«Дело скандальных аудиозаписей»… Свидетели Дорошев, Гальченко, Топор недоумевают: того ли судят?!

Сегодня в Новрайсуде состоялось очередное заседание по делу Павла Бойцова, обвиняемого в вымогательстве миллионов у гендиректора ООО «Новгородский бекон» Романа Нисанова, которое можно назвать и кульминационным. Свои показания дали Леонид Дорошев, Павел Гальченко, Владимир Топор, считающие себя пострадавшими. Но не от Бойцова – от Нисанова.

Очная встреча свидетелей Дорошева, Гальченко, Топора в зале суда с г-ном Нисановым, однако, не состоялась и в этот раз. Г-н Нисанов продолжает игнорировать судебные заседания по уважительным, разумеется, причинам. По официальной версии, сейчас он находится в командировке.

Глаза в глаза люди опять не посмотрели. Но и в отсутствие потерпевшего (статус Нисанова), решил суд, рассмотрение дела может быть продолжено.

О том, какое отношение имеет это дело к Леониду Дорошеву, сказано уже много (подробности здесь). Поэтому, не тратя время на предысторию, можем перейти к главному – сегодняшнему допросу свидетелей (лишь с незначительными сокращениями и лёгкой лексической правкой).

Леонид Дорошев

в прошлом депутат облдумы, индивидуальный предприниматель

Дорошев 1

Вопрос суда: Есть ли неприязненные отношения к потерпевшему Нисанову?

Дорошев: Нисанов – мой некогда политический оппонент. И наши отношения связаны, прежде всего, с отношениями в формате заседаний областной думы.

Прокурор Анастасия Анищенкова: В указанный период (2014-16 года) в отношении вас какие-либо преступления совершались?

Дорошев: Я считаю (хоть факт официальной развязки и не получил), что в этот период в отношении меня было совершено преступление. Однажды мне стали доступны аудиозаписи разговоров двух лиц, которые обсуждали возможность противоправных действий в отношении меня: причинения увечий, посредством, в том числе, огнестрельного оружия, захвата и транспортировки за пределы города… Я обратился в СУ СК к г-же Гилиной с заявлением по этому факту, но, как известно, ничем это не закончилось. За свои средства, официально затребовав образцы голоса Нисанова в облдуме, в Москве я заказал проведение фоноскопического исследования на предмет установления лиц, участвующих в разговоре. Для меня и изначально не существовало сомнений относительно идентификации одного из собеседников как Нисанова. Специалисты из Москвы, проводившие исследование, это подтвердили. Но в возбуждении уголовного дела отказано.

Прокурор Анищенкова: Что это были за аудиозаписи?

Дорошев: Это аудиозаписи разговоров двух лиц. Имя второго собеседника мне тоже известно – Радик Шайхуллин. Я ещё раз прошу прокуратуру поднять материалы проверки по моим заявлениям. Если следственный орган не нашёл возможность заказать свою фоноскопическую экспертизу по причине отказа Нисанова официально предоставить образец своего голоса, то в материалах проверки есть, по крайней мере,  заключение лингвистической экспертизы, где выводы – по содержанию, направленности и степени серьёзности намерений участников тех разговоров.

Адвокат Горохов: Когда вы получили в своё распоряжение аудиозаписи, пришли ли вы к какому-то выводу о мотивах возникновения неприязни? Что могло породить личную неприязнь?

Дорошев: Самое неприятное для Нисанова в том, что я лишил возглавляемое им предприятие многомиллионных безвозвратных дотаций из областного бюджета: в период 2014-15 годов я и обращался в прокуратуру, и писал в СМИ о том, что предприятие Нисанова получило более 240 миллионов рублей (безвозмездных!) из областного бюджета, чего, естественно, были лишены другие предприниматели области. Естественно, когда предприятие лишается подобных «вливаний», тяжелее становится вести бизнес. На мой взгляд, здесь очевидно прослеживалась коррупционная составляющая… На одном из заседаний в конце года, когда в бюджете остались неиспользованные средства, Нисанов представил на думе законопроект, в результате которого эти средства из областного бюджете попали на счёт «Новгородского бекона».

Почему я вижу здесь коррупционную составляющую? Потому что сделать экономическое обоснование и подписать законопроект, который предполагает перемещение бюджетных средств, – длительная процедура. У некоторых парламентариев она могла занимать около месяца. У Нисанова это могло занимать одни сутки. В том числе, документ мог быть за сутки заверен губернатором Митиным. После того как обо всём этом я проинформировал следственные органы, написал в СМИ, на следующий год так открыто, так нагло г-н Нисанов вместе со своими сотоварищами из правительства области уже не могли лить деньги из бюджета на счета предприятия. Я считаю, что это достаточно серьёзный повод, чтобы обострить отношения. Другой причины не было. Меня частная жизнь Нисанова не интересует, как и его – моя. Поэтому – только деньги!

Павел Гальченко, 

в прошлом депутат облдумы, гендиректор ООО «Галичи»

1 Гальченко

Вопрос суда: Какой характер ваших отношений с потерпевшим Нисановым?

Гальченко: Я никогда ему руки не подаю. Нисанова знаю с детского возраста, в одном доме выросли. Потом в областной думе коллегами были. Отсюда, наверное, и возникли неприязненные отношения. Я этого человека человеком не считаю. Считаю его (…), я так воспитан, что (…) руки не подаю.

Прокурор Анищенкова: В указанный период в отношении вас какие-либо преступления совершались?

Гальченко: В 2012-ом году, когда я был депутатом облдумы, узнал о фактах выращивания конопли на предприятии, принадлежащем Нисанову (подробности – здесь). В деревне Село-Гора и в репродуктивном корпусе в Чечулине она выращивалась в промышленных масштабах. На одном из заседаний нашей фракции («Единая Россия») я поднял эту тему и задал Нисанову вопрос: «Роман Геннадьевич, расскажите, пожалуйста, что там за события на вашем предприятии? И какое вы имеете к ним отношение?». Ответ получил в грубой форме, Нисанов разнервничался. Большая часть депутатов отделалась улыбочками. После этого Нисанов высказывал в мой адрес угрозы. Мы перестали с ним общаться.

А в 2013-ом году на меня было совершено покушение во дворе собственного дома. 13 сентября во дворе своего дома вышел из машины, развернулся и увидел двух мужчин, бегущих в мою сторону с обрезками арматуры. Первый размахнулся, нанёс удар. Я увернул туловище, удар пришёлся по ноге. Я выбежал на улицу, набрал номер полиции. Минут через пять полицейские приехали. Был установлен автомобиль «Форд Мондео», где лежали рации, настроенные на полицейский канал. Видимо, покушение готовилось. Уголовное дело было возбуждено по статье «хулиганство». Г-н Коломыцев обещал раскрыть преступление, я неоднократно к нему обращался. Но до сих пор оно так и не раскрыто. В своё время, когда мне стало известно об аудиозаписях, я обратился в СУ СК к г-же Гилиной. Сообщил: мне известно, кто является заказчиком покушения, в чьих интересах оно было совершено. Мне пообещали, что уголовное дело будет передано из УМВД в СУ СК, будет переквалифицировано на статью «покушение на убийство». Сказали, что ничего не нужно предпринимать: сами доведут его до конца. Подозреваемый установлен, есть мотив: наличествует всё, чтобы добиться успешного завершения расследования. Но, к сожалению, для меня и к счастью для потерпевшего Нисанова, это так и не произошло: какова дальнейшая судьба дела, мне неизвестно. Прошло уже 4 с половиной года.

Прокурор Анищенкова: Вы прослушивали записи?

Гальченко: Частично. У меня нет сомнений, что Нисанов являлся заказчиком. Я определил голос Нисанова, так как был с ним знаком… Знал его давно.

Адвокат Горохов: Это был единичный случай противоправных действий?

Гальченко: Ещё был случай с подброшенными наркотиками. Их нашли во время мойки автомобиля – под сидением. Так как всё это происходило на территории моего предприятия (пакетик увидел механик), я принял решение уничтожить наркотик: смыли в унитаз. Потому что теоретически в любой момент могли ворваться на предприятие, и потом доказывай, что не моё! Такой факт имел место, но доказательств нет. А нападение на меня получило широкую огласку. Когда стало известно об аудиозаписях, были предложения передать дело в СУ СК и возбудить уголовное дело в отношении Нисанова, но г-жа Гилина, насколько мне известно, постоянно отказывала и ходу эти материалам не давала.

Любой человек за меньшие правонарушения давно бы оказался на скамье подсудимых. (…), там клейма ставить негде. Для меня всё стало ясно, когда я прослушал эти аудиозаписи.   

Владимир Топор, 

тренер по силовым единоборствам

1 Топор 1

Прокурор Анищенкова: В период 2014-16 годов в отношении вас какие-либо противоправные действия имели место быть?

Топор: 10 октября 2014-го года я вышел из спортзала, сел в автомобиль. Через несколько секунд подбежал человек, открыл дверь, выстрелил мне в лицо. Я увернулся, пуля прошла по касательной. Вместе со спутником мы преследовали нападавшего. Но ему удалось скрыться.

Ровно через полгода, в апреле 2015-го, так же после работы сел в свой автомобиль – «Ягуар». И в это время из другого автомобиля выбежали двое мужчин, бросились ко мне. Я закрылся в автомобиле, а они стали производить выстрелы. Я насчитал – восемь. Потом я нашёл свидетелей нападения, они рассказали некоторые дополнительные подробности. Был составлен фоторобот.

Прокурор Анищенкова: После этих фактов вы в правоохранительные органы обращались?

Топор: Сразу – нет. Я имею высшее юридическое образование, примерно понимаю, как работает наша правоохранительная система, я хоть что-то должен был сказать. А тогда у меня практически не было информации. В правоохранительные органы я обратился, когда узнал о размещённых Дорошевым аудиофайлах и о его призыве откликнуться всех, кому есть что сказать по поводу всего того. В информации было указано, что на «некоего Топора» было совершено нападение. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: второй человек с такой фамилией вряд ли есть в Новгороде.

Прокурор Анищенкова: Что вы поняли в результате прослушивания этих аудиозаписей?

Топор: Сразу было понятно, что это беседы «заказчика» и «исполнителя». Позднее я узнал о том, что в качестве «заказчика» выступает Нисанов. Как я понимаю, изобличён и «исполнитель» – Шайхуллин. В одной из аудиозаписей «исполнитель» спрашивает у «заказчика», что с ним (то есть – со мной) делать дальше: добивать? То есть умысел-то был на убийство. Получается, что эти два года, которые прошли, я вынужден ходить, вращая головой на 360 градусов, понимая, что это может произойти ещё раз.

*   *   *

Судья Юрий Кольцов задавал свидетелям вопрос: сведения, которые имелись на аудиозаписях, – в случае распространения – могли опозорить потерпевшего Нисанова?

Павел Гальченко ответил:

- Я считаю, как (…) можно опозорить? Если человек совершает правонарушения, преступает закон?.. Он сам себя опозорил.

…Там, где в высказываниях Гальченко такие многоточия – (…), под точками скрыто очень сильное выражение в адрес г-на Нисанова. Его, я считаю, лучше в публикации опустить.

Судебное следствие продолжается…

Фото автора