Сказочки и бирюльки из музыкальной шкатулки: к 160-летию со дня рождения Анатолия Лядова

Если бы Анатолий Константинович Лядов приехал в Полыновку сейчас, он не узнал бы того чистого и ухоженного дачного поселка, с которым была связана вся его взрослая жизнь.

Не нашел бы усадебного дома, перевезенного в Боровичи и там впоследствии снесенного. Не обнаружил бы парка, безжалостно вырубленного в советские годы. Не узнал бы и горячо любимой им речки Крупы. Она, разумеется, никуда не делась, и все также шумит и бормочет на каменистых перекатах, но некогда чистые её берега, утопающие по весне в черемуховом тумане, превращены в сплошную свалку.

...Лета профессор консерватории ждал, как манны небесной. Из опостылевшего за зиму Петербурга рвался в милую сердцу Полыновку, мечтая отдохнуть от суеты большого города, от дел. «Милая, милая деревня, как я люблю ее!» - восклицал он в такие минуты. Что, однако, не мешало ему хандрить, когда деревенское уединение омрачалось ненастьем, нагонявшим на него лютую скуку. Перепадами настроения пестрят письма, отправленные из Полыновки друзьям. «Жив, здоров, много читаю, мало сочиняю и медленно умираю», - написал он однажды одному из них. Но в целом жилось ему в здешних краях, где он обрел покой и семейное счастье, радостно и легко.

Вместе с серой пиджачной парой Лядов сбрасывал с себя и столичный лоск. Облачался в простонародную косоворотку и прогуливался по окрестным деревням, слушая, как молодежь крестьянская песни поет, подыгрывая себе на гуделках да дудочках. И находил в песнях этих великое разнообразие мелодий, которые вплетал потом в свои музыкальные миниатюры, отличающиеся редким мелодическим изяществом.

Одно время увлекался Толстым, и, как толстовский помещик Левин, ходил с мужиками на покос. Мужики за глаза подсмеивались над чудаковатым барином, но дружбу с ним водили и попусту не обижали, заведомо зная, что человек он от земли далекий и уж если чем и интересуется всерьез, так это тем, как бабы песни поют да водят хороводы. Он даже составил сборник народных песен, который был напечатан в Петербурге...

Словом, слыл Анатолий Константинович в Боровичском уезде своим человеком. И не только среди образованного сословия, хорошо знавшего, что он ученик Римского-Корсакова, друг Чайковского и Глазунова, но и среди простых людей, о таких подробностях ничего не ведавших. Его здесь знали и при встрече церемонно раскланивались с ним. Как-никак, в продолжение долгих четырех десятилетий подолгу гостил он в окрестностях Боровичей, будучи уверенным, что эти замечательно красивые места благотворно влияют на его творчество.

Так оно, в сущности, и было. Многие его музыкальные произведения прямо или косвенно навеяны боровичскими мотивами. И многие впервые былии сполнены автором в дачной Полыновке на громоздком беккеровском рояле, который хранится сейчас в Боровичском краеведческом музее.

Родился Анатолий Константинович 29 апреля (11 мая) 1855 года в Петербурге. Дед и отец его были профессиональными музыкантами. Мать умерла, когда будущему композитору едва исполнилось шесть лет, а сестре - двенадцать. Отец мало заботился о детях, неделями пропадая в артистических кружках. Дело временами доходило до того, что им приходилось занимать деньги у прислуги.

Когда пришла пора, одаренный от природы юноша легко поступил в Петербургскую консерваторию и... столь же легко расстался с ней. Не желал, видите ли,у труждать себя учебными занятиями. Легенды о фантастических способностях и столь же фантастической несобранности студента Лядова в консерватории живы до сих пор.

Под нажимом музыкальной общественности в правах студента он был вскоре восстановлен, порадовав заступников своих, а заодно и всех любителей классической музыки, такими замечательными произведениями, как «Волшебное озеро», «Баба-Яга», «Кикимора», «Музыкальная табакерка»...

Хроническое безденежье вынуждало его браться за любую работу.

До последних дней своей жизни Анатолий Константинович исполнял обязанности профессора консерватории, преподавал в инструментальных классах Придворной певческой капеллы, занимался дирижерской деятельностью. Преподавателем Лядов был хорошим. Среди его учеников - Прокофьев, Асафьев, Мясковский...

Преподавание отнимало не менее шести часов в день. И сочинял он, по его собственному выражению, «в щелочки времени». «Сочиняю мало и сочиняю туго, — часто жаловался он сестре. — Неужели я только учитель? Очень бы этого не хотелось! А кажется, что кончу этим...»

Внешне жизнь Лядова текла размеренно и спокойно. Ровное течениеее было нарушено дважды: поездкой в Париж на Всемирную художественную выставку, где исполнялись его сочинения, и путешествием в Германию.

В личной жизни Анатолий Константинович был замкнут на все замки и запоры. И даже от близких друзей умудрился скрыть женитьбу на уроженке Боровичей, воспитаннице Высших женских курсов Наденьке Толкачевой.

Супругу свою – милейшую Надежду Николаевну - не представил никому, хотя прожил с ней долгую счастливую жизнь и воспитал двоих сыновей.

После скромного венчания, которое состоялось в Петербурге в январе 1884 года, молодые поселились на Николаевской улице в доме № 52.

Но каждое лето супруги Лядовы неизменно проводили в Полыновке, казавшейся им оплотом надежности. Так было и летом 1914 года, когда на политическом горизонте Европы уже клубилисьтучи Первой мировой войны. В августе Лядовы проводили на войну сына, только что кончившего университет. Погода была холодная. Анатолий Константинович простудился и слег. И 15 августа (28-го по новому стилю) умер.

Хоронили Лядова в Петербурге на кладбище Новодевичьего монастыря. На песчаном холмике последнего его пристанища среди венков и муаровых лент небесно голубели собранные в Полыновке васильки – любимые цветы русского композитора.

Дом в Полыновке

 

Берега Мсты

Игра в крикет в Полыновке

Лядов и другие жители Полыновки

Николай Римский-Корсаков, Александр Глазунов и Анатолий Лядов

Внук композитора, Александр Лядов, участник Великой Отечественной войны, 1943 год

Использованы фотографии с сайта Боровичской детской школы искусств имени Анатолия Лядова

Видео: фрагмент программы «Абсолютный слух» телеканала «Культура»