«Кто за деньги, а кто за Россию»: краснодарские «Отряды Путина» о давлении властей, Навальном, своих методах и общественной жизни после выборов. Эксклюзив «Ваших новостей»

Марат Динаев, лидер скандальных «Отрядов Путина» – неформальной общественной организации, известной по «нападениям» на оппозиционеров и гипертрофированной любви к президенту Путину – рассказал «Вашим новостям» эксклюзивные подробности о конфликте с местной властью, результатах голодовки, своих сторонниках, агрессивных методах борьбы, неинтересном Навальном и любимом президенте. 

В прошлый понедельник, 21 мая, «Отряды Путина» объявили голодовку в знак протеста против давления со стороны Заксобрания Краснодарского края. На момент нашей беседы шел четвертый день голодовки. Стоит отметить, что в «Отрядах Путина» состоят преимущественно пожилые жители Краснодара с горячими сердцами. 

– Здравствуйте, Марат. Расскажите, как проходит голодовка? Есть ли реакция? 

– Ну, реакции пока никакой, но мы собираемся голодать до полной победы, безусловно. Акция началась в понедельник (21 мая), продолжается уже четыре дня. 

– В голодовке принимает участие много активистов?

– На постоянной основе пять человек. А так то присоединятся, то нет – по показателям здоровья. Не всем подходит, поэтому только пять человек – на постоянной основе, имеется в виду.

– Со стороны кого, по Вашему мнению, на организацию оказывается давление?

– Со стороны местной администрации, кончено, мы говорим о местных органах власти. Естественно, не о федеральных.

– В чем выражается это давление?

– Пропутинские две организации: одна называется «Отряды Путина», а вторая – «Социальная справедливость», они (власти – ред.) решили лишить помещений. Пытаются их как бы закрыть. Правда, попытки даже не начинались в принципе, это только декларации.

По какой-то странной схеме им показалось, что после выборов жизнь заканчивается – и общественная, и политическая. Наши местные власти озабочены тем, что слишком много внимания благодаря нам получил Краснодарский край. А им хотелось бы жить спокойненько так, по-тихому как бы. Мы («Отряды Путина» – ред.) становимся слишком заметны, и это их очень нервирует. 

– А расширяться не планируете? По России, например?

– Почему, у нас есть люди в Самаре … Ну это только задатки. В принципе, Самара и, по-моему, Волгоград еще. Но они приезжали к нам сюда.

Дело в том, что «Отряды Путина» – это же неформальная организация. Кто угодно может назваться «Отрядами Путина», но никто этому не верит, поэтому они приезжают к нам сюда. Мы беседуем, и тогда они, если можно так сказать, становятся «Отрядами Путина» официально. В общем, в Самаре, Волгограде и Челябинске – но последние не приезжали еще, только собираются.

– Если, например, в Великом Новгороде появятся «Отряды Путина», это нужно будет как-то с Вами согласовывать?

– Могут называться кто угодно, это уже дело выбора. Я вообще считаю, что большая часть всех тех граждан, которые голосовали за Путина, это и есть, в общем-то, «Отряды Путина». То есть это – для нас не принципиально, мы не цепляемся за название.

– Ваши методы можно назвать довольно агрессивными. Почему именно такой формат?

– Наша агрессивность, допустим, по отношению к штабам Навального не привела ни к каким потерям со стороны Навального. Это просто выплеск эмоций, который навальнисты выдавали за какую-то бешеную активность. В принципе, пострадавших нет. Официально и неофициально.

Штаб Навального всегда нами считался общественной площадкой – раз он себя причислял к политикам – наши совершенно спокойно приходили к ним для дискуссий, которые в конце концов закончились тем, что они заперлись от всего народа. В общем-то, мы этого и добивались. 

– Что случилось с штабом Алексея Навального из того скандального видео?

– Он поменял место жительства – в смысле штаб. Он есть, но, конечно, упала активность значительно. Там поменялось руководство и так далее. На первых двух адресах всегда наши сторонники были. У них это третий адрес – там мы еще не были. Ну, в принципе, и актуальность Навального сейчас так себе. Он нас не сильно интересует.

– А почему «Отряды Путина», а не «Отряды Медведева», например?

– Да потому что мы сторонники Путина. Мы сторонники именно Путина.

– То есть вы не ассоциируете Владимира Путина с властью вообще?

– Нет, мы считаем Путина главой нашего государства, но как вы заметили, на местах теперь бывают всякие люди. Наше столкновение сегодняшнее об этом говорит. Поэтому для нас Путин – это отдельное лицо, великий человек, глава нашего государства, а с остальными – надо поименно смотреть.

В принципе, этого добиваются все. Нужно смотреть на каждого – кто, чего, кого … Кто за деньги, а кто за Россию, понимаете. 

– Ваши сторонники выглядят очень ярко, сколько вас всего?

– У нас много людей. В нашем благотворительном фонде, например, около 900 человек, а в «Отрядах Путина» – порядка 400. Это достаточно много. В общем, непростое решение – попытки закрыть. Это может вылиться, в конце концов, в очень серьезные столкновения, но мы стараемся их избежать, поэтому и объявили голодовку.

– Если не достучитесь до краснодарского Заксобрания с помощью голодовки, готовы вывести людей на улицы?

– Мы готовы к более решительным действиям. Можем ещё продолжить голодовку.

– Мы заметили, что ваш конфликт с местной властью широко освещают СМИ, в том числе и оппозиционные.

– То там, то тут. В принципе, достаточно раскатано. Просто не все понимают, как это воспринимать. Если бы мы глушили тут ходили сторонников оппозиционеров, все «на ура» бы это воспринимали. А тут такая непонятная ситуация, многие просто сдерживаются. Не знают, как реагировать. Они не ожидали, что у «Отрядов Путина» могут быть проблемы с властями. Но мы еще раз говорим – проблема с местными властями, не с федеральными. Закончится эта история – я вам примерно даже могу сказать – в нашу пользу.

Эти не ожидали, что мы объявили голодовку. Ну а как с ними еще действовать? На потеху человечеству мы же не можем – в смысле сторонники одного и того же человека – друг друга тут на улицах гасить. Потому – голодовка. 

– Вы обратились за помощью к Путину, это правда?

– Он только может разобраться, кто прав. Мы не ставим его перед выбором. Получается, система такая: с одной стороны – чиновник, с другой стороны – народ. Я считаю, что на нашей стороне народ, а все голосующие – за одного и того же человека. Он разберется, кто прав. Я думаю, что чиновник вряд ли окажется здесь наверху.

Местные власти просто не рассчитали своих сил, если быть до конца честными. 

– У вас есть какой-то свой человек в Кремле, чтобы ваше обращение не затерялось среди миллионов других?

– Оно не затеряется, я Вас уверяю. У нас, кончено, есть связи со всеми. Просто, методы наши несколько иные, и они необычные для России. Но мы – самостоятельная организация, принимаем решения абсолютно сами. Это редкость для нашей страны на сегодняшний день.

Источник фото: yaplakal.com