Ровно сто лет назад, 11 декабря 1916 года, в Новгороде побывала императрица Александра Фёдоровна

11 декабря 1916 года, ровно 100 лет назад, императрица Александра Фёдоровна Романова в первый и последний раз побывала в Новгороде, губернском городе Российской империи.

Империя доживала последние свои 80 дней, но об этом ещё никто не знал, хотя многие и догадывались. По стране носились тревожные слухи о Григории Распутине, занимавшем неподобающее простому мужику высокое положение в системе императорской власти, подозрения о немецкой шпионке царице (отчего же, мол, иначе войска терпят поражение?).

Ещё в сентябре 1915 года царица намеревалась посетить Новгород, примерялась, как лучше ехать: «на поезде (на лодке или автомобиле слишком далеко – 60 верст, так что надо пользоваться узкоколейной дорогой)». В тот раз поездка не вышла. Теперь же она была просто необходима. Генерал Иванов из свиты советовал государю: надо чаще её величеству выезжать в народ и показывать себя для снискания популярности и рассеяния разных неблагоприятных слухов. Идею эту деятельно поддержал и Григорий Ефимович Распутин, друг семьи (кстати, с понедельника можно будет смотреть сериал о нём, снимавшийся и в в Великом Новгороде, на Первом канале).

Императрица заручилась поддержкой супруга и рассказала о планах: «Сядем в поезд в субботу с ночи, выедем очень рано, в воскресенье утром будем на месте, пробудем там несколько часов, осмотрим церкви и, думается мне, несколько госпиталей, опять домой, проведём ночь в вагоне, а в понедельник утром прямо из вагона отправимся в лазарет». Правда, она не помнила, кто там губернатор.

Император одобрил планы супруги: «Я очень рад Твоему решению посетить Новгород, древнейший город России. Ты будешь чувствовать Себя совсем иначе, когда вернешься. Я это всегда замечал после поездок по стране. Губернатор Новгорода превосходный человек, которого Я очень люблю. Его фамилия [М. В.] Иславин. Пожалуйста, передай ему Мой поклон». «Я там был раз летом 1904 г. как раз перед рождением Бэби».

Новгородский губернатор, «превосходный человек», М. В. Иславин, утверждал позже в своих неопубликованных воспоминаниях, что «в этой поездке Государыню инкогнито сопровождал Г. Е. Распутин». Однако это явная ошибка. Её сопровождали дочери, графиня Гендрикова, фрейлина А. А. Вырубова и другие придворные. Царевич Алексей находился с отцом в Ставке в Могилеве.

Перед выездом императрица призвала к себе и расспросила обер-прокурора Синода князя Н. Д. Жевахова о святынях Новгорода, которые стоит осмотреть. Между прочим, именно он настоятельно советовал ей посетить старицу 116 лет в Десятинном монастыре. Великая подвижница Мария Михайловна пользовалась большим почитанием новгородцев и слыла среди народа за прозорливую.

Наконец, 11 декабря императрица Александра Фёдоровна с дочерьми Ольгой, Татьяной, Марией и Анастасией в половине десятого часа утра прибыла в Новгород. На вокзале их встретили Новгородский губернатор тайный советник М. С. Иславин, начальник гарнизона (с рапортом), и. д. губернского предводителя дворянства Булатов и уездные предводители дворянства, а также князья Иоанн Константинович и Андрей Александрович Романовы. Супруга губернатора Иславина поднесла императрице букет цветов; городской голова Сметанин, поднося хлеб-соль, обратился к ней с приветственным словом.

С вокзала мать с дочерьми проследовали в Софийский собор. Встреча была обставлена особо торжественно. По пути следования стояли войска и учебные заведения. В соборе Александра Фёдоровна была встречена приветственным словом архиепископа Арсения, после чего в соборе была совершена Божественная литургия и молебен.

По окончании богослужения гости, приложившись к местным святыням, посетили лазарет епархиального ведомства, а затем церковное древлехранилище, где подробные объяснения давал архиепископ Арсений.

Завтракали в императорском поезде, к нему были приглашены князья Иоанн Константинович и Андрей Александрович, а также губернатор и сопровождающие императрицу лица. Царица, утомившись, завтракала одна в купе, к столу же княжен были приглашены князья Иоанн Константинович и Андрей Александрович. Они были в строю со своими полковыми эскадронами из Кречевицких казарм (лейб-гвардии Кавалергардского и Конного полков).

Потом она посетила земскую больницу, женский Десятинный монастырь, где прикладывалась к частице Св. мощей Великомученицы Варвары, и приют для детей беженцев, устроенный местным отделением Комитета Великой Княжны Татьяны Николаевны.

Императрица посетила лазарет дамского комитета в дворянском собрании. Посетив Знаменский собор, мать и дочери прикладывались к чтимым святыням Новгорода: чудотворной иконе Знамения Божией Матери и чудотворной иконе Святителя Николая, доставленной из Николо-Дворищенского собора. Как писали газеты, население встречало её величество сердечно.

В лазаретах Александра Фёдоровна и княжны собственноручно наделяли раненых и больных воинов шейными образками. Супругой губернатора были представлены в распоряжение императрицы на нужды войны пять тысяч рублей.

В Древлехранилище императрица обратила особое внимание на таблетки «Святцы» из Софийского собора и на иконы «Осада Новгорода Суздальцами» и «Молящиеся новгородцы». Заинтересовало Государыню и древнее шитье. Архиепископом были поднесены ей труды Церковно-археологического общества.

В Десятинный монастырь она с дочерьми прибыла в начале 3-го часа дня. У порога храма её встретила игумения Людмила, в притворе духовенство и монахини со светильниками. Приложившись ко Св. Кресту и по окроплении св. водою, Александра Федоровна, при пении тропаря храму и Св. Великомученице Варваре, приложилась к мощам Св. Великомученицы Варвары.

Из храма Александра Федоровна посетила покои настоятельницы игумении Людмилы и потом почитаемую старицу Марию Михайловну, проживающую в гостинице монастыря, у которой пробыла 11 минут. Старица благословила государыню иконою преподобного Сергия Радонежского, а княжен и князей иконами Св. Великомученицы Варвары с просфорами.

Из Десятинного монастыря через весь двор до гостиницы монастыря Александра Федоровна следовала пешком.

Поездкой в Новгород императрица была буквально окрылена. Она писала Николаю II: «Ну, милый, Новгород был крупным успехом! Хотя было очень утомительно, душа вознеслась так высоко и придала нам всем силы – Мне с Моим больным сердцем и А. с ее больными ногами. Мы разъезжали, конечно, – сегодня все болит, но стоило того.

Я хочу, чтоб А. и Ольга написали тебе, а Анастасия – Бэби, так как каждый опишет по-своему, а Я плоха по этой части.

Губернатор был безупречен: организовал наши разъезды таким образом, что Мы всюду поспевали вовремя, и подпускали толпу близко к Нам. Какой восхитительный, старинный город, только слишком рано стало темнеть! Поедем туда вместе весной, когда там наводнение? Говорят, что тогда бывает еще лучше, и можно подъезжать к монастырям на моторных лодках. Проезжая мимо памятника Тысячелетия России, Я вспомнила о большой картине, находящейся здесь, в Большом дворце. – Как великолепен Софийский Собор! Только, стоя прямо перед ним, нельзя было хорошо его разглядеть. Служба длилась два часа (вместо 4), пели великолепно. Мне было отрадно начать с обедни и помолиться за Моих дорогих. – Иоанчик и Андрюша всюду ходили с нами. – Мы прикладывались ко всем святыням. Досадно, что все это пришлось проделать в такой спешке и что нельзя было в достаточной мере отдаться молитве перед каждой святыней и разглядеть все детали. Посылаю Бэби образ, перед которым Мы стояли (и сидели).

Епископ Арсений при Нашем появлении произнес очень трогательное приветственное слово, молодой епископ Алексей оказался чрезвычайно изящным (лицеист). Они всюду следовали за Нами в течение всего дня. – Затем, после обедни, длившейся от 10 до 12, Мы отправились в лазарет, находящийся рядом с Епарх., через покои епископа, а также в музей сокровищ, собранных из старых церквей три года тому назад. Дивные старинные иконы, ранее находившиеся в разных церквах, монастырях, заброшенные, покрытые пылью. Их стали очищать, и проглянули живые свежие краски, – очень интересно, и Мне очень хотелось бы в другой раз подробно рассмотреть все это, – Тебе бы это тоже понравилось.

Затем Мы вернулись в наш поезд; солдаты уже разошлись (к счастью). – Я позавтракала на диване. А[ня] в своем купе. У детей были И[оанчик] и Андр[юша], а также Иславин. Его жена и дочь встретила нас цветами и поднесли нам от города хлеб-соль. В 2 ч. Мы снова поехали в земский лазарет – он совсем небольшой. – Мы всюду раздавали образки. – Оттуда – в Десятинный монастырь, где хранятся мощи св. Варвары. (Когда царица пожелала навестить «старицу» Марью Михайловну, это внесло некоторое смятение в общую обстановку, её попытались отговорить. Не помогло.) Я посидела минутку в комнате игуменьи, а затем попросила, чтоб Меня провели к старице Марии Михайловне (о ней говорил мне Жевахов), и Мы прошли к ней пешком по мокрому снегу. Она лежала на кровати в маленькой темной комнатке, а потому Мы захватили с собой свечку, чтобы можно было разглядеть друг друга. Ей 107 лет, она носит вериги (сейчас они лежат около нее), – обычно она безпрестанно работает, расхаживает, шьет для каторжан и для солдат, притом без очков, – никогда не умывается. Но, разумеется, – никакого дурного запаха или ощущения нечистоплотности, – она седая, у нее милое, тонкое, овальное лицо с прелестными, молодыми, лучистыми глазами, улыбка ее чрезвычайно приятна. Она благословила и поцеловала Нас.

Тебе она посылает яблоко (пожалуйста, – съешь его). Она сказала, что война скоро кончится – «скажи Ему, что мы сыты». Мне она сказала: «а Ты, красавица – тяжелый крест – не страшись – (она повторила это несколько раз) – за то, что Ты к нам приехала, будут в России 2 церкви строить (она повторила это дважды) – не забывай нас, приезжай опять». Бэби она послала просфору (Мы слишком торопились, и кругом была суета, а то бы Я охотно с ней побеседовала), она всем Нам дала по образку. Сказала, чтобы Мы не безпокоились относительно Детей, что Они выйдут замуж, остального Я не расслышала. – Позабыла, что она сказала Девочкам. Я заставила И[оанчика] и А[ндрюшу] тоже зайти к ней, и послала к ней также Аню – она, несомненно, напишет тебе об этом.

Я благодарю Бога за то, что Он дал Нам ее увидеть. Это она несколько лет тому назад просила, чтобы сняли копию с большого образа Св. Девы в Старой Руссе и отослали ее Тебе. Не хотели этого делать, находя, что образ слишком велик. Затем началась война, она стала настаивать на своем. Желание ее было исполнено, и она сказала, что Мы все примем участие в крестном ходе. Оно так и вышло, когда этот образ привезли 5-го (?) прошлого года к Феодоровскому Собору – помнишь? А Ты велел хранить образ при 4 стрелковом полке. У Меня имеется небольшая книжечка с ее жизнеописанием, Мне ее дал вчера старый слуга из Мариинского дворца (ее духовный сын). – Она произвела на Меня гораздо более умиротворяющее впечатление, нежели старая Паша из Дивеева. Отсюда – в Юрьевский монастырь (5 верст от города) – там находится Твой старый Никодим, он боготворит Тебя, молится за Тебя и шлет Тебе привет.

Наш автомобиль застрял, и толпа вытащила Нас. Оттуда Мы проехали к крохотной часовне, расположенной в саду. Здесь на печке в просфирной (несколько лет тому назад) явилась Богоматерь. Этот образ остался совершенно нетронутым, он только покрыт стеклом и оправлен драгоценными камнями. Такое сильное благоухание, Мы с Девочками сразу обратили на это внимание. Всюду Я чувствовала с Собой Вас Обоих и словно заодно с Вами переживала все!».
К 6 часам вернулись на вокзал.

Хор трубачей запасного гвардейского кавалерийского полка встретил уланским маршем. Городской голова и купеческий староста поднесли икону, букет, фрукты. Дебаркадер был полон публикой. Царица сердечно благодарила Иславина, передала ему поклон от Государя и пообещала приехать с Государем весной.

«Я вам говорила, – повторяла Она близким, – что народ Нас любит. Против Нас интригует только высшее общество и Петербург».

Эта поездка чрезвычайно приободрила императрицу. Она деятельно занялась заготовлением подарков для вручения их как старице Марии Михайловне, так и в те храмы, какие посетила. По её поручению обер-прокурор Синода Н. Д. Жевахова отвёз их в Новгород к праздникам Рождества Христова.

12 декабря она писала Николаю II: «Ночь провели в поезде, с утра отправились в лазарет, сейчас Мы отдыхаем, вечером повидаю Нашего Друга. – Так славно, покойно и тепло на душе!»…

Он отвечал ей: «Было бы чудесно, если б Мы могли поехать туда вместе весной! Спасибо также за образ – Я очень рад иметь именно этот».

Александра Федоровна спрашивала: «Съел ли Ты её яблоко?»

Он отвечал 16 декабря: «Мы съели яблоко старицы, и Оба нашли его превосходным. Я прочел описание Твоего посещения Новгорода в «Русск. инв.», единственной газете, которую читаю, и был очень доволен».

А. А. Вырубова: «16 декабря Государыня послала меня к Григорию Ефимовичу отвезти ему икону, привезенную Ею из Новгорода. Через два дня после нашего возвращения из Новгорода, именно 17 декабря, началась «безкровная революция» убийством Распутина».

Революции, сначала февральская, потом октябрьская («октябрьский переворот») стояли у ворот. В Новгороде их движущими силами стали не радушно принимавшие императрицу горожане, а рабочие и крестьяне, поставленные императорским режимом под ружьё, служившие в запасных полках в аракчеевских военных городках вокруг губернского города. Однако, это уже другая история.

Фото: сайт Новгородской митрополии; Александр Кочевник; открытые источники в интернете