Сегодня исполняется 80 лет званию Героя Советского Союза. Несколько слов о первом Герое

16 апреля 1934 года, 80 лет тому назад, было учреждено звание Героя Советского Союза. Первыми были награждены семь пилотов, спасших « челюскинцев».

Незадолго до этого большинство граждан СССР вообще не были в курсе того, что советские ученые ведут какие-либо исследования в районе Севера. Настоящее имя «Челюскина» — Burmeister and Wain, и всего за год до того он был построен по заказу Советского правительства на верфях в Стокгольме. Перед ним «Седов» открыл Северный морской путь. «Челюскин» должен был подтвердить проходимость этого пути для обычных сухогрузов.

До 1939 года не было понятия – первый или второй Герой Советского Союза. Но к тому времени было произведено награждение 120 человек. Потребовалось усовершенствовать систему награждения. После учреждения знаков особого отличия (до этого вручалась только грамота о награждении), 4 ноября 1939 года медаль «Золотая Звезда» № 1 была вручена Анатолию Ляпидевскому.

Вспоминает подполковник Кренкель: «С Ляпидевским в дальнейшем у нас сложились отличные отношения... Душевный и на редкость доброжелательный человек...

Хорошо помню, как через пять лет после нашего спасения, в 1939 году, мы получали с Ляпидевским Золотые Звезды Героев Советского Союза. Дело в том, что звание Героя Советского Союза было учреждено 16 апреля 1934 года, а знак отличия - Золотая Звезда - появился в 1939 году. Судьба свела нас в один и тот же день в Кремле. На обороте каждой Золотой Звезды имеется очередной номер. Когда мы вышли из ворот Спасской башни на Красную площадь, я сказал:

- Толя, ты только подумай, Звезды будут получать еще тысячи людей. Все они, разглядывая номер на оборотной стороне, будут вспоминать тебя, потому что на твоей Звезде номер первый.

Ляпидевский улыбнулся и промолчал. Моя возвышенная тирада его явно смутила».

Летчики полярники для публики 30-х годов – то же, что космонавты для людей 60-х.

Между тем, мало известен факт, что отец Анатолия Васильевича Ляпидевского был несколько лет священником. Даже фамилия его – семинарская, от латинского ляпис (род. падеж ляпидис) камень. Имелось в виду: твердый в вере, как камень. Еще меньше известно, что Василий Иванович преподавал физику и математику в Парахинской средней школе Окуловского района. И уж совсем неизвестно широкой общественности, что мать Героя в конце тридцатых годов ХХ века пыталась открыть службу в одном из лишившихся священника храмов Окуловского района. Но давайте обо всем по порядку.

Сам летчик вспоминал об отце вовсе без прикрас: «Отец мой работал учителем в станице Белоглинской, Кубанской области. Здорово пил. В 1914 году отец, чтобы не итти воевать, пошел в псаломщики, потом стал дьяконом. В церкви папаша работал скверно, бузил, его чуть не выгнали с работы. Выпивал так, что часто отказывался итти к заутрене, а то и на молебен. Мать ругалась, гнала его:

— Какой же ты, такой-сякой, священник! — кричала она.

— Отстань, мать, сам знаю, — отвечал обычно отец.

В начале войны, в 1914 году, мы переехали из Белоглинской в станицу Старощербиновскую.

[После революции] отец … уже не служил в церкви. В церкви пошли разногласия, появились новожизненцы. Житие моего отца, который не переставал пить самогон, показалось им недостаточно апостольским. Папашу выгнали из церкви.» Прихода лишились и семья переехала в г. Ейск. Там юноша учился и «заболел» небом.

Уверяют, что Сталин относился к Ляпидевскому с большой симпатией. Сын его Роберт вспоминал: «На приеме в Георгиевском зале он подошел к летчикам с бутылкой вина в руках. Увидев, что те пьют нарзан, Сталин отдал Ляпидевскому свой бокал и назидательно произнес: «Раз торжество, надо пить не нарзан, а вино. Какое торжество без вина!». А потом сказал: «Запомни, Анатолий, у тебя отец — поп, я сам — почти поп, так что можешь ко мне всегда обращаться по любому поводу». Летчик не растерялся и тут же обратился к вождю с просьбой дать ему возможность продолжить учебу».

Так награда принесла известность, стала подспорьем в карьере. Уже через несколько дней нарком обороны Климент Ворошилов поставил на рапорте Ляпидевского о поступлении в Военно-воздушную инженерную академию им. Н. Е. Жуковского свою знаменитую резолюцию: «Проверить знания тов. Ляпидевского: если подготовлен — принять, если не подготовлен — подготовить и принять».

Просьба Ляпидевского только на первый взгляд может показаться странной. На самом деле путь для него в академию был фактически закрыт. И именно по той причине, о которой упомянул Сталин, – у Героя № 1 была неблагонадежная биография. И в этом он уже имел возможность убедиться.

Анатолий Ляпидевский работал в юности подручным в кузнице, учеником слесаря, помощником шофера на маслобойне, мотористом косилки. И мечтал о море. Но в морское училище прошли ребята с «правильным» происхождением, а поповскому сыну ответили, что «квоты выбраны». Кто-то, пожалев парня, посоветовал идти в Севастопольскую школу морских летчиков, переведенную в Ейск. Что ж, летчик – тоже профессия мужская, решил Ляпидевский.

Путевку в небо ему дали опытные инструкторы Василий Молоков и Сигизмунд Леваневский. В 1929 году Анатолий Ляпидевский стал летчиком, начал работать инструктором во вновь образованной школе морских летчиков в Ейске.

Бывал в Москве у летчиков-испытателей, где получил «провозные» на АНТ-4. Совершил несколько длительных перелетов из Москвы в Ейск.

Судьба занесла его в гражданскую авиацию на Дальний Восток. Потом по совету друзей он подал рапорт с просьбой зачислить его на службу в только что открывшееся управление Главсевморпути. Работал пилотом Дальневосточного управления ГВФ. Летал из Хабаровска через Татарский пролив в Александровск. Трасса эта очень тяжелая, но, освоив ее, неугомонный любитель новых трудностей перевелся на Крайний Север.

После гибели ледокольного парохода «Челюскин» (13 февраля 1934 года) Ляпидевский участвовал в розыске и спасении челюскинцев и, действуя в исключительно трудных условиях, вывозил их в Уэлен. Первым прибыл в район поисков. В состав его экипажа входили: второй лётчик Е. М. Конкин, лётчик-наблюдатель Л. В. Петров, бортмеханик М. А. Руновский. В ходе поисков на двухмоторном самолете АНТ-4 экипаж совершил 29 безрезультатных полётов в пургу и в ненастье. 5.03.34 г., он, наконец, обнаружил лагерь Шмидта, совершил посадку на льдину и вывез десять женщин и двух грудных детей.

Поиски были полны драматических ситуаций. Однажды во время полета из Уэлена в Ванкарем Ляпидевский пропал без вести. Близ Колючинской губы нашли самолет АНТ-4: он подломал шасси во время вынужденной посадки».

«На самом деле полуживого отца нашел возле самолета какой-то местный чукча, который привез его в свою ярангу, отогрел и накормил, — уверяет Роберт Ляпидевский, сын пилота.—Этот же чукча дал Анатолию Васильевичу и свою собачью упряжку, чтобы тот съездил в поселок Ванкарем и изготовил в местных мастерских новую раму для ремонта сломавшейся лыжи шасси. Взлетал он тоже сам, а в газетах написали, что его спасла специальная экспедиция…»

Ляпидевский вспоминает: «Двадцать девять раз пытались мы пробиться сквозь пургу и туманы в тяжелейших условиях Заполярья, и все безуспешно... Наконец удача. Солнце, тишина, но страшный мороз – 40 -45 градусов... Мы всматривались до боли в глазах. И наконец прямо «уперлись» в лагерь Шмидта.

Первым лагерь увидел Лев Васильевич Петров, наш штурман, показал мне пальцем: «Толя, смотри!» Я обратил внимание: действительно, маленькая палаточка и около палатки три человека. Потом выяснилось - это были Погосов, Гуревич и бортмеханик Бабушкина Валавин, команда аэродрома, которая, живя в палатке, наблюдала за состоянием поля. Образовалась глубокая трещина, которая отрезала лагерь от площадки аэродрома...

Я с минимальной скоростью подошел и удачно произвел посадку. Зарулил к троим этим храбрецам. Мы им привезли аккумуляторы для питания радиостанции, две туши оленей, взбодрили их. Они убедились, что самолет - это реальное спасение. Посоветовались с Отто Юльевичем Шмидтом и решили сразу взять с собой десять женщин и двух девочек... Самолет большой, тяжелый... впихнули, фигурально выражаясь, в большие, тяжелые малицы женщин и детей, и им пришлось кому-то лежать, кому-то сидеть, сильно сжавшись».

Когда летчики возвращались из Арктики, Ляпидевского прозвали «дамским летчиком», потому что он вывез из лагеря десять взрослых женщин и двух маленьких девочек: Аллу Буйко 3-х летнего возраста и Карину Васильеву 6-ти месячного возраста. А прозвище пристало плотно еще и потому, что был Ляпидевский холост, и любое красноречие бессильно описать то внимание, которым одаряла Героя прекрасная половина рода человеческого. По непроверенным слухам, письма и нежные записки носили ему чуть ли не корзинами.

Всего самолетами «летчиков-спасателей» было выполнено в «лагерь Шмидта» 25 рейсов и вывезено 102 человека: Ляпидевский – 1 рейс – 12 человек; Слепнев – 1 рейс – 6; Доронин – 1 рейс – 2; Водопьянов – 3 рейса – 10; Каманин – 9 рейсов – 33; Молоков – 10 рейсов – 39 человек. В самый последний момент, когда нос судна уже скрылся под водой, погиб сбитый падавшими с задранной кормы бочками завхоз экспедиции Б. Г. Могилевич.

Знаменитый британский драматург Бернард Шоу, говоря об эпопее челюскинцев, заметил: «СССР — потрясающая страна: даже трагедию вы превратили в триумф».

Вспоминает журналист Бронтман: «Был вчера у... Ляпидевского. Он рассказывал, как Ворошилов оберегает их от всяких покушений. Многие хотели забрать героев на работу. Ворошилов не дает: пусть сначала окончат Академию. К XX годовщине РККА ребятам хотели дать звание майоров (они были капитанами). Ворошилов лично написал «ПОЛКОВНИКИ!».

Сын лётчика, Роберт, родился у жены Анатолия Васильевича Ирины Александровны в 1937 году. Впоследствии он стал актёром театра кукол Образцова. В конце тридцатых по какой-то причине родители Ляпидевского переехали в рабочий поселок Окуловского целлюлозно-бумажного комбината – Парахино. Это примерно посередине между Ленинградом и Москвой в месте с хорошим сообщением с двумя столицами. Возможно в этом и была причина перемещения.

Здесь мать А. В. Ляпидевского, болея о церковном приходе, оставшемся без священника, нашла такового в Бологовском уезде и от имени церковной десятки подала прошение о разрешении тому служить в местной церкви. Власть такое прошение переполошило: при общем тогдашнем гонении на церковь, если в каждый приход найдут по священнику, все «успехи» насмарку пойдут. Видимо, подключили сына, поскольку вскоре старики Ляпидевские тихо и незаметно покинули Парахино – куда, никто не знал.

Звание генерал-майора авиации Ляпидевский получил в 1946 г. В годы войны в 1939 -1942 гг. - заместитель начальника Главной инспекции и директор авиационного завода. В 1942 -1943 гг. - заместитель командующего ВВС 19-й армии и начальник полевого ремонта 7-й воздушной армии. С сентября 1943 г. - директор завода.

После Великой Отечественной войны Ляпидевский работал главным контролёром Госконтроля СССР, заместителем министра авиационной промышленности. и директором завода. С 1961 в запасе.

Однажды, накануне 1 мая 1949 года, глава авиапромышленности СССР Михаил Хруничев позвонил Ляпидевскому и сообщил, что он освобожден от всех занимаемых должностей без объяснения причин. «Сам ничего не могу понять, Анатолий Васильевич, приказ сверху!» – посочувствовал министр. Может и обратился бы Герой к вождю, но фраза: «Приказ сверху!» пресекла такое побуждение.

Опала длилась два месяца. Ляпидевский остро переживал случившееся. Два месяца не выходил он из кабинета и даже на телефонные звонки не отвечал. Анатолий Васильевич готовился к худшему.

Распространено мнение, что Ляпидевскому навредила публикация в «Огоньке», посвященная 25-летию челюскинской экспедиции. Мол, Сталин увидел журнал с парадным портретом летчика-замминистра, чья грудь вся в медалях и орденах, и решил приземлить молодца. Но, возможно, тот перед очередным назначением таким образом проверял человека. Назначение вскоре последовало. Герой № 1 неожиданно получил один из руководящих постов в сверхсекретном КБ-25 (ныне Всероссийский НИИ автоматики), занятом созданием водородной бомбы.

О своей работе он не рассказывал даже самым близким. Ни сыну Роберту, названному так в честь полярного исследователя Роберта Пири, ни дочери Александре, ни зятю – знаменитому товарищу Сухову, актеру Анатолию Кузнецову.

30 октября 1961 года об этом узнали все. В тот день над Новой Землей была испытана самая мощная в мире 50-мегатонная водородная бомба, вошедшая в историю под именем Царь-бомба и неофициальным прозвищем «Кузькина мать». Побочным эффектом испытаний было то, что все участники правительственной комиссии получили жесткую дозу облучения. Кстати, в тот период там служил в береговой охране мой дядя Владимир Поварухин, впоследствии не доживший даже до 50 лет.

В том же году Ляпидевский по состоянию здоровья вышел в отставку. Диагноз «лейкемия» не стал для него приговором. Он прожил еще 22 года. Имел простые человеческие пристрастия. Сын Роберт вспоминает: «Отец был настоящим трудоголиком. Все время работал. У нас даже дачи своей не было, потому что у отца никогда не было времени ездить за город. Вот что он по-настоящему любил, так это плавать в Черном море, куда мы обязательно выбирались раз в год. И еще разгадывать кроссворды.»

Не усидев на пенсии, довольно продолжительное время работал ведущим конструктором в КБ Микояна – руководил разработкой МИГов. Умер Анатолий Васильевич от банальной простуды, которую подхватил на похоронах Василия Молокова, своего героического товарища, с которым полвека назад вместе спасал челюскинцев.

29 апреля 1983 года Ляпидевского не стало – из «великолепной семерки» первых героев он ушел последним...