Спустя 4 года после завершения следствия по «ермолинскому делу» прокуратура отменила «отказное» в отношении экс-следователя Дынькова

«Ермолинское дело» поминается в СМИ столько, сколько и существует. Дело воистину скандальное, и, быть может, скандалы, связанные с ним, ещё рано сдавать в архив.

Напомним. Сначала, в феврале ещё 2013-го года, в СМИ были направлены официальные пресс-релизы, из которых следовало, что в достославной деревне Ермолино выявлена «банда» во главе с пенсионером Анатолием Бойцовым (на снимке), «державшая в страхе целое поселение».

Чуть позже, однако, подавляющее большинство задержанных было отпущено из полиции восвояси «за непричастностью» к каким бы то ни было криминальным делам. Под арестом остались трое: сам Бойцов, а также Андрей Морозов и Александр Агафонов.

Как вскоре стало ясно, кульминация ермолинских событий приходилась не на 2013-ый, а… на 2009-ый год, когда 12 января Бойцов, Агафонов, Морозов действительно явились в дом отнюдь не образцово-показательных жителей деревни братьев Ивана и Евгения Уткиных, и Бойцов потребовал от братьев прекратить в деревне «бесчинства» (как раз накануне при участии Ивана Уткина был избит родственник Бойцова – Андрей Быстров). Обоим, не скрывает Бойцов, он «нанёс удары». Принародно, не скрывает Бойцов, объявил, что за лечение Быстрова «они заплатят».

Эта-то неосторожно обронённая (и не получившая никакого реального развития в виде каких бы то ни было «выплат») реплика спустя четыре года и стала основанием для привлечения Бойцова, Агафонова, Морозова к уголовной ответственности по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ («вымогательство в целях получения имущества в особо крупном размере»).

Все заявления братьев Уткиных нашли живой отклик в душе следователя Василия Дынькова. «На выходе» дела в большую жизнь, то есть – в суд, Бойцову было предъявлено обвинение по восьми статьям УК РФ

О том, как шёл суд над «обломками банды», сказано уже много. Если же к самому финишу процесса, то судья Евгений Колосов (сейчас судья областного суда) приговорил Бойцова к 12 годам, Агафонова – к 7,5 годам, Морозова – к 7 годам и 3 месяцам лишения свободы.

Судебная коллегия областного суда, однако, поправила коллегу. Сократила срок Бойцова до 8,5 лет лишения свободы, Агафонова – до 1 года и 3 месяцев, Морозова – до 2,5 лет (для последнего, впрочем, в этом было мало радости: вскоре он умер от рака, «не замеченного» в СИЗО).

Главное, что в период процесса в районном суде, обвиняемые многократно обращали внимание на явный «брак в работе» следователя Дынькова (в настоящее время отбывает срок за « брак» в работе по другому делу – читайте здесь). Один из осуждённых, Агафонов, втайне от следователя делал аудиозаписи разговоров с ним, которые явно давали понять, что следователь не то что «направляет» обвиняемого, а фактически пишет «от себя», «так, как надо», и лишь согласовывает «поправки» с самим Агафоновым. Потом, когда меру пресечения Агафонову изменили на подписку о невыезде, Дыньков (лично!) возил его из Новгорода в Ермолино к братьям Уткиным, где от Агафонова требовали (справедливости ради надо сказать, что в этот момент сам Дыньков выходил из дома) деньги за «моральный вред».

О приобщении аудиозаписей к материалам дела обвиняемый Агафонов ходатайствовал перед судьёй Колосовым. В удовлетворении ходатайства было отказано.

Тем не менее Анатолий Бойцов на протяжении всего времени своего заключения писал письма и обращения с требованием привлечь Дынькова к уголовной ответственности. Проверки проводились. В действиях Дынькова не усматривалось никаких нарушений.

Последнее заявление в прокуратуру области Бойцов направил в ноябре этого года.

И получил ответ:

«Проверкой материала установлено, что решение об отказе в возбуждении уголовного дела является незаконным, в связи с чем заместителем прокурора области оно отменено. Материал направлен в орган следствия для проведения дополнительных проверочных мероприятий».

Ужель лёд тронется?

Фото автора