Пятничное слово редактора. Мысли после посещения детской поликлиники

Наивно полагая, что меня, простых врачей и читателей услышат наши медицинские чиновники и власти, писала я осенью статью об исчезающем виде – ЛОР-враче. На блог губернатора отправила. Да только в ответ на материал и на отлики читателей в его поддержку – отписки, отписки, отписки и… ничего. Глухая стена.

Храбро бросилась грудью на амбразуру, защищая свое руководство от народного гнева, только доблестная пресс-служба, доказывая, что творящееся – не бардак, а мировая практика.

Официальная логика: «У нас все хорошо, это вы ничего не понимаете, как и остальные родители. У нас рост зарплат медицинских работников, модернизация для всеобщего счастья пациентов и врачей».

Да, я ничего не понимаю…

Не понимаю, почему до детских поликлиник нужно дозваниваться часами.

Не понимаю, почему больные дети, да и здоровые – должны стоять в гигантских очередях.

Не понимаю, зачем перед очередью к врачу нужно отстоять еще одну огромную на сквозняке – за талоном. Зачем? Кому он нужен? Чтобы усложнить людям жизнь?

Не понимаю, почему дети должны еще полгода толпиться в тесных коридорах бывшей больницы, пока нам рассказывают по телевидению сладкими голосами, как будет хорошо в поликлинике после ремонта, если вы подождете до января… до мая… еще, и еще, и еще, и еще… пока завезут мебель, пока…

Не понимаю, почему почти взрослых людей, старшеклассников, выглядящих, пардон, мужиками, перевели в детские поликлиники, где они стоят в одних очередях с ясельниками, бегая перекурить на крыльцо.

Не понимаю, почему врачи в поликлиниках больше не отправляют детей сдавать анализы. Даже после таких серьезных заболеваний, как ангина. Знаю, почему – потому что нет лаборантов, не идут люди на такие зарплаты. Знаю, но не понимаю, как такое возможно! Помню, что в советском детстве нас обследовали регулярно, а тем более – после болезни. Каждой! Даже самого легкого ОРВИ.

Не понимаю, что ответить врачам, которые рассказывают мне правду о своих зарплатах и говорят о том, с каким трудом они умудряются заработать хотя бы такие деньги на нескольких работах.

Не понимаю, что будет, когда выйдут на пенсию и перестанут работать пожилые врачи-педиатры и специалисты. Не понимаю, с чем и кем мы останемся.

Да, я ничего не понимаю. Но знаю точно – в ответ получу новые отписки, увещевания и комментарии о том, что у нас все хорошо и идет модернизация, а вместе с ней мы все идем бодрыми шагами в светлое будущее новгородского здравоохранения.

Фото: Татьяна Яковенко