Нина Останина: «Зюганов намерен жестко поставить вопрос об увеличении минимального прожиточного минимума до 25 тысяч рублей перед министром финансов Силуановым»

Недавно Минтруд выступил с инициативой поднять в 2020 году минимальный размер оплаты труда (МРОТ), а, следовательно, и минимальный прожиточный минимум до 12130 рублей. Ясно, что на такую сумму прожить без крепкого удара по здоровью — нереально. На такую сумму можно только выжить и — не более того. Но для правительства «выжить» и «прожить», если дело касается простых россиян, это, видимо, синонимы. Ведь и победа над бедностью видится чиновникам как доведение доходов до планки «прожиточного минимума», который, напомню, был введен Борисом Ельциным в качестве временной, антикризисной меры.

И здесь следует важная ремарка: тогда было еще одно слово — «физиологический», которое — странное дело! — со временем куда-то исчезло. Будто его и не было. Такое чувство, что в правительстве полагают, что все нужды россиян ограничиваются сугубо «физиологическими». Что, по сути, является явным подтверждением реализуемой программы «люди — новая нефть». И ждать от государства пересмотра этой позиции — на такое уже не способны и самые наивные.

Сегодня все, что касается улучшения жизни человека труда, упирается в ответ правительства «денег нет, но вы держитесь», о чем сказал председатель правительства и по совместительству главный единоросс России Дмитрий Медведев,

— считает руководитель аппарата фракции КПРФ в Госдуме и председатель Всероссийского женского союза «Надежда России» Нина Останина.

По подсчетам экспертов, в современной России «прожиточный минимум» равно, как и МРОТ, должен быть не менее 25 тысяч рублей. Именно с такой инициативой и выступила фракция КПРФ. Причем этот законопроект идет в связке с предложениями об увеличении минимального размера пенсии и стипендии до 25 тысяч рублей. Но, скорей всего, думское большинство, представленное «Единой Россией», этот законопроект не поддержит: слишком большие издержки для бюджета.

— Не трудно догадаться, почему этот закон не будет принят властью. Закон о детях войны, который вносили наши (КПРФ — прим. ред.) депутаты, отклонялся пять раз! И это при том, что он требует только 100 млрд рублей. Понятно, что данный закон более финансово емкий для бюджета, — очертила реальную перспективу Нина Останина.

— Но ведь увеличение МРОТ — это не только расходная статья…

— Совершенно верно! В смысле бюджета имеется и обратная сторона. Ведь если у людей появится больше денег, то вырастет и покупательная способность, что даст импульс нашему умирающему производству. Мы давно уже говорим о том, что в виду санкций необходимо переходить на импортозамещение, но ответ на этот вопрос мы знаем заранее.

— Тем не менее…

— Да, нас это не останавливает. Не сидеть же, сложа руки, глядя, как твой народ голодает и вымирает! Даже несмотря на то, что избиратели в 2016 году посчитали, что единороссы смогут представлять их интересы куда лучше! Вспомним пенсионную реформу — напредставлялись… Но мы не собираемся сдаваться. 8 октября в преддверии обсуждения бюджета к нам во фракцию придет министр финансов Антон Силуанов. И поделюсь с Вами инсайдерской информацией: на этом заседании Геннадий Андреевич Зюганов намерен жестко поставить вопрос о двух законах. Это: закон о детях войны и об увеличении МРОТ до 25 тысяч рублей. Мы уже заручились поддержкой и фракции «Справедливая Россия», и фракцией ЛДПР. И сейчас самое время вносить эти инициативы, потому что накануне формирования бюджета принимаются те законы, которые, будут, соответственно, финансироваться из него.

— Как Вы думаете, почему, скорей всего, министр финансов даст отрицательный ответ?

— Силуанов даст отрицательный ответ по той простой причине, что все вопросы, связанные с распределением расходной части бюджета, решаются не в Думе, которая, в данном случае, является скорее инструментом вследствие технического большинства, представленного партией власти, но в администрации президента. И там давно принято решение направить все эти деньги на силовиков и иже с ними, потому что надо готовиться к выборам 21 года, к выборам 24 года, а для этого — надо укреплять репрессивный аппарат. Другого способа удержать социальный протест сегодня просто нет.