Архитектор Александр Матюнин: «Люди должны осознать, каким мусором наполняется город»

Среди унылой городской среды районов Великого Новгорода, находящихся за пределами центра, редко встретишь яркое и красивое здание. Недавно в такую достопримечательность начал превращаться бывший административный корпус завода «Автоспецоборудование». Проект реконструкции разработала студия архитектуры и дизайна Александра Матюнина. Она же подготовила предложение по обновлению фасада торгового центра «Диез» на городской набережной.

Сам Александр активно развивает свой проект и, в то же время, передаёт опыт молодым предпринимателям. В частности, Матюнин провёл семинар по управлению бизнесом для учащихся школы «101 стартап».

«Ваши новости» встретились с бизнесменом и архитектором. Мы поговорили с Александром и о проблемах архитектурного развития Великого Новгорода, и о том, какой путь необходимо пройти, чтобы стать предпринимателем.

О школе предпринимателей

– Как вы стали ведущим семинара в рамках школы «101 стартап»?

– Меня попросили поделиться опытом с молодёжью. Я не считаю себя опытным бизнесменом, поэтому согласился не сразу: не знал, что могу дать молодым. Чем дальше я развиваюсь, тем больше понимаю, что многого ещё не знаю. Как правило, самое сложное – начать, понять азы: что стоит делать, а чего не стоит. А потом – бесконечное развитие, каждый выбирает свою дальнейшую судьбу самостоятельно. Мне было интересно поделиться своими знаниями, послушать начинающих и преподавателей, что-то почерпнуть самому. Тем более, тренинги ведут интересные коучи и лекторы.

– Вы сами ходили на тренинги?

– Выборочно. Кое-что с удовольствием записывал под диктовку. Очень понравился семинар Натальи Литвак. Она разложила по полочкам простейшие вещи, которые я сам познавал на собственных ошибках. Я слушал, улыбался и понимал, что мне для познания этих вещей потребовался год-два-пять.

– С чего вы начинали?

– Я не хотел, получая образование в университете, до последнего курса жить на деньги родителей. У меня была потребность делать что-то ещё. Мне предложили подработку. Я согласился. Когда однокурсники после окончания лекций шли гулять, я садился в автобус и ехал работать.

– В какой области работали?

– Мы занимались созданием и монтажом наружной рекламы. Всё делали своими руками. Я смотрел на заказчиков, присутствуя при выдаче заданий. Мне было интересно узнать, что это за люди, предприниматели, такие же ли они, как мы. Мне нравился сам процесс, и я был очень удовлетворён тем, что мы не просто работали, а делали что-то для города. Проезжая на автобусе мимо красивой вывески, которую мы накануне повесили, я мог с гордостью улыбнуться. То есть, я получал опыт общения, зарабатывал деньги и делал что-то полезное для города.

– На ваш взгляд, наружная реклама в Великом Новгороде с тех пор совершила качественный прогресс?

– Конечно, благодаря интернету появился широкий доступ к чужому опыту, есть много аналогов, с которых можно копировать, и она изменилась в лучшую сторону. Но с учётом прошедшего времени я считаю динамику роста заторможенной. Понятно, что город у нас провинциальный, денег не так много, как в столицах, люди на всём экономят, редко обращаются к специалистам, а специалисты, в свою очередь, не развиваются. И зачастую исполнитель, который сделал что-то, что не красит наш город, всё валит на заказчика.

– Часто то же самое говорят архитекторы, когда их критикуют за тот или иной проект.

– И я зачастую бываю заложником заказчика. Но сегодня многие уже идут ко мне с просьбой сделать что-то красивое и современное. То есть я сумел переломить их сознание, и стараюсь не просто, сделав свою работу, получить деньги, но создать то, за что не будет стыдно ни мне, ни жителям города. Уже потом я понял, что это – одна из составляющих успеха, которая помогла создать круг моих заказчиков. Когда ты работаешь не ради заработка, а ради цели и идеи, у тебя появляются и заказчики, и деньги. На проекте «101 стартап» мне понравилось, что многие выходили с проектами, которые не просто позволят быстро заработать, но и принесут пользу людям.

– Можете ли выделить какие-то конкретные проекты?

– Игровое приложение-гид для мобильных устройств с экскурсиями по городу. Будет здорово, если удастся реализовать проект по ремонту медоборудования. Мне кажется, что ребятам может понадобиться руководитель, потому что они сами в большей степени инженеры. В то же время в их докладах чётко прописано, сколько можно сэкономить области реализации проекта. Ремонт велосипедов – не ноу-хау, но социальный проект. Автор правильно сказал, что летом починить их затруднительно.

– А вы ездите на велосипеде?

– Редко. Занятость большая, стараюсь своё время экономить. Хотя собрался всё-таки, велосипед купил.

Архитектор

– Раз уж вы считаете, что ребятам, занимающимся проектом «Интеграл-М», нужен управленец, скажите, сами вы в большей степени архитектор или руководитель?

– Я начинал с архитектуры и дизайна. А вообще у меня три высших образования. Получая образование архитектора, я начал понимать, что этого может быть недостаточно. Обычно дизайнер рисует красивую картинку и не особо разбирается в конструктиве, а архитектор делает коробку и не придаёт особого значения дизайну. Даже сейчас, если мы сделаем проект строго по техзаданию заказчика, ему, с одной стороны, и придраться будет не к чему, но и восторга у него не будет. Изюминка нашей студии заключается в том, что мы к его ТЗ прилагаем свои мысли, частицу дизайна к сухой архитектуре.

Поэтому я параллельно пошёл учиться на дизайн помещений и внешней среды архитектуры. Это дало мне второе видение – дизайнерское. Когда я получил два этих образования и начал работать, по мере накопления шишек понял, что не хватает подкованности в экономике. За третьим образованием я пошёл с жаждой восполнить пробелы. Посещал не все лекции подряд, только те, которые были мне интересны. Брал оттуда ту базу, которая необходима сегодня любому предпринимателю. Остальные управленческие навыки появлялись уже потом в процессе работы.

– Поработав в наружной рекламе, вы сразу пришли к работе архитектора?

– Это моя специальность, но работать в то время по профилю было непросто, хотя архитекторов в Новгороде было немного. В основном, это были старожилы, у которых в подмастерьях работали студенты, менявшиеся, как перчатки. Сначала у меня были случайные заказы, которые помогли понять, что у меня есть к этому тяга. Потом я работал в строительной компании. Наверное, я бы и не стал создавать собственное дело, если бы благодарность была адекватно той отдаче, с которой я работал: обещанное выполняли не всегда. Я работал искренне и честно, у меня не было желания быстро научиться и уйти в самостоятельное плавание. Мне зачастую давались нерациональные задания. Потом стали невозможны условия работы, и я ушёл. Другие компании искать не стал, начал делать что-то сам.

– Сама ваша студия как долго существует?

– Я сам задавался вопросом о годе рождения. Сначала я работал один, потом с напарником. Потом мы разошлись. Какое-то время я работал дома, затем появился офис. Именно в таком виде, как сейчас, студия существует около восьми лет.

– Хочу спросить вас про ваши проекты. Для начала расскажите, что вы проектировали во время работы в строительной компании?

– Компания специализировалась на строительстве общественных зданий: автосалонов и прочего. На закате нашего сотрудничества мы делали COOPна Колмовской набережной. Сейчас мне немного смешно на него смотреть. Как часто говорят архитекторы, задумка была одна, а заказчик сделал не совсем так.

Это был один из тех опытов, когда я понял, что если ничего не делать и не стараться, то я всегда буду так говорить. А когда к тебе обратится клиент и спросит: «Это ты делал?», ты скажешь: «Да, но там то не так, это не так». Нужно искать такие пути, чтобы потом можно было уверенно говорить: «Да, это мой проект!». Чтобы результат был максимально приближен к идеалу.

Когда я начал работать самостоятельно, пошли разные проекты – частные дома, внутренние интерьеры. Я не выбирал. Потом мы стали получать заказы на более крупные проекты. Их было, естественно, больше, чем то, что сейчас построено. После 2008 года многие проекты остались на бумаге.

– Что-то можете выделить из нереализованного?

– У нас был необычный проект бильярдного клуба на Нехинской улице. Там озеленение проходило по стенам и заползало на крышу. Здание должно было иметь наклонённый фасад, имеющий проекционное изображение с земли. Заказчик хотел, чтобы профессиональные турниры могли проводиться не только в Санкт-Петербурге, но и в Новгороде. Сейчас таких проектов мало.

Некоторые концепты, зарождавшиеся ранее, вновь приобрели актуальность. Очень интересный проект на Большой Московской напротив нашего же проекта OldHam. Слева от «Ритуса» есть пустой участок. Пока строительство там заморожено, но запроектировано очень красивое, хоть и небольшое здание. Его отмечают и иногородние, и иностранные специалисты. Когда я его показывал в Нью-Йорке в портфолио нашей студии, на него обратили внимание. Там должно появиться «падающее» здание, где каждый объём подпирает второй.

Из последнего – «Диез». Продолжаем над ним работать дальше (научно-методический совет при областном комитете охраны культурного наследия не согласовал проект – прим. редакции).

Судьба «Диеза»

– Насколько я понимаю, согласование совета в данном случае носит лишь рекомендательный характер?

– Председатель комитета культуры говорит, что опирается на мнение совета, и пока не даёт нам разрешения, чтобы мы могли идти дальше. Следующий этап – согласование в комитете архитектуры. Евгений Жилин, главный архитектор города, по регламенту должен сначала получить согласование комитета культуры. Сейчас мы ведём работу над изменением проекта фасада, чтобы где-то пойти навстречу пожеланиям совета, а где-то, возможно, и отстоять своё мнение.

Я согласен не со всеми замечаниями и готов их оспорить с доказательствами. Для этого мы делаем развёртку всей набережной, начиная от памятника Александру Невскому. Мы должны доказать, что не делаем чего-то из ряда вон выходящего, что никак не вписывается в панораму всей набережной. На этом пункте на совете и акцентировали внимание. Слева от моста вся набережная создана из некрасивых пятиэтажных хрущёвок и девятиэтажных «свечек». Исторической застройки набережной не существует.

Что-то говорили про ряд окон, который скроют световые панели. Я хочу сказать, что окна давно не используются. Стёкла есть, а за ними видны газобетонные блоки с некрасивыми швами или гипсокартон с торчащими саморезами. Занимались внутренним пространством, фасадом никто не занимался. Фактически этих окон нет.

Реклама на здании «Диеза» неупорядочена. Понятно, что сейчас собственники подобных зданий рады любому арендатору. Как результат, реклама разбросана по фасаду, как горох. На сегодняшний день  фасад не является достопримечательностью. Мы хотели привести его в порядок и сделать заметным. Собственник больше от реконструкции фасада не заработает. Он мог бы сделать всё гораздо дешевле, но выбрал другой путь. Световые проекторы предложили европейские проектировщики. Моей задачей было увязать проекционные лазеры с обшивкой здания. Мы хотим за счёт использования особенности пересечения плоскостей сделать так, чтобы с каждого нового ракурса здание раскрывалось по-иному.

– Если проект будет реализован, как быть с частью комплекса, которая идёт вдоль моста и не относится к «Диезу»?

– Проектное решение, которое я вынес на совет, мы прорабатывали в течение года. Собственнику «Диеза» принадлежит и часть комплекса, которая выходит на улицу Фёдоровский ручей. У него в планах – дальше делать проект и на тот корпус. Но он не может делать проект только на свою часть здания, поэтому будет или договариваться с собственником соседнего корпуса, или самостоятельно заказывать дальнейшее развитие этого проекта, чтобы изменить вид бывшего завода. Сами собственники смежных помещений пока не очень хотят что-то делать. Учитывая ситуацию в стране, для них вообще самое последнее дело вкладывать средства в здание.

– Что будет в случае реконструкции этой части фасада с советской мозаикой на углу здания?

– Это одна из сложных задач. Нужно будет придумать какой-то плавный переход, чтобы это выглядело, как некая вставка, не выходящая из ряда вон. В своё время ещё Валентина Васильевна Захаркина говорила, что есть здания, которые достались нам как наследие. Какими бы они ни были, не факт, что нужно их менять. Эта мозаика, на мой взгляд, как раз такое наследие.

– Некоторые пользователи интернета, оставляя отклики на проект реконструкции, предлагали обновить фасад в стилистике так называемого «сталинского ампира». Как вы относитесь к такой идее?

– Я отношусь ко всем стилям хорошо. В каждом определённом месте уместен свой. Надо уметь работать во всех. Заказчик пришёл ко мне с наработками европейских архитекторов в современном стиле. Я просто продолжил работу в этом направлении.

Реконструировать здание в сталинский ампир, наверное, будет слишком дорого. Проще снести его и построить новое. Для подобного стиля нужны элементы таких объёмов, какие из относительно дешёвого полиуретана не сделаешь. Нужно делать из гипса или камня. Это может быть уместно в таких случаях, как галерея в центре Санкт-Петербурга рядом с площадью Восстания, где было снесено здание и за очень большие деньги построено новое. Проект делался как раз под такую стилистику, да и финансы там затрачены совершенно иные.

И если смотреть из Кремлёвского парка, гораздо большее внимание оттягивает «золотое» здание во дворе комплекса. Оно выше «Диеза». Его видно издалека как доминанту. Вопрос: как его согласовывали?

О мусоре и бриллиантах

– А вообще, на ваш взгляд, в современных условиях возможно появление в Великом Новгороде зданий, которые по прошествии какого-то времени смогут назвать шедеврами архитектуры?

– Раньше, когда делали проект, во главе стояли красота и эстетика. Сейчас на первом месте – экономика и финансы. Поэтому сетевики, как правило, строят из металла и сэндвича. Это быстро и эффективно. Поменялись ценности. Возможностей уже не столько, как было раньше, когда работали зодчие. Изначально и ко мне заказчики шли за экономией, за дешевизной, потому что у меня не было «имени» в городе, я только начинал работать. Я и сейчас не считаю, что добился больших высот, но хотя бы могу переубедить заказчика, предложить ему иной вариант.

Какой шедевр создаст архитектор с таким подходом, где во главе стоит сухая экономика? Я не раз был свидетелем того, как заказчику в комитете архитектуры не согласовывали проект, пытаясь заставить сделать красиво, а не только дешево. И если раньше люди ещё готовы были вносить изменения в проекты, то теперь многие стали «умными», бегут в прокуратуру с жалобами.

Должно произойти некое переосмысление. Люди должны осознать, каким мусором наполняется город. Я надеюсь, что рано или поздно это произойдёт. А архитекторам нужно научиться угождать заказчикам, при этом, преследуя свои интересы, чтобы потом не было стыдно.

– Какие здания из появившихся в городе за последнее время вы можете отметить?

– Мне очень понравилось здание фабрики «Элегия» на въезде в город, когда оно только появилось. Оно необычное, красивое. Я всегда ставил в пример многим своим заказчикам здание «Дирола». Оно, не помню уже, в каком году, было признано лучшим производственно-офисным зданием в Европе. Я не считаю, что проект появившегося рядом салона «Элегия» идеальный. Какие-то моменты мне хотелось бы доработать, какие-то материалы заменить. Но здание выделяется, стоит на своём месте, гармонирует с «Диролом». Единственное, я был разочарован, когда после открытия нашёл время и приехал посмотреть, что оно представляет собой изнутри. Качество выполнения и материалы оставляют желать лучшего. Чувствуется, что оно строилось в спешке, строители и заказчики думали об экономии. В общем, лучше на него смотреть с расстояния.

– В таком случае, какие здания в Великом Новгороде сильно портят впечатления от городской среды и нуждаются в каком-либо преобразовании? Например, такие, как недострой рядом с «Волной».

– Если бы вы сейчас не сказали про здание у «Волны», я бы сказал «здание у «Волны». У меня даже было несколько иногородних инвесторов, которые его рассматривали. Один хотел вложить деньги в создание жилых апартаментов. Если бы он это сделал, угол был бы очень красивым. Был другой инвестор, который хотел разместить в здании торговый комплекс, тем самым завершив ансамбль. Но это было ещё до того, как у нас  произошло перенасыщение торговыми комплексами.

В городе можно найти, что переделать. Сегодня закрывается много недостроенных периметров. Иногда посмотришь, что сделано, и задаёшься вопросом, а лучше ли стало? Я не считаю, что Новгород – кладезь шедевров. Наоборот, строятся «сараи», нарушаются все нормы. Что мне не нравится: нет какого-то единства, правил. Строят все, кто во что горазд. Нет концепции, нет стиля. А комитет архитектуры не всегда имеет рычаги, чтобы заставить застройщика сделать иначе.

Сейчас у нас в работе есть несколько проектов, которые, если получат согласование и будут пострены, получатся не менее симпатичными, чем «Автоспецоборудование». Заказчики уже приходят с задачей разместить парковки, сделать озеленение. Думать стали по-другому. Есть обстоятельства, которые меняют сознание.

Будущее

– Не было ли у вас желания перебраться в Москву или в Питер и там продолжить свою деятельность?

– Было и есть. Я этого не скрываю. Это мой план развития. Я хочу создать здесь студию, которая будет иметь имя и опыт. В Новгороде будет основной бэк-офис, фронт-офисы я открою в Москве, Питере и тех городах, которые мне интересны. Ещё я хочу офис в Нью-Йорке. Тем самым я создам рабочие места и перспективу новгородцам. Я буду готов дать возможность талантливым и целеустремленным ребятам реализовать себя, помогу в обучении.

Мы уже делали проект батутного детского центра на 4,5 тысячи квадратных метров в первом кольце МКАДа. В Москве мы проектируем жилые дома и интерьеры. У нас были контакты с Нью-Йорком – там мы делали пока небольшой проект. Также мы проектировали крупное семиэтажное здание в Испании на Канарах.

– А где вы видите себя лет через 10, если удастся воплотить всё задуманное в жизнь?

– Пока мне тяжело это представить, но, наверное, я буду много ездить. Мне, как лицу компании, нужно будет присутствовать то здесь, то там на переговорах. Понятно, что все переговоры я вести сам не смогу, да и сейчас уже иногда не успеваю. Я буду там, где нужен. Но мне нравится Новгород, и я не планирую окончательно уезжать отсюда.

При оформлении материала использованы иллюстрации Андрея Бессонова, студии архитектуры и дизайна Александра Матюнина, проекта «Новый город», а также из архива редакции и открытых источников в сети «Интернет»

Проект здания на Большой Московской улице напротив паба OldHam.