Политолог Павловский: «Администрация президента выкрутила руки бедняжке Зюганову, чтобы он бросил глупости с выдвижением. И вышел Грудинин»

Для тех, кто интересуется политикой, имя политолога и политтехнолога, президента Фонда эффективной политики Глеба Павловского хорошо известно. Этот человек, что называется, побывал по обе стороны баррикад. Бывший диссидент (правда, покаявшийся) и советник Руководителя Администрации Президента РФ до апреля 2011 года — чтобы с 12-го прочно встать на сторону оппозиции и превратиться в рупор либеральных идей. Разумеется, «Фонтанка» не могла пройти мимо и не узнать, как Павловский расценивает год ушедший и что ждет он от наступившего.

Начать, думается, стоит с того, что в канун 2017-го Павловский заявил о том, что в стране идет политизация. А именно:

«...меняется поведение всех действующих лиц российской достаточно унылой общественной сцены. Люди начинают говорить о своих интересах, настаивать на них. То есть движутся в сторону политики как таковой. И 2017-й – это был, наверное, еще не триумф политизации, но она охватила страну. Не только верхи, но и общественные низы. Хотя, конечно, не всю массу населения. Но надо помнить, что начиналась-то политизация сверху. Это было движение в истеблишменте. Периодически там вдруг начинали выступать, не спрашивая никого, даже Кремль, — например Кадыров»,

— полагает он.

Это движение, по его мнению, началось с убийства Немцова.

«Но в равной степени можно сказать, что процесс запустил вернувшийся на третий срок Путин: он принципиально изменил внутреннюю политику. Перед этим 12 лет в России политика была политикой консенсуса: кто не против нас – тот с нами. А кто был особенно-то против? НБП? Марши несогласных? Всё это было малозначительно, а в целом все строилось на консенсусе. Это правило было сломлено, и во главу угла поставлена война с некими силами зла, которые каждый раз назначаются заново. Сперва это были Pussy Riot, потом либералы и «пятая колонна». Дальше педофилы, гомосексуалисты, цветные революционеры… Ну а потом с Украиной началась известная свистопляска. Не один Путин, конечно, перевернул ситуацию, а новая коалиция, которая выстроилась в 2012 году».

Причем это выискивание врага было не чем-то спонтанным, но некой целенаправленной деятельностью. Как говорит Павловский,

«...процесс выглядел следующим образом: в стране постоянно находили какую-то группу и объявляли её условно «чужими». Инородными. Неприемлемым сообществом. Вненародным, антинародным. Появилось несколько слов, которые мы все помним. «Пятая колонна», «национал-предатели», понятие «иностранный агент». Это и было нащупывание новой политики — политики раскола».

Катализатором, как уже было сказано выше, послужило убийство Немцова. С одной стороны, это сильно ослабило оппозицию, но с другой — «политизация пошла вширь». Поскольку те,

«...кто убил Немцова, — они ж делали это по собственной инициативе, а не по приказу Кремля. И они предполагали, что устранение Немцова проглотят. Но примерно с этого момента начались первые заметные отклонения от обычного ожидаемого поведения. Вся политизация сначала состояла из таких отклонений. Помните, после убийства Немцова президент не появлялся в публичном пространстве две недели? А потом произнёс фразу о том, что мы и дальше будем героически преодолевать трудности, которые сами себе создаем. Это был такой публичный упрек: парни, цели у вас, может, были и государственные, но вы меня не порадовали. Именно тогда стало понятно, что система уже не вполне управляема. Дальше число отклонений нарастало».

И переходя уже к ушедшему году:

«К 2017 году это уже был шквал. Главным здесь был ход Навального перед самым Новым годом, в декабре 2016-го, когда он заявил, что намерен баллотироваться в президенты. И весь 2017 год прошел под знаком его действий. Он как будто обрушил край некой платформы, а дальше управлять потоком стало очень трудно. Он блестяще выполнил свою часть работы. Сумел встать на возникшую волну. Он сделал фильм «Он вам не Димон». Это был серьезный выпад».

Здесь нужно учитывать, что этот выпад против Медведева, он не самоценный, фигура премьер-министра не так уж и интересна. Как справедливо подметил президент ФЭП, «Медведев не вызывает такого бешеного интереса, чтобы десяток миллионов человек в стране смотрело про него фильм». Однако ж — смотрело. Почему?

Да потому, что был выпад «против кремлевского круга».

«Это было понято как вызов Кремлю. Той самой коалиции. И люди в марте пошли на демонстрации не за Навального. Вот я шел на демонстрацию не как сторонник Навального, лично мне он совершенно фиолетов. Но я считал правильным туда идти».

И следствие из этого колоссальное:

«Год назад все ждали: будут выборы, у Кремля есть какие-то сценарии, появятся какие-то интриги. А теперь мы обсуждаем не планы Кремля. Мы обсуждаем действия на открытой общественной площадке, где президентские выборы — действительно центральная тема, где программа президентства обсуждается, но почти не увязывается с Путиным. Кремль вообще выпал из игры. Это больше не «театр Карабаса-Барабаса». Он упустил сценарную и стратегическую инициативу».

И именно Навальный «превратился в двигатель процесса. Из-за этого администрация президента дала зеленый свет Собчак». Более того, и с Грудининым ситуация обстоит похожим образом: «Здесь просто известно, что администрация президента выкрутила руки бедняжке Зюганову, чтобы он бросил глупости с выдвижением. И вышел Грудинин. Но если вы думаете, что все это власти полезно, то ошибаетесь», — приходит к весьма интересному заключению Павловский.

И поясняет:

«А это и есть феномен потери лидерства. Они реагируют. Они ведут себя так, как вела себя десять лет назад оппозиция. Когда Путин лидировал и ему не надо было даже прилагать какие-то усилия для этого, он был предметом обожания масс и задавал повестку во всем, а оппозиция что-то кричала ему сзади и никого не интересовала. Реагирование на лидера — это уже проигрышная позиция».

Отсюда, по Павловскому, выходит, что

«Кремль кричит в спину обществу: вы не забывайте, мы тут главные, мы сейчас ка-а-ак развернем тут свои сценарии… И что их «сценарии»? Собчак и Грудинин — они к кому повернуты лицом? К Кремлю? Они что, с Кремлем разговаривают? Нет, они повернулись в сторону общества. Они понимают, что сцена теперь там, аудитория — там. Официальную кампанию они будут использовать как усилитель, но фактически они действуют уже как общественные политики».

Этот, условно обозначим его как главный, вывод Павловского весьма оптимистичен. По сути, он говорит о том, что Кремль сдает позиции. Что, перефразируем политолога, те же Собчак и Грудинин стоят к Кремлю «пятой точкой», а светлым своим ликом — к народу. Однако сам собой напрашивается вопрос: а не есть ли это лишь фикция? Не обстоит ли все наоборот, пусть и при том, что кажется, что во всю идут «большие перемены»? Не намалеванное ли это, извините, на заднице лицо — то, которое к народу?

Возможно, я переоцениваю власть и мощь Кремля, но как-то с большим сомнением верится в то, что Собчак и Грудинин не являются сценарными заготовками. Собчак не имеет никакой политической силы, а Грудинин нарисовался уж очень внезапно, такого в политике не происходит, тем более на высшем уровне. А тут — на те вам, пожалуйста: Собчак из телеведущей становится главным официальным представителем оппозиции, а бизнесмен-олигарх Грудинин ни с того ни с сего выдвигается КПРФ. Ну прямо мистика какая-то! Или очень хорошая сценарно-режиссерская работа. Будем надеется, что скоро узнаем.

С полным текстом интервью можно ознакомиться здесь.

Фото: «Хвиля».