое же. Больше того, даже вспомнились страшные сказки из далёкого детства. У следователя же, что естественно (натура, вероятно, не столь восприимчивая к литературе), отношение к тому рассказу осталось отнюдь, как это говорят юристы, «некритическим».

Но вот что самое интересное. К моменту этого допроса уже широко были известны те – «скандальные» –  аудиозаписи: и та, на которой «заказчик» и «исполнитель» обсуждают план дискредитации Дорошева, и та, где «исполнитель» отчитывается перед «заказчиком» о «засаженных» в Топора четырёх пулях и его «прострелянной» машине, и та, где «исполнитель» сообщает «заказчику», что «по Бойцову есть результат», но «это самое, летального исхода, я думаю, не будет».

И, конечно, следователь просто не мог не попросить прокомментировать их гражданина Шайхуллина. И попросил.

Прокомментировал их Шайхуллин так:

«Узнаю свой голос. Узнаю голос Нисанова. Комментировать данные аудиозаписи не могу, потому что прошло уже много времени. Вспомнить детально смысловую нагрузку я уже не могу, но хочу пояснить, что данные разговоры носили несерьёзный характер. В ходе данных разговоров мы с Нисановым дурачились, шутили».

*   *   *    

И по-прежнему диву даёшься тому, сколь доверчивы порой бывают и следователи, и прокуроры, и судьи (или дело всё-таки в чём-то другом?). Всему верят. А поскольку верят и тому, что всё это – шутка, отводят фальшивому «фээсбэшнику» Наумову-Шайхуллину всё ту же роль «всего лишь свидетеля». Но и с этой ролью, как видим, справляется он не очень достойно: не идёт в суд.

И это – лишь размышления на тему. Что же до сути процесса, то после оглашения близких к жанру «fantasy» (это моё личное оценочное суждение) показаний Шайхуллина, присутствующих зрителей (я, признаться, был в единственном числе) попросили удалиться из зала, потому что суд перешёл к закрытой части процесса: изучению стенограмм аудиозаписей и самих аудиозаписей.

Тех самых!

Работа предстоит большая. Говорят, одних только стенограмм страниц на сто машинописного текста.

Процесс продолжается…

Фото автора.