Директор Новгородского музея-заповедника в интервью «Вашим новостям» рассказала о том, чего боится, что будет с валом и об отношениях с властью

В этом году два филиала Новгородского музея-заповедника – в Валдае и Боровичах – отмечают 100-летие музейного дела. Музей-заповедник по-прежнему остаётся главной точкой притяжения туристов в Новгородскую область. Это не только культурный, но и важный экономический элемент в жизни региона. О жизни музея, его проблемах и планах мы побеседовали с директором Новгородского музея-заповедника Натальей Григорьевой.

«Детям просто опасно находиться на кремлёвском валу»

– Какая ситуация с валом? Он ведь относится к музею?

– В Великом Новгороде два вала: Вы говорите о вале Окольного города. Это федеральный памятник, но он не находится на балансе музея. Его пользователя еще предстоит определить правительству региона и Росимуществу. Обеспечение его сохранности как памятника не относится к компетенции музея. Сейчас необходимо провести исследования и принять решение по пошаговому восстановлению вала, так как он действительно имеет плачевный вид и находится в неудовлетворительном состоянии.

К музею относится вал под стенами кремля и кремлевский ров – это федеральный памятник, единственное хорошо сохранившееся земляное фортификационное укрепление в России. Все кремли имели свои земляные фортификационные сооружения, но такого, как у нас, нет нигде. Чтобы его сохранить, проводится много работ. Если говорить только о современном периоде, с 2007 года разработано множество документов, в частности есть план и проект его сохранения. Ряд работ в рамках реализации проекта уже проделан. Например, очистка вала от деревьев. Многие новгородцы, наверное, помнят территорию вала от Воскресенской арки до Златоустовской башни, на которой росли многовековые ивы.

Вал2

– На 1100-летие ров заполняли водой и там даже плавали лодки. Это была разовая акция или ров постоянно был наполнен?

– Наш ров считается сухим, он так и называется Сухой ров, то есть он заполнялся водой только во время паводка. Если река разливалась, то и ров наполнялся водой. Лишь иногда это делали искусственно. Сейчас во рву сделана дрена – канава, которая проложена специальными материалами, засыпана гравием, имеет уклон. Вода постепенно дренируется и уходит изо рва. В следующем году мы планируем очищать дрену и проверять ее. Ров, как и кремль, соединяет две стороны города. Здесь проходили и коммуникативные сети, и водоотведение и канализация, это живой организм города.

– А что скажете про постоянно сползающий грунт?

– На грунт равномерно распределялись техногенные остатки после реставрации, это мелкий кирпичный состав, песчаные смеси. Они и сползают. Но и археологи, и специалисты гидротехнического направления говорят, что устойчивости вала сейчас ничего не угрожает. До самого тела склона еще 1,5-2 метра. А археологи, поверьте, у нас первые лягут под экскаватор, если это будет угрожать памятнику. Есть и агрессивная среда – косые дожди, которые влияют на сползание в том числе. Желательно, чтобы по валу вообще не ходили. Он к этому не расположен и, по идее, должен быть пологим, как со стороны пляжа. Но так как тут было больше работ по благоустройству, то земляная масса не может закрепиться. Катание с горок я тоже отношу к негативному влиянию. Это опасно и для детей, ведь мы не знаем, что под техногрунтом. Ребенок может наткнуться и на кирпич, и на другой строительный мусор. В 17 веке вал уже полз. И позже, когда устанавливали памятник Тысячелетию России, его тоже приводили в порядок. В проекте рассматривался вопрос, чтобы на склоны высаживались специальные кусты, скрепляющие почву. Возможно, мы когда-нибудь вернемся к этому варианту, тогда будем согласовывать это с вышестоящими органами по охране памятников и реализовывать такие решения.

Вал

Опасности же самого основания рва и вала мы не усматриваем, также как и методические службы Министерства культуры РФ, перед которыми мы постоянно отчитываемся. Никакие действия по архитектуре, археологии, реставрации, по капитальному и текущему ремонту памятника не проходят без согласования с Министерством культуры, согласования с ЮНЕСКО. Ничего не делается без проектного решения, без методики, которая утверждается коллегиально в Москве.

Мы под охраной ЮНЕСКО

– Предположим, что вдруг осыпается какая-то часть стены, выпадет 5 кирпичей, и необходимо будет что-то срочно предпринять, как Вы поступаете в таких случаях?

– Есть фотофиксация, срочное обращение, интернет. У нас не было чрезвычайных ситуаций, но были серьезные ситуации по реставрации башен. Работы продолжаются в порядке проектных и методических согласований. Сейчас Спасская Башня признана аварийной. Это не означает, что она сейчас прямо осыплется, но необходимо срочно проводить ряд мер. Мы ее поддерживаем вместе с МЧС, изымаем из музейного показа.

– Сколько у нас памятников ЮНЕСКО в Новгороде?

– У нас в отчете 37 памятников и ансамблей, которые находятся под охраной ЮНЕСКО. Первый в списке – археологический культурный слой Новгорода. В Новгороде, в исторической черте города, нельзя ничего строить и возводить без археологических исследований. Историческая черта – это территория внутри окольного вала. Участки сейчас пересматриваются в рамках ответственности ЮНЕСКО: и охранные зоны, и буферные зоны. У нас на охране ЮНЕСКО практически все объекты, которые хранит музей, все памятники домонгольского периода. Из 37 новгородских объектов ЮНЕСКО 14, т. е. более трети – наши, музейные. Это ансамбли Новгородского кремля, Ярославова Дворища, памятники в комплексах Антониева, Знаменского, Зверина монастырей. Представьте, сколько башен и зданий только в Кремле. А ещё Рюриково городище, Нередица, Ковалево и другие.

Музей2

– Что значит «под охраной ЮНЕСКО»?

– Есть конвенция по охране памятников истории, культуры. В 1992 году нашим памятникам присвоен статус объектов ЮНЕСКО, недавно отмечали 25 лет. Это, прежде всего, всемирное культурное достояние, которое надо оберегать. Если о практичном применении – то наличие памятников наследия ЮНЕСКО привлекает дополнительный поток туристов в город.

– В связи с международными проблемами есть какие-то сложности в общении с ЮНЕСКО?

– До сих пор не возникало. Мне кажется, что культура все-таки вне политики. В основе нашего общения лежит профессионализм, и законы у всех одни в музейном сообществе. Мы понимаем, как хранить, реставрировать, как популяризировать. В чем-то мы сильнее, где-то они впереди. Сейчас и Россия не отстает в технологиях и выставочных проектах. У нас формируются частные коллекции – это пространство активно развивается в России.

Музей3

Ответственность, деньги, туристы

– На Вас возложена огромная ответственность за сохранность исторических памятников. Бывает ли Вам страшно?

– Бывает. Вдруг что случится. Всегда себя успокаиваю, что у нас работает профессиональный коллектив. Груз ответственности очень тяжел.

– Сколько у Вас памятников вместе с районами, сколько людей работает?

– 116 зданий и сооружений, 105 памятников. Девять филиалов, в том числе в районах: Боровичи, Старая Русса, Валдай, Чудово. У нас работают 550 человек.

– Местные специалисты с нашим образованием насколько Вами востребованы и насколько могут сделать работы и задачи, которые перед ними ставят?

– Мы сейчас абсолютно точно можем сказать, что профессиональный состав работников музея очень высок. За последние пять лет мы достаточно омолодили коллектив. Несколько молодых ребят пришли к нам из НовГУ – университет выпускает хороших специалистов, особенно историков.

– Меркантильный вопрос: какой уровень зарплат в Музее? Может ли сюда пойти молодой человек с целью заработать.

– У нас четкое требование – образование, высшее и профессиональное. Официальная средняя заработная плата без административного персонала – 32 тысячи рублей. Немного выше, чем средняя зарплата в городе.

Директор музея 016 цвет

– Кто в основном приезжает в Музей?

– У нас много европейцев, Германия, Финляндия, северные страны, Балтийский регион. Они приезжают в Петербург и посещают также Новгород. Много россиян, приезжающих транзитом через Псков. Комплектуются группы сейчас в основном семьи с детьми. Много туристов из Китая, поток туристов из КНДР растет с каждым годом. Но Китайские туристы никуда не заходят. Их увлекают памятники ЮНЕСКО, фотографируются у всех памятников, ц. Спаса на Ильине с фресками Феофана Грека посещают, памятник Тысячелетию России, прихватят камушек с дорожки – и в автобус.

«Прусак был радетельным губернатором»

– Как строится Ваша работа с новыми руководителями? Насколько мешает или помогает «Русь Новгородская»?

– Пока еще начало пути, довольно сложного. Не буду критиковать. Региональный оператор, который будет заниматься выставочными, инвестиционными проектами и межрегиональными маршрутами – нужен. Чтобы показать современные туристические продукты, видеть экономические перспективы, быть способными решать вопросы логистики. Я надеюсь, что в скором времени период роста завершится, и «Русь Новгородская» начнет работать как туроператор, который сможет решать задачи по туристической привлекательности региона.

– Можете сравнить работу с нынешним губернатором и с прошлым?

– Трудно сравнивать. Всегда существует власть, которую олицетворяет губернатор, его команда. И поскольку музей – лицо города, существуют разные процессы взаимодействия: встретить, показать, рассказать, создать настроение, эмоции, впечатление. Кто понимает важность культуры, тот всегда уделяет ей больше внимания и с финансовой точки зрения. Относится с большим уважением, менее потребительски.

Директор музея 018 цвет

Прусак был радетельным губернатором, с людьми всегда общался напрямую. Митин был жестче в политике, но в то же время к уровню культурных мероприятий регионального масштаба был очень внимателен: сам смотрел сценарий, готовился к торжествам. Сегодняшняя администрация – более современные люди, они смотрят со стороны процессов, которые идут в России в целом. Некоторым нашим мероприятиям необходимо придать федеральный акцент. Эту задачу ставит нынешний губернатор.

– С новым министром культуры Владимиром Вербило работаете?

– Он недавно назначен. Но надеемся, что у него всё получится. Он из Боровичей – это сильный город, но впереди много работы.

О личном

– Давайте немного лично о Вас: есть ли у Вас любимые исторические персонажи, с кем хотели бы пообщаться? Кто наиболее интересен?

– Мне нравится время правления Александра Второго, время российских реформ, передовых процессов. Тогда был установлен памятник Тысячелетию России, Новгороду была дана возможность на время стать центром России. Мне симпатична сама личность Александра Второго как лидера общества, человека, который разрушил многие стереотипы. Ушло крепостное право, большой акцент был смещён в сторону культуры. Он сам лично решал со скульпторами, кто будет представлен на памятнике, как эти люди будут представлены и т. д. На все находил время, передовой был человек, хоть и самодержец.

Директор музея 010 цвет

– Как руководитель и человек о чём мечтаете?

– Чтобы наши памятники сохранялись, радовали глаз, чтобы их посещали люди, а у наших работников была возможность трудиться в гармоничном коллективе. Мы к этому стремимся. У меня прекрасные внучка и внук. Я привыкла, что для меня граница между жизнью и работой стёрты. И знаю, что себя надо воспитывать, чтобы было время на перезагрузку, на время для семьи.

– Какие у Вас амбиции?

– Как у руководителя – построить фондохранилище. Для музея-заповедника это решение многих вопросов. Это будет современное здание, которое позволит музею шагнуть на уровень ведущих музеев мира. С нашей коллекцией и профессиональным составом это возможно. Мы реконструируем Витославлицы, будем закрывать на реконструкцию Дворянское собрание. Это эпохальное событие, такого масштаба работ по реставрации, реконструкции в музее не было лет 30-50. В Витославлицах будет действующая мельница, 14 домов с теплом и светом будут работать круглый год, будет другая логистика. Очистим пруд, отреставрируем дом графини Орловой, поднимем церкви, установим другую подсветку. Будет трактир и многое другое. Этот проект мне уже снится.

– Спасибо за интервью!

Фото: Николай Велицкий.