Знакомство по просьбе читателей: воспитательница Ольга Черкунова

От редактора. Каждый день в нашу редакцию приходит много писем. Чаще всего - просьбы поднять ту или иную проблему, критика чего-либо. В общем, в основном – негатив. Так что можете представить нашу радость, когда в потоке сообщений мы обнаружили вот такое письмо:

«Расскажите, пожалуйста, о воспитательнице детского сада № 70 Оле Черкуновой! – просила наша читательница. – Олюшка - наша любимочка, воспитатель от Бога! Ни одного негатива из сада за год. Дети спят, а она по группе порхает - в шкафчиках порядок наведет, застирает бельё малышат, после сна девочкам ещё причёсок наплетет. Каждый день развивайки проводит. А какие спектакли ставит с ребятами! И как в «Морозке» - все ей тепло. Как было бы здорово написать о ней статью – пусть воспитатели из других садов увидят, что главное - человеческий настрой, умение радоваться новому дню, а деньги, усталость и нытье вторичны и не для всех обязательны».

Конечно, мы не могли не отозваться на такую просьбу и решили познакомиться с Ольгой. На встречу с ней отправились Инна Кочерыгина и Алексей Мальчук. Передаю слово им.

Воспитательница Ольга Черкунова: «Какая жизнь, такие и дети»

«В каждом маленьком ребенке есть по двести грамм взрывчатки», – предупреждает забавная песня из детского мультфильма. Воспитатель детского сада ответственен за то, чтобы это «богатство» не сработало. Ольга Черкунова работает в детсаду №70, и ее детки, на удивление, спокойны и почти не плаксивы. «Оля, Олюшка», – вот так по-семейному называют своего воспитателя трех-четырехгодовалые малыши.

У Ольги двое детей. Младший сын Сережа заканчивает детский сад. Старшей дочери Насте 14 лет, она инвалид и находится в группе рядом с мамой. Как отмечают родители воспитанников, за время общения с Настей их дети стали добрее.

Ольга Черкунова – педагог в третьем поколении. Бабушка была учителем, мама – воспитателем, причем по материнским стопам Ольга Владимировна пошла сравнительно недавно: с 2010 года она работает в детском саду. Первое время Ольга преподавала в начальных классах у себя дома, в Холме, а затем 13 лет посвятила заботе о детях, больным туберкулезом. «Вашим новостям» Ольга Черкунова подробно рассказала о своей нынешней работе в детском саду.

– За четыре года работы в детском саду Вы накопили свои хитрости, тонкости проникновения в детскую душу?

– Я считаю, что с детьми хитрым быть нельзя: они все понимают. Малыши каждую мелочь чувствуют. Ты стараешься скрыть какие-нибудь семейные проблемы, а они все равно видят.

У меня работа держится на фольклоре, на русском творчестве: потешках, сказках, прибаутках. Так идет развитие фонематического слуха. В режимных моментах, когда ручки и личико моем или игрушки убираем, используем специальные фразы. Например, у нас есть волшебный звоночек, когда он звенит, мы говорим: «Вот звоночек наш звенит и ребяткам говорит: мы игрушки собираем, все на место убираем». Развивается слух, речь. Когда ложимся спать, я говорю: «Закрываем глазки…» – а детки продолжают: «Сейчас приснятся сказки». Еще у меня есть направление развития речи посредством театральных постановок.

– То есть дети принимают участие в спектаклях?

– Да, но у нас нет цели поставить спектакль. Здесь важна логопедическая направленность. В этом возрасте детям нужен толчок для развития речи, для того чтобы начать говорить (по второму образованию Ольга - логопед-дефлектолог, - прим. автора). Посредством театрализации мы где-то проигрываем, где-то пропеваем слова. Детки пришли ко мне в прошлом году, и говорили только два человека, уже к концу года говорили все (всего в группе 21 человек, прим. автора). Я считаю, что через добрые сказки, потешки у нас дети становятся более спокойными, нет конфликтов, драк из-за игрушек, как это бывает. Дети практически не ссорятся.

– Что такое проект «Развивающая среда», который Вы реализуете?

– Были темы: осень, лесные животные, тело человека. Каждую из них можем изучать неделю, две. Таким темам посвящено все. Сначала я вешаю какой-то плакат, потом дети начинают интересоваться и задают вопросы, идет обсуждение. Мы прописываем модель трех вопросов: «Что я знаю об этом?», «Что я хочу узнать?», «Где я могу это узнать?». Такая модель вывешивается, чтобы родители смогли ее увидеть. Затем идет работа по теме, то есть я могу написать родителям, могут ли они чем-то помочь. Стена начинается заполняться картинками по темам. Мы рисуем, считаем, раскрашиваем.

– Помнится, я когда-то играла в куклы, в дочки-матери, а мальчишки, по обыкновению, в машинки. А во что играют нынешние дети?

– Маленькие детки еще играть-то толком не умеют, они только учатся общаться. Воспитатель сам начинает играть в те же дочки-матери, в те же больницы и магазины, то есть приобщая к социальной действительности ребятишек. Все, как было, так и есть. Но сейчас идет компьютеризация, поэтому детки больше тянутся к технике, клавиатуре. Они начинают из кубиков выкладывать экран, и сидят все такие деловые, как папы и мамы. Играют в жизнь. Какая жизнь, такие и дети. Если раньше не было этих компьютеров, мы и не знали, и не играли. У них нет сейчас сюжетно-ролевой игры, подобное начинается в старшем возрасте. Но сейчас дети быстро прогрессируют и впитывают все в себя. То есть игры по сути не меняются, меняется содержание.

– Вкладывая в детей душу, Вы в чем восполняете жизненные силы?

– Мне дома говорят: «Ты и дома на работе». Все время болит душа. Я живу постоянно в работе. Если что-то не успела здесь, я прихожу домой, чтобы завтра детям принести что-то интересное. Бывает, после работы бегу в библиотеку, чтобы книжки взять. Я всегда в работе, но мне это не мешает, мне это нравится. Единственное, что страдают мои дети, которым, может быть, не хватает мамы. Это уже отглаженная система, я без этого не могу. Сейчас не понимаю, как раньше, работая с больными детками, не чувствовала всей этой суеты. Я просто жду работы.

– Дилемму «кнут или пряник» Вы в пользу чего решаете?

– Кнута точно нет, потому что в общем-то и не за что. Если шалят, то это в порядке вещей, ведь это дети. Просто нужно все происходящее вокруг принимать, превращать в игру, чтобы дети сами оценили ситуацию. Кнута просто не за что давать, у нас все такие лапочки. Мы дружим.

Мне все воспитатели говорят, что пора бы детям уже называть меня Ольгой Владимировной. «Оля, Оля…», – дети ко мне бегут. Они все такие замечательные. Где-то я могу, конечно, во время образовательной деятельности быть построже. Дети сами такие гибкие, они чувствуют моменты.

– У Вас в группе совсем маленькие дети, но уже сейчас их поведение в детском саду зависит от отношений внутри семьи?

– Да, дети много чего рассказывают. Но у нас подобрался такой замечательный коллектив, что семьи активно участвуют в жизни детского сада. Даже есть неполные семьи, но отцы все равно постоянно интересуются тем, как проходят занятия в группе.

– А удается ли решить их проблемы совместно?

– Ребятишки, бывает, подходят такими жалостливыми, прячутся ко мне под крылышко. Дети делятся со мной. Я уже для них родной человек. Я так стремилась в прошлом году стать такой, чтобы они шли ко мне со своими проблемами, раскрывались, чувствовали меня. Сейчас я понимаю, что получила это. Благодаря родителям, которые не держатся на расстоянии от воспитателя, а стараются сотрудничать, разговаривать, конфликтов не было. Мы вместе, а это важно.

– А какие они, в целом, Ваши детки?

– Ребятишки очень спокойные. Они, когда просыпаются, не скачут и не шумят, потому что изначально было заложено, что мы в спаленку приходим, успокаиваемся. Когда мы изучали тело человека, дети поняли, что в голове есть мозг, и ему надо отдыхать. Они кладут голову на подушку и говорят, что мозг будет сейчас отдыхать. Начинаются потешки: «Спи глазок, спи другой». Дети все впитывают.

– Воспитывая детей, Вам приходилось воспитывать их родителей?

– Родители сейчас очень начитанные, они все знают, причем иногда даже ненужную информацию, поэтому приходится иногда не воспитывать, а переубеждать. Где-то нужно просто поговорить, подсказать что-то, но не перевоспитывать, потому что родители попались соучастные, они помощники. Иногда сами со мной консультируются, иногда я с ними, ведь они лучше знают своих детей. Поначалу родители присматривались ко мне, конечно, чужой тетке, которую первый раз видят, очень тяжело отдавать ребятишек, особенно когда ты был с ребенком от рождения до двух лет. К счастью, это все гладко и спокойно прошло.

– Некоторые родители очень щепетильно относятся к воспитанию и будущему образованию своих детей: отводят их в развивающие секции, где обучают, например, азам математики и английского языка. Стоит ли ребенка двух-трехгодовалого так нагружать? И нагрузка ли это?

– Это просто родители воплощают свою мечту, свои амбиции, а дети от этого не становятся лучше, а многие становятся нервными оттого, что на них многое сваливается, что от них многого ждут. Не каждый ребенок вынесет того, что уже с года его водят то в один кружок, то в другой, то уже с двух лет начинают учить читать. Если этот нервный срыв не скажется сейчас, то он скажется потом, потому что нагрузка на детей и так колоссальная. Родители, может быть, таким образом пытаются показать, как они заботятся. От этого лучше ребенка все равно не сделаешь. Ладно, если один кружок, а когда их много, то ребенок начинает нервничать, капризничать. Если дети проявляют к чему-то интерес, то можно подкрепить этот талант секцией, а насильно этого делать не стоит.

– Дети растут с Вашей старшей дочерью Настей. Как они с ней общаются?

– Замечательно. Сначала мы с Настей ходили в «Викторию» (реабилитационный центр для детей, прим. автора), но группу закрыли, нам стало ходить некуда, а заведующая разрешила походить нам сюда. Кроме того, сейчас есть специальные программы, где здоровые детки общаются с больными, тем самым приобретая опыт доброты.

Настя очень тихий ребенок. Ребятишки готовы с ней делится игрушками. Они проявляют заботу. Дети спрашивают: «Почему Настя с нами не разговаривает?». На уровне сердца они понимают уже, что что-то не так. В прошлом году были детишки, которые шарахались от нее, а теперь они за руку Настю берут, прикасаются к ней, и они ее чувствуют. Ребятишки понимают, что она им ничего не может дать, но пытаются сами сделать ей что-то приятное.

– На Ваш взгляд, стоит ли что-то поменять в дошкольном образовании?

– Ой, сейчас столько всего меняется. Даже за последний год у нас то одна программа, то другая. Хотелось бы стабильности. Мне нужно все отметить, все подписать. Столько много бумаг! А я человек вообще не бумажный. Хотелось бы, чтобы нас от бумаги отгородили. Приходили бы и смотрели именно деятельность воспитателя, а то проверки только по бумагам идут. А на ней можно написать, все что угодно. Тебя аттестуют в зависимости от того, как ты написал, а не как ты поработал. Обидно.

– Вот-вот наступит Новый год. Как Вы с детишками готовитесь к предстоящему празднику?

– Сейчас мы учим много стихов и новогодних игр. Дети приносят картинки. Украшали группу мы вместе, причем у детей возникали вопросы: «А зачем мы это делаем?». Смотрим также новогодние советские мультфильмы, и дети по пятому разу пересматривают их. Они приносят угощения и делятся друг с другом. Создаем новогоднее настроение.

***

Татьяна Парфенова водит своего сына в группу к Ольге Черкуновой. Татьяна – педагог с семнадцатилетним стажем, а потому, чтобы оценить работу Ольги на профессиональном уровне, даем слово ей:

– В работе воспитателя Ольги Черкуновой виден огромный труд логопеда, каждое учебное действие сопровождается и закрепляется потешкой, игрой в стихотворной форме. Как результат – развитая речь малышей, большой словарный запас, умение правильно употреблять слово, самостоятельно моделировать речевую ситуацию.

Второй момент: система по созданию развивающей среды, проектная деятельность с погружением в тему. Отличная работа педагога-психолога. Вывод однозначный: любой детский сад при условии работы талантливого творческого педагога может стать элитным.

Фото: Алексей Мальчук

Благодарим ЧудоМаму за информационную поддержку.