Фронтмен «Чёрного обелиска»: «Крайности – прерогатива идиотов»

В субботу в Великом Новгороде выступила культовая группа «Чёрный обелиск». Команда отыграла программу, костяк которой составили песни с новейшего остроактуального альбома «Революция». В преддверии концерта корреспондент нашего издания побеседовал с фронтменом группы Дмитрием Борисенковым. При разговоре присутствовали и другие участники группы, которые время от времени вставляли в неё собственными ремарки.

«Одним нужен вождь,
Другим нужен кумир,
Третьим нужен герой,
Чтобы вел за собой
И спасал весь мир.
Потоки лживых идей
Захватили умы,
Короны бывших царей
В руках у их палачей
По решению толпы.

Вдыхая едкий дым, мы делаем историю
Сегодня баррикады, завтра крематории.
Мы строим новый мир и отрицаем прошлое,
Возводя на трон нелепое и пошлое».

(«Чёрный обелиск», песня «Марш революции»)

– На «Революции» есть несколько новшеств. Вот, в частности, в треке «Круговорот» вы используете скрим (хрипящий вопль с очень высокой тесситурой – прим. автора). Просто пришлось к месту или это может получить развитие в дальнейшем?

Дмитрий Борисенков: На самом деле, я пользуюсь этим довольно давно, в особенности, на концертах. Есть верхушечки, которые мне так больше нравятся, больше истерики выходит. На «Нервах» попискивал иногда. Здесь пришлось к месту.

– После «Нервов» у вас вообще вокал заметно смягчился. Почему перестали рычать?

Д.Б.: Рычать, реветь не хочу. Мне, например, не нравится, как я пою на первых альбомах. Это всё, что угодно, но не пение. Мне нравятся поющие вокалисты, а не ревущие. Тогда, наверное, по-другому и не получалось. Просто было бы странно, если бы я эти песни «пищал» после Толика (Анатолия Крупнова – прим. автора). Наверное, это наложило какой-то отпечаток.

– Одновременно с вокалом изменилось и звучание, в общем. Начиная с «Зелёного альбома» пошёл некий крен в сторону прогрессивного металла.

Д.Б.: Нас куда только не мотало, на самом деле. Тогда в прогрессив. По большому счёту, никому это не нужно, за исключением ценителей. Но это – меньшинство, а на меньшинство мы ориентироваться не будем. Какие-то элементы будут оставаться, они и присутствуют, если внимательно послушать и разобрать аранжировки на той же «Революции», но не в явном виде. Чуть подальше засунуто.

– А почему на последнем альбоме решили подальше засунуть гитарные соло?

Д.Б.: Гитаристов, которые сейчас хорошо играют соло, миллионы. Играют одно и то же. Какой смысл быть одним из этих гитаристов? Неоригинальное творчество не очень мне интересно. Если какие-то соло оправданны, тогда пусть они будут. На всех не угодишь. Кому-то не нравится, что нет соло, кому-то, что Борисенков не хрипит. Я пою так, как мне удобно.

– На «Зелёном альбоме» вы сотрудничали с приглашёнными текстовиками. Планируете ли вернуться к этому в дальнейшем?

Д.Б.: Это был эксперимент.

Он получился довольно удачным.

Д.Б.: А по мне – не очень. «Праздник слепоты» – хороший текст. А с остальными пришлось повозиться. И это не вылилось в какие-то хитовые песни. За исключением, может, ещё «Когда-нибудь».

– Давайте поговорим о тематике песен нового альбома. Диск кажется в этом плане не слишком единообразным. Есть ощущение, что сначала вы написали часть песен, а потом произошли известные события, и вы отреагировали на них.

Д.Б.: Как ни смешно, всё было наоборот. Песни появились раньше, чем эта окружающая обстановка. А остальные были дописаны потом, чтобы не получилось всё «в одну дуду». Альбом альбомом, а зачем всё об одном далдонить?

Макс Олейник (ударник «ЧО»): Тем не менее, это самый концептуальный альбом из всех на сегодняшний день.

Дмитрий Борисенков: Да, он в меньшей степени распадается на какие-то составляющие. Война войной, а кушать хочется всегда. У людей и во время войны остаются те же желания, мысли. Жизнь остаётся жизнью.

– Вам можно поставить в заслугу то, что вы избежали в текстах крайностей, в которые у нас многие впадают.

Д.Б.: Крайности – прерогатива идиотов. Не давать другим людям права на жизнь только по той причине, что они думают по-другому, разговаривают на другом языке – это верх кретинизма. В основном, это – одна из главных составляющих всех войн: когда одни люди отказывают в праве существования другим.

– А что вы думаете по поводу раскола, произошедшего в связи с последними событиями в культурной среде и нашем обществе в целом?

Д.Б.: О каком расколе речь?

– Ну, говоря буквально, разделение общества на тех, кто вопит «Крым – наш!» с одной стороны и «Слава Украине!» с другой.

Д.Б.: У нас, в основном, орут «Крым – наш!». А те, у кого Крым забрали… Нам эта ситуация известна давно. Приезжая в Крым и общаясь с нашими друзьями, которые всегда там жили, мы слышали, что они давно хотели оттуда свалить. Да, там и украинцы живут, которые не хотят в Россию. Но большинство всё-таки хочет жить в России, – это признают даже те, кто хотят обратно в Украину. А отказывать людям в праве на самоопределение – глупо.

Внутри коллектива вы эти темы обсуждаете, спорите или не считаете нужным их касаться?

Д.Б.: Нет, мы касаемся. У нас есть друзья на Украине, в Киеве и Одессе. Среди них тоже нет полного единомыслия. Эти вопросы очень трудны. Все пытаются мерить их какими-то шаблонами: вот так уже было, значит, и здесь так должно быть. А в жизни каждый случай весьма индивидуален, и решать его по шаблону – бессмысленно. Нужно исходить из конкретной ситуации, а для этого нужна голова на плечах. А ни головы, ни понимания происходящего нету. От этого всё и происходит. Желание наскочить, рубануть шашкой и решить всё одним махом. В результате, получается то, что получается.

Давайте вернёмся от политики к разговору о новейшем альбоме. На «Революции» у вас впервые появились чужие песни в собственной обработке. Планируете ли делать новые кавера?

Д.Б.: Это вопрос к Михаилу. Я не люблю кавера играть. Наш директор настаивает, что они должны быть. Переосмысление «Шара цвета хаки» – заслуга Михаила (Светлова, гитариста «ЧО» – прим. автора). Я не люблю чужие песни играть. Не ради этого я занялся игрой на инструменте. Мне нравится петь какие-то чужие песни где-нибудь за столом.

Михаил Светлов: В караоке (смеются).

Вы собирали деньги на запись и выпуск альбома с помощью краудфандинга. Удалось ли собрать необходимую сумму?

Дмитрий Борисенков: Да нет.

Михаил Светлов: Да. Как же нет?

Данила Захаренков (бас-гитарист «ЧО»): Заявленную сумму собрали. Хватило? Нет.

Дмитрий Борисенков: Часть суммы ушло на покрытие налогов, другие платежи. Потом рубль обвалился. Получилось, что ничего и не собрали.

Почему решили выпустить «Революцию» на виниле?

Д.Б.: Люди просят. Есть определённое количество слушателей, которому это надо. Раз надо, значит будем выпускать.

Напоследок хочу спросить о состоянии тяжёлой музыки в России. Вы в одном интервью сказали, что оно серьёзных изменений за 20 лет не претерпело…

Д.Б.: Кто говорит, что не претерпело? Музыка сильно поменялась в техническом плане, с точки зрения усложнения аранжировок, мелодики. Музыка, как раз, развивается, не стоит на месте. Другое дело, что индустрии у нас в стране нет.

– А может ли она появится?

Д.Б.: Вот будет когда-нибудь рок-индустрия в Ливии или Черногории, или в Греции? На вряд ли. Для того, чтобы была индустрия, нужен спрос на определённую музыку. У нас есть определённая индустрия попсовых артистов. Существует какой-то кагал продюсеров. Им это приносит деньги. А здесь денег нет, и потому нет и индустрии. Естественно, и процент населения, который слушает такую музыку, невелик.

– Сейчас вы записываете несколько новых песен. Что они представляют из себя музыкально и тематически?

Д.Б.: Запишем – узнаем. Пока сложно сказать. Мы-то всегда думаем, что делаем что-то новое.

Михаил Светлов: А потом опять оказывается, что это – «Чёрный обелиск».