Тэм из «Lumen»: «В России полностью отсутствует схема донесения актуального творчества до слушателя»

В воскресенье в Великом Новгороде выступила одна из самых популярных независимых рок-команд России «Lumen». Гости из Уфы исполнили программу, которая в недалёком будущем выйдет на DVD. Перед концертом корреспондент «Ваших новостей» пообщался с Рустэмом «Тэмом» Булатовым о взаимосвязи насущных политических тем и творчества, проблемах молодых талантливых коллективов из провинции и ближайших творческих планах.

За пару дней до выступления в Новгороде «Lumen» отыграли в Таллине.

– Кто приходит на ваши концерты за рубежом?

– В основном, русскоговорящая публика. Хотя были и ребята, которые между собой общаются на эстонском и латвийском языках (у нас был концерт и в Риге). Так практически во всех странах, которые теперь принято называть ближним зарубежьем – Казахстане, Украине. Приходят ребята, которые чаще говорят на родном языке, но понимают русскую речь, и поэтому им нравится наше творчество.

– Насколько доброжелательно они настроены к вам, учитывая непростую обстановку в мире и отношения тех же прибалтийских государств с Россией?

– Есть люди, которые за культурный обмен. Они гораздо спокойнее ко всему относятся. Несмотря на все непонимания и спорные моменты, рано или поздно нам придётся мириться, потому что мы – соседи. Так, как сейчас, не может продолжаться долго. Простые люди устают и, в конечном счёте, мечтают найти взаимопонимание и жить в мире. Это очень банальное и понятное желание.

– На Украине вы планируете выступать в рамках тура?

– Как только всё разрешится.

– В связи с последними событиями появились ли у вас новые песни? Отразятся ли эти события на вашем творчестве?

– Дело в том, что у нас уже было достаточно много песен о том, что не стоит воевать. Появляются новые, развивая те же мысли. Тема для нас не новая, поэтому не могу сказать, что только в связи с последними событиями нас это стало как-то волновать.

– Вы давно известны своей активной гражданской позицией. Как относитесь к мнению о том, что искусство должно быть вне политики?

– Нормально. Каждый выбирает свою точку зрения. Кого-то все эти проблемы совершенно не трогают. Мы по-другому сложены. Мы считаем важным говорить, следим за новостями. Это волнует и просто не может не выливаться в творчество, становясь необходимостью. Если у кого-то её нет… – каждому своё.

(Здесь Тэм, пожалуй, немножко лукавит, потому что во время самого концерта он призывал своих слушателей не быть равнодушными к проблемам, которые на первый взгляд далеки от нас – лихорадке Эбола, аварии на АЭС Фукусима, развязанной Исламским государством войне на Ближнем Востоке. По словам музыканта, в современном мире локальных конфликтов остаётся всё меньше).

– Пару лет назад в одном из интервью вы сказали, что стали сталкиваться с информационной «блокадой» со стороны государственных СМИ. Насколько ситуация изменилась сейчас?

– Нас и так редко баловали вниманием в связи с тем, что коллектив всё-таки субкультурный, и нельзя сказать, что мы занимаем какую-то очень важную и большую нишу, если говорить о культуре страны, в целом. Просто на тот момент произошло сразу несколько отказов – у нас были договорённости об интервью, каких-то эфирах, а потом в последний момент радиостанции пошли на попятный. Это произошло в период, когда протестный настрой в обществе пошёл уже на спад после всех выступлений на Болотной, на Сахарова (конец 2012 – начало 2013 года – примечание редакции). Тогда государственные СМИ и обратили внимание, что не нужно звать кого попало в эфир, кто может высказать по многим вопросам альтернативную точку зрения.

Сейчас ничего не изменилось. Мы продолжаем находиться в некоем информационном вакууме, что нас совершенно не удивляет и не тревожит. Для нас это – нормальная ситуация, в которой мы много лет существуем. Потому что максимальный интерес, который мы вызывали у государственных средств массовой информации, приходится на начало нашего творчества. Мы были интересны, в первую очередь, как что-то необыкновенное по факту рождения – появилась молодая команда из провинции, начала ездить по стране с концертами, песни зазвучали на радио. С чего бы вдруг? Больше всего интересовало именно это, а ни в коем случае не творческая составляющая.

– А сейчас вы можете назвать какую-нибудь группу из провинции, которая пошла по вашим стопам?

– Есть огромное количество потрясающих молодых команд, которые просто не могут заявить о себе. У нас целиком и полностью отсутствует инфраструктура, нет понятной схемы донесения талантливого актуального творчества до широких масс слушателей. Коллективов хороших много, а как им о себе заявить – совершенно непонятно. Раньше у кого-то были иллюзии по поводу интернета: вот сейчас появится сеть, и всем станет легко. Сеть появилась, и всем стало хуже в сто раз, потому что вместе с этими редкими зёрнами появилась ещё тонна плевел, а людям лень всё это разделять в поиске достойной музыки. Когда ты слушаешь сотню записей коллективов, которые только-только появились и делают свои первые релизы, в определённый момент наступает ступор и отупление, и ты просто не доходишь до того, что достойно. Более того, перестаёшь этим интересоваться в принципе. Нет информационного канала, который был бы способен на себя взять ответственность. То есть отслушать, вычленить, указать на ошибки, свести молодой коллектив с заинтересованным человеком, продюсером, который был бы готов в этот проект вложить деньги, чтобы этот алмаз огранить, превратить его в бриллиант и донести слушателю уже в лучшем виде. Вместе со смертью физических носителей умерла и профессия продюсеров и агентов. Пока этим людям совершенно непонятно, как им зарабатывать.

– Таким каналом некогда до смены владельцев, наверное, являлся телеканал «А1». Сейчас там не осталось ничего, кроме хип-хопа. Сильно ли потеряла альтернативная культура России с такой внутренней реформой?

– Для многих коллективов произошла просто катастрофа. Они потеряли единственный способ доносить своё творчество. Сказалось это и на нас, потому что нам очень легко было доносить до людей актуальную информацию – о том, что мы отправляемся в тур, о том, что мы записали новый релиз, о том, что вышел видеоклип. А теперь всё это происходит гораздо сложнее, потому что не вся аудитория, которой нравится музыка, подобная нашей, следит за каждым исполнителем. У людей есть любимые коллективы. Мы, благодаря этому каналу, могли доносить информацию не только до своих слушателей, но и до людей, которым нравится такая музыка в принципе. Теперь на наших концертах гораздо реже можно встретить людей в майках других групп. Прекратился информационный обмен. По рок-музыке, альтернативной музыке это был тяжелейший удар.

– Сменим тему. В прошлом году ты выпустил крепкий сборник стихов. Планируешь ли в дальнейшем создать что-то подобное? Рождаются ли новые тексты? И с чего вообще всё началось?

– Получилось так, что по ходу тура «На части» дописалось стихотворение, которое я очень долго вымучивал. Меня это воодушевило, и я попросил у ребят разрешения исполнять его в туре непосредственно перед песней «На части». Для меня стихотворение «Простор оков» и сама песня по какому-то внутреннему состоянию взаимосвязаны. Меня вдохновила для дальнейшей деятельности реакция людей. За небольшой промежуток оставшегося от тура времени я написал ещё несколько стихотворений, которые точно так же читал со сцены. Реакция людей меня удивляла в хорошем смысле. Очень воодушевлённый этим я вернулся домой и провёл глобальную ревизию всего того, что лежало в столе и было не востребовано в виде материала для создания песен. Из всего накопившегося за долгие годы и получился очень небольшой сборник.

Потом это все продолжилось. Сейчас у меня есть стихотворений приблизительно на такой же сборник по объёму. Я пока не пытаюсь его реализовать по двум причинам. Во-первых, я до сих пор не закрыл долг по конкурсу стихов, который мы проводили. Там было десять этапов. Я пообещал ребятам-победителям, что запишу их стихотворения. Очень сложно мне эта работа далась. Я переписывал всё это пять раз от начала до конца, потому что донести какие-то чужие эмоции, мысли гораздо труднее, чем свои. Сейчас нужно вернуться и закончить эту работу. Параллельно идёт сведение релиза параллельного проекта с уфимским музыкантом, клавишником Константином Панасюком. Было определённое количество песен с музыкой, со словами, которые в коллективе оказались не востребованы. Мы будем преподносить их в совершенно необычном виде. Это дуэт, мы назвали его «23». Всё очень камерно, минималистично. Когда альбом увидит свет, мне хочется всё это взаимосвязать со стихами, чтобы в одной программе были и песни, и стихотворения. Буду пытаться всё это как-то показать живьём.

– Что касается новой работы непосредственно проекта «Lumen», когда ждать её?  Будут ли премьеры в программе «Небо в огне»?

– Да, мы играем две совершенно новые песни. Альбом выйдет в следующем году. Это будет концертник, мы запишем его шестого декабря. От выходившего недавно «Лабиринта» он будет отличаться тем, что мы снимем ещё и видео. Продолжаем сотрудничество с режиссёром, с которым делали делали DVD «Дыши», «Бурю». Прошло много лет, нам очень хочется показать, как теперь звучат наши песни, они видоизменились. В программе достаточное количество и старых вещей, две новых композиции и много песен, которые никогда не снимались живьём. Всё это будет происходить в Москве в клубе «Stadium live». Постараемся по максимуму использовать возможности света, новые технические решения в видеозаписи. Очень хочется передать настроение концерта. Это будет электричество с парой акустических песен. Собственно, сегодня у новгородской публики будет возможность оценить эту программу, потому что ровно её же мы и будем записывать.

– А когда вы планируете вернуться в студию для записи номерного альбома?

– В следующем году мы планируем продолжить сочинять песни, а в 16-м, скорее всего, выпустим пластинку.

Фото: Алексей Мальчук

***

Автобус (Рустэм Булатов)

В глухих местах, среди полей,
Где ни домов нет, ни людей,
Где нет дорог - лишь направленья и овраги,
Автобус старый буксовал,
На трассу выезд всё искал,
В нём каждый время коротал кто в сне, кто в браге.
Автобус крякнул и застрял,
И весь народ заверещал:
“Ну, ты чего? Ведь нам опять его толкать!”
Шофёр мычит, потом молчит
И весь испариной покрыт,
Сквозь зубы цедит что-то там про мать…
Ему четыре мужика намяли в лёгкую бока,
В салон втащили и велели не шуметь.
Он тихо в уголок присел
И как-то вдруг повеселел,
Видать боялся, что уже настигла смерть…
Тем временем салон гудит,
И каждый третий говорит,
Что он крутой водила – дайте порулить!
Четыре крепких мужика
Сказали: “Тихо, вы, пока!..
Опять посадим дурака - устали бить…”
Отшили пьяных, и детей,
И стариков, и тех людей,
Кто как назло с собой права не захватил…
Осталось несколько мужчин,
И среди них стоял один,
В тёмных очках, и очень складно говорил…
Настало время выбирать,
На всё ушло минут шесть – пять.
Народ кричит: пусть этот будет рулевой!
Он к выходу бочком-бочком,
По стеночке прошёл кругом,
Никто и не просёк, что он слепой…
Он хоть слепой, но не дурак.
Из-за руля кричит всем: «Так!
Меня в автобусе давно достал бардак!
Я поведу его, а вы – тише воды, ниже травы!
Если чего случиться - я подам вам знак».
Народ молчит, всё больше спит,
И у шофёра хмурый вид,
Он до упора руль налево повернул,
И, полагаясь на авось,
Ключ крутанул – всё завелось.
Автобус медленно, но верно стартанул.
Проехал круг, потом другой,
Автобус едет всё дугой,
На пятом круге встал как в рельсы в колею…
И говорит: “Смотри народ,
Какой отличный оборот,
Стабильно едем, я почти что не рулю…”
Толпа обычно не мудра,
Она кричит ему «Ура!»
Четыре крепких мужика кричат «Отец!»
Те, кто сильнее был умом –
С подножки и пошли пешком,
Ведь против большинства идти конец…
Тем временем вдоль кольцевой,
Которую наш рулевой
Нечаянно в полях соорудил,
Пошла торговля леваком:
Бензином, даже багажом,
Я ж говорю слепой, а не дебил…
Четыре крепких мужика
Всё просекли – молчат пока,
За литр и две пачки табака,
И если кто-то вдруг встаёт
И нос куда-нибудь суёт -
Тому под нос четыре кулака…
Автобус всё ещё каптит,
И за рулём слепой сидит
И не свернуть, ведь большинство решило так
Он будет ехать много лет –
Проблем с бензином у них нет,
Зато с мозгами там похоже мрак...