Игорь Растеряев посчитал для нас «Чаек»

Шесть лет назад клип «Комбайнёры» на YouTube сделал Игоря Растеряева знаменитым. Сейчас у него уже четыре альбома. Популярность меньше не становится. Перед концертом в Великом Новгороде артист дал нам интервью.

- Игорь, сколько у тебя гармоней?

- Сейчас посчитаем. «Чайка». Ещё одна «Чайка». Ещё одна «Чайка». «Тулка» электрическая. Ещё одна. Ещё одна. И маленькая гармошка. Семь получается. А-а, есть ещё горьковская. Кстати, одну из «Тулок» мне подарил парняга из Пестова, который у нас в театре работал. Эта новгородская гармонь меня неоднократно выручала на концертах.

- А где ты на гармони научился играть? И когда возникло желание самому писать песни?

- Научился в театральной академии на Моховой. Ребята мне показали, как играть на гармошке, это оказалось несложно. А песни это из моих, что ли, творческих проявлений – последнее. Вот, книжку «Волгоградские лица», недавно изданную, я написал-нарисовал в девятнадцать лет. А песня – это, по-моему, самое серьёзное. Это такой концентрат мыслей, эмоций. И она должна «лупить». Первые три песни были написаны только для друзей. Там ненормативная лексика была. В народ они пошли уже после «Комбайнёров». Клип Лёха Ляхов в феврале 2010 года залил в интернет. А в августе, к моему дню рождения, она неожиданно сработала. Гоблин для этого приложил большие усилия.

- А тебе не кажется, что «Комбайнёров» многие восприняли как-то очень всерьёз – со всем, что там поётся про городских, про натовцев, Кондолизу Райс?

- Когда я песню пишу, то меньше всего думаю – шутливая она или нет. Все воспринимают по-разному: кто-то серьёзно, кто-то как прикол. В этом клипе всё настроение задал Володя Буравлёв. Вот он-то всё, о чём поётся, воспринимал всерьёз.

- Все ваши песни по-прежнему выкладываются на YouTube. Это не лишает возможности заработать, как следует, на продаже альбомов?

- Так история-то изначально была интернетной. Такой и остаётся. Чем меньше препонов для слушателей – тем лучше. Диски на концертах можно приобрести, но это, скорее, сувениры. Вот я другу своему, Лёхе Каюкову, Каючине...

- «А-а-ах это наглая бомбила! Звать его Лёха Каючина»...

- ...дарю диски, так он их, не распечатывая, ставит на полочку. Единственное правило у нас – песня не исполняется на концерте, если ещё не выложена в интернете. Потому что кто-то может, шатаясь, снять на телефон, а ты во время концерта забыл слова... И восприятие песни будет совсем другим. Мы презентовали песню «Ермак» в клубе в Москве, а одновременно брат моего товарища Лёхи Лякова заливал клип в интернет. И получилось так, что запись из клуба в интернет уплыла раньше. А она залита не с нашего адреса. На ролик стали рекламу пускать, чего мы никогда не позволяем. Пришлось вести переговоры с администрацией YouTube.

- На «Нашествии» в этом году будете выступать?

- Мы там выступили два раза, потом звать перестали. Потому что сменилось руководство, и было решено, что мы - не рок.

- А вы как-то свой жанр определяете?

- Наверное, это авторская песня. Потому что это – точно песня. А я автор.

- А нет желания собрать группу?

- Зачем?

- Ну, хотя бы для эксперимента.

- Эксперименты были. С Александром Скляром пели «Русскую дорогу», с «Пилотом» - «Ростов». Группа бы всё «утяжелила». Слово затрётся за грохотом инструментов. А я, не зная нот, как буду управляться с музыкантами, которые опытнее меня.

- Ты песни «Сектора газа» исполняешь на концертах. Тебе они, правда, нравятся?

- Особенно я их не слушал, но некоторые песни нравятся. «Ночь перед Рождеством» я разучивал в своё время на гармошке. Когда концерты начались, то песен было мало, и я исполнял то, что умею на гармошке играть – «Сектор газа», «Короля и шута», ДДТ. Сейчас своих песен уже хватает на двухчасовой концерт. Мне иногда говорят, что надо с этими каверами заканчивать.

- С Чистяковым ещё иногда сравнивают.

- «Человек и кошка», да? «Настоящему индейцу»... У меня на кассете был «Индеец» в девятом классе записан. Вот и всё. Слушал я ДДТ. С Шевчуком, я, кстати, виделся... Сейчас скажу...Летом в Германии. На фестивале «Наш рок». Я сначала даже застеснялся – чё я к нему попрусь. А потом ничего – пообщались, поговорили.

- Тебя как-то не принял в театр сам Кирилл Лавров. А как сейчас складывается карьера в театре и в кино?

- Это мы после академии ходили показываться в театры, в том числе, и в БДТ. У нас с товарищем был этюд с гирей. И я пошёл туда с шестнадцатикилограммовой гирей. От Моховой до БДТ не близко. То есть, на самом деле близко. Но если идти с гирей, то далеко. И когда я дошёл, то вдохновение как-то повыветрилось. И вот стали мы этот этюд показывать. Всё показываем его, показываем. И Лавров говорит: «Вот у этого (про моего товарища) не слышу голоса, а у этого (про меня) не вижу лица». Я тогда в шутку сказал: «Вы бы, Кирилл Юрьевич, свет бы включили, кто острохарактерных при таком свете-то смотрит». Кстати, у товарища моего голос потом прорезался, он сейчас известный в Питере ведущий, ведёт бои ММА и другие мероприятия.

Из театра «Буфф», где я двенадцать лет проработал, меня три месяца назад уволили. Всё к тому подошло. Смысла идти в другой театр нет. Что я, скажу там: отпустите меня в Новгород? В «Буффе» с моими поездками ещё как-то мирились. Я к тому времени, как они начались, пять лет там отработал. У меня был свой репертуар, были дублёры.

А в кино я снимался всего несколько раз. Сейчас меня сниматься не зовут, и я не стремлюсь. Тут всё обоюдно.

- Корпоративы?

- За шесть лет не выступал ни разу. Темы не те, немножко.

- На Донбасс не звали?

- Вот, кстати, пока там всё было тихо, не звали ни на Донбасс, ни в Крым. На Украине выступал три раза. Два раза в Киеве, один раз в Одессе, где на концерте был всего один местный. Немец. На Донбассе у меня воевали друзья, брали аэропорт. И когда с ними разговариваешь – всё не так там однозначно выходит, как нам по телевидению показывают. Мы хотели поехать выступить там в госпитале. Но в последний момент нам отзвонились, сказали, что закрывается коридор, можем не выехать обратно. И мы просто гуманитарку туда отправили.

- Ты из донских казаков, верно?

- Да, по отцовской линии. Отец у меня из Раковки. Раковка – это название станции. На Приволжской железной дороге, прежде – Грязе-Царицынской, названия станций не совпадают с названиями населённых пунктов, которые при них находятся. Если станция Себряково, то, значит, город Михайловка, Филоново – город Новоаннинский, станция Арчеда – понятно, город Фролово. Так и при Раковке - хутор Сухов-2. А я в двадцать лет купил себе дом в двенадцати километрах на хуторе Глинище. Рассказывают, что там когда-то жил пан, который издевался над крестьянами, пока они его конопляными верёвками не обвязали и в горящую хату не кинули.

А вообще в этих местах закончилась история вольного казачества. Здесь верховые казаки жили. Низовые, более зажиточные, Москве присягнули. А верховые хотели жить как прежде. И вот царские войска, низовые казаки и калмыки пошли по реке Медведице. Недалеко от нас есть ничем непримечательный хутор Заполянский. Там был городок Заполянский, где казаки сидели в осаде. Там их и домолотили. (В 1689 году - «ВН»).

- А почему ты решил перед бастующими дальнобойщиками выступить в Химках?

- Они меня попросили. Мне они ведь очень помогли снять клип на песню «Дальнобойная». Это был самый тяжёлый для съёмок клип. По статистике, очень мало дальнобойщиков мечтают подсадить в кабину двух мужиков. Соотношение, примерно, один к десяти, один к пятнадцати. И нам приходилось уговаривать одного дальнобойщика, ехать с ним до следующей остановки – километров за сто – там уговаривать второго, возвращаться. Дней пять снимали. Я их, дальнобойщиков, уважаю. А чё – они нормальные пацаны.

- Мы уже писали, что ты весной собираешься на Вахте памяти у нас выступить перед поисковиками. Когда тебя ждать?

- На самом деле, это не очень правильно, что выступление анонсировали. У нас такая позиция – когда замешана какая-то идеология, мы стараемся концерты устраивать сами, а не под чьей-то эгидой. Для людей, которые в лесу, мы не раз выступали. Но всегда приезжаем «по тихой воде», без журналистов, без пиара. Так и сейчас – приедем, а дату обговорим ближе к делу.

Концерт Игоря Растеряева состоится 8 апреля в LED CONCERT HALL на улице Батецкой, 22.

Фото (кроме 1 и 6): Алексей Мальчук