Михайлова, отсидевшего срок за убийство новгородского писателя Балашова, посадили вновь

В одном из магазинов торговой сети «Разница» произошёл презабавный инцидент. Средь бела дня охрана магазина приметила, как тщедушный хлипкий мужичонка, всячески таясь, засовывает за пояс брюк одну бутылку, другую…

За мужичонкой проследили. Когда же он юркнул мимо кассы, решили: пора принимать меры. Надо сказать, что охранники проявили чудеса деликатности. Вначале просто окликнули воришку и предложили заплатить за товар.

Тот понял, что его застукали, и вместо того, чтобы либо – и правда – заплатить за алкоголь, либо вернуть украденное, рванул из магазина. Охранники его легко догнали. Кто-то из них ухватил трусоватого похитителя за рукав куртки. В этот момент одна из бутылок вывалилась из укромного местечка и – вдребезги. Вторую – придержали. Мужичонку вернули в магазин.

Вызвали полицию. Оформили инцидент по всей форме.

И кабы знали в тот момент люди, с кем именно свела их судьба. Имя довольно распространённое: Евгений. Фамилия более чем распространённая: Михайлов.

Не сразу сложился пазл.

Между тем, как оказалось, магазинный воришка – тот самый Евгений Михайлов, к которому когда-то, в 2000-04 годах было приковано внимание самых широких слоёв общественности, и не только Новгорода. Тот самый Михайлов, который в 2004-ом году был признан виновным в совершении одного из самых резонансных преступлений недалёкого ещё времени: в убийстве писателя Дмитрия Балашова – автора тринадцати исторических романов.

Причём тогда, как это ни парадоксально, симпатии многих были на стороне этого человека, так опростоволосившегося ныне в магазине «Разница».

*   *   *

В злосчастную ночь 17 июля 2000-го года на дачу в деревню Козынево, где находился писатель, отправились два человека: совершенно чужой ему Евгений Михайлов и родной сын Арсений Балашов.

Непутёвый сын. О котором сам Дмитрий Михайлович предпочитал не говорить. Предпочитал не вспоминать. Кульминацией конфликта был гражданский процесс, затеянный сыном, по разделу квартиры. Дело доходило даже до того, что отец был вынужден обратиться к губернатору Михаилу Прусаку с заявлением с просьбой оградить от притязаний Арсения.

Когда был обнаружен труп писателя, всех поразила жестокость самой расправы. Экспертиза установила переломы двух рёбер, трещину основания черепа, множественные кровоподтёки. Но сама смерть наступила от удушения: шея 72-летнего человека была затянута верёвкой с закреплённым на ней молотком.

Версия ограбления отпала сразу: из дома не было похищено ничего, если не считать автомобиль «Нива». Но и он, брошенный преступниками в центре Новгорода, был вскоре обнаружен.

Первым, на кого пало подозрение, стал Арсений Балашов. Три дня найти его не могли. Но потом он сам – вдруг! – явился к следователю. Не один, с адвокатом. И с заявлением, из которого следовало, что совершить убийство он не мог – алиби! В ночь расправы над писателем он якобы находился в Санкт-Петербурге. Нашлись «свидетели», которые это подтвердили.

Но нашлись и другие свидетели, которые утверждали, что в ту ночь в Питере Арсений никак не мог находиться, потому что находился… в Новгороде. Алиби было разбито. Арсения Балашова арестовали.

Далеко не сразу, но он всё-таки признался… Нет, не в убийстве отца, а в том, что находился в Козыневе в ночь убийства и… стал свидетелем расправы над Балашовым-старшим. Так кто же расправился? Тогда-то он и назвал имя Евгения Михайлова, простого, 25-летнего тогда человека, закончившего лишь пять классов вспомогательной школы.

Это было очень странно. Потому что не было решительно ничего, что могло бы связывать полуграмотного мужика и выдающегося писателя современности.

У Балашова-младшего нашлось объяснение. Он якобы просто поехал к отцу в гости, а Михайлов увязался за компанию. И там, будучи уже в доме, между отцом и Михайловым возник некий спор. А потом – потасовка, победила в которой молодость: Михайлов то есть. Вот так: ни с того ни с сего и – до смерти!

Поверить в эту байку было трудно. Но Михайлов, доставленный к следователю, написал явку с повинной.

В результате обвинение в убийстве было предъявлено только ему. Арсений Балашов отделался лёгким испугом: его обвинили лишь в «заранее необещанном укрывательстве преступления» и угоне автомобиля. И отпустили из-под стражи под подписку о невыезде.

Дело рассматривалось в суде трижды.

Но уже во время первого процесса Михайлов сделал заявление, ломавшее всю логику Балашова-младшего. Он отказался от признательных показаний, указав на то, что согласился их дать в обмен на обещание «мягкого приговора». Однако теперь понял, что никакого «мягкого приговора» ему не видать. И рассказал суду куда более убедительную с психологической точки зрения историю, в которой не было места «дружелюбному визиту в гости отцу», а был лишь «заказ» Балашова-младшего, не скрывавшего, что он отправляется к отцу «на разборку» и просившего Михайлова его «подстраховать». За «работу» обещал деньги. По новой версии Михайлова, расправу над пожилым человеком Арсений осуществил один. «Страховка» не потребовалась.

Арсений Балашов держался в суде своей версии о «внезапно возникшей» между отцом и Михайловым ссоре.

Первый состав суда не стал ничего для себя усложнять и приговорил Михайлова к 14 годам колонии особого режима, Балашова-младшего – к 4 годам колонии общего режима.

Однако Верховный суд РФ, рассмотревший дело в надзорном порядке, рекомендовал отменить приговор в отношении Михайлова. Что и было сделано президиумом областного суда.

Итогом второго рассмотрения дела стала сенсация: суд вынес Михайлову редчайший в практике того времени оправдательный приговор.

Но и этот приговор был отменён по жалобе прокуратуры.

В 2004-ом году третий по счёту состав суда вынес традиционный приговор: недоучку Михайлова признали-таки виновным в убийстве выдающегося человека из-за «внезапно возникших личных неприязненных отношений». Назначили те же 14 лет лишения свободы.

Михайлов убыл в колонию.

*   *   *

И никто бы, наверное, никогда о нём больше не вспомнил. Если бы не эта дикая, но в чём-то и курьёзная история в магазине сети «Разница», квалифицированная как грабёж, за который Новгородский районный суд назначил теперь уже 42-летнему Михайлову 1 год и 4 месяца колонии строгого режима.

Потом осуждённый ещё и обжаловал приговор в апелляционном порядке. Однако, как сообщила пресс-секретарь Новгородского областного суда Мария Воробьёва, жалоба не удовлетворена, приговор вступил в законную силу.

Михайлов вновь убыл в колонию.

Как складывалась его судьба после приговора за убийство Дмитрия Балашова? Оказалось, не так уж и плохо.

– В колонии, – пояснила Мария Воробьёва, – он пробыл лишь до июня 2011-го года. После чего неотбытая часть наказания была заменена 2 годами исправительных работ. Вынося нынешний приговор, в действиях Михайлова суд усмотрел рецидив преступлений – отягчающее обстоятельство.

Примечательно, кстати, что объектом алкогольного хищения была не водка, в вино «Мускат дамский» объёмом 0,75 литра и ценой 132 рубля 10 копеек за бутылку. Одна из оставшихся в целости по приговору суда возвращена владельцу.

…Что же до Арсения Балашова, то в «нулевых» он уехал из Новгорода – навсегда. Потом, говорят, сменил имя и фамилию.

Фото из открытых источников