Василий Мельничук: «Художник – это состояние души»

Однажды зимой школьникам в далеком прикарпатском поселке Ланчин задали нарисовать новогоднюю елку. Первоклассник Вася очень старался и провел над своей елочкой не один час, тщательно вырисовывая ветки и иголки.

Но когда он принес рисунок в школу, преподавательница, едва взглянув на результаты его кропотливого труда, вкатила ему жирную единицу. Мальчик, в тот день узнавший, какой несправедливой может быть жизнь, пришел домой в слезах.

Мама отправилась с ним школу, чтобы выяснить причину педагогического гнева. «Я же сказала – родители помогать не должны», - проворчала учительница. Чтобы доказать, как она заблуждается, Васе устроили проверку – попросили нарисовать еще одну елочку в ее присутствии. Что он и сделал, несмотря на застилавшие глаза слезы. Вскоре его елка украшала стену школы – и это была единственная работа первоклассника среди других рисунков. Школьный Дед Мороз подарил ему в тот Новый год набор из 36-ти цветных карандашей. Мальчик смотрел на них как на икону, ведь происходила эта история в послевоенные годы. И уже тогда и Деду Морозу, и недоверчивой учительнице рисования было понятно, что в школе учится будущий Художник.

С тех пор прошло много лет. Давным-давно судьба привела нашего героя в Великий Новгород. Теперь его уважительно называют Василием Васильевичем, он - член Союза художников России, его картины украшают частные коллекции во многих странах мира, и он сам делится с юными живописцами секретами мастерства.

На днях мы с фотокорреспондентом Татьяной Яковенко побывали в гостях в мастерской Василия Васильевича, которая располагается в Десятинном монастыре. Удивительная атмосфера в этом святом месте! Стоило нам войти в ворота обители, как все житейские проблемы остались далеко за ее стенами. Здесь же повсюду разлилась красота: снаружи белели цветущие деревья и золотились одуванчики, которые так и хотелось запечатлеть, а внутри мастерской перед нами предстали многочисленные прекрасные пейзажи на бумаге и холсте.

В этой небольшой «келье», по словам художника, прохладно в самую сильную жару, а зимой, наоборот, тепло. А еще, как говорит художник, здесь не приходят плохие мысли: место ведь намоленное.

- Ученые говорят, что время похоже не на реку, как мы привыкли его воспринимать: это, скорее, бесконечный ряд моментальных снимков. Ваши картины напоминают именно такие временные срезы. Получается, что художникам дано останавливать время…

- Правильно! Я тоже размышлял об этом. Задача художника – уловить красоту природы и преподнести ее зрителю. Но это не фотография… Фотография – плоскость. А в пейзаже должны быть перспектива, воздушность и объем. Только если все это есть, то картина состоялась.

- Да, я помню ощущения от встречи с картиной Репина «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года» в Русском музее. Не могла от нее оторваться – казалось, все фигуры объемные, живые. А на фото этого не видно. Кстати, мне не раз говорили о том, что когда человек приезжает в музей посмотреть свою любимую по репродукциям картину, то видит ее совсем другой.

- Да, и у меня такое было! В Третьяковке 45 минут просидел перед картиной Иванова «Явление Христа народу», на уровне подсознания понимая, что в ней что-то не так. И в итоге нашел ошибку: у одного из персонажей молодое тело атлета, а голова старика. Не бывает так, ведь меняется весь человек. На картинке в книжке ты это не заметишь, а когда перед тобой такое полотнище, то все воспринимается иначе.

- Ваши работы очень светлые – вот даже поздняя осень, непогода, и все равно так светло…

- Это состояние души. Какой бы мрачной ни была погода, но хоть на минуту выйдет солнце и пробьется луч. И вот этот луч художник и должен показать! Знаете, я ведь раньше не понимал, почему говорят «ушел на тот свет». Но когда перенес клиническую смерть, то понял – тот свет такой яркий, на земле нет такого… Когда я вернулся назад, то все переоценил. Мы гоняемся за барахлом, наша жизнь насыщена хламом, покупаем то, что нам не нужно…

- Живопись для вас – образ жизни?

- Да, это так. Художник, как монах, должен отречься от многих вещей. Кто-то на пиво бежит, кто-то на рыбалку, а художник берет папку, идет, выбирает точки… Место должно так понравиться, чтобы аж руки зачесались и ты не думал ни о чем, пока ни сделал, ни выдохнул, ни выплеснул все на холст…

- У вас здесь почти одни пейзажи. Это ваша любимая тема?

- Не только! Мне заказывают много портретов, но их ведь все забирают. У меня остался вот этот портрет моей мамы в молодости и еще ее несколько портретов, да вот еще одного нашего художника. Пишу портреты и по фотографиям, и люди сами приходят, приводят детей. Иногда пишу на библейскую тематику. Пишу много натюрмортов.

- А я смотрю на портрет вашей мамы и поражаюсь удивительному сходству с Валентиной Толкуновой. Я ведь подумала, что это именно она.

- Да, они были настолько похожи, что моя супруга, когда впервые увидела маму, даже опешила. А как мама пела, какой был голос! Всегда вспоминаю маму, когда вижу  по телевизору Валентину Толкунову. Да и я тоже люблю петь, и вся наша семья - у меня ведь четыре брата и две сестры, нас семеро. Один из братьев - священник.

- Большая семья – это прекрасно. Василий Васильевич, а вам не бывает жалко расставаться с картинами?

- Иногда жалко, но я ведь делаю это для людей. Дома у меня больше картин, и вот те картины я ни за что не отдам.

- Подсчитываете, сколько всего картин вы написали?

- То, что вы видите здесь, это малая часть от всего мной созданного. Здесь представлено 30 работ, а ушло – 1451. Я подсчитал - ими можно наш Кремль выложить снаружи и внутри. И это при том, что я провел много времени на других работах – рисовал плакаты, лозунги, которые выкидывали через два дня. Сколько кумача извел – отсюда до Петербурга растянуть можно будет! Сколько лениных, брежневых, устиновых написал! Как жаль. Сколько бы я мог картин написать за это время или создать других вещей!

- А кем вам еще довелось поработать?

- У меня есть еще 12 специальностей – проходчика, водителя-профессионала, тракториста, мастера-строителя…. Работал на конвейере, где собирают машины, в забое с отбойным молотком, строил БАМ... Но больше всего работал художником-оформителем. Занимался резьбой, я ведь в училище заканчивал отделение резьбы по дереву. Резал шкатулки, занимался деревянной скульптурой. Дома на кухне у меня резной потолок, сделанный без единого гвоздя. Когда служил в армии, сделал стол из лосиных и оленьих рогов, его потом подарили маршалу Батицкому, командующему ПВО СССР.

- Вот удивительно, я уже много лет занимаюсь изучением наследия художника-декабриста Николая Бестужева, а он ведь тоже был мастером на все руки: столяром, токарем, ювелиром, механиком... Умел делать абсолютно все, в том числе изобретал разные механизмы...

- Потому что художник и должен быть изобретателем. Вспомните Леонардо да Винчи! Для каждой вещи нужен сначала рисунок, ведь любую деталь, табуретку, скамейку – сначала надо нарисовать. А чертеж в механике состоит из геометрических фигур…

- Здесь в мастерской много набросков, расскажите о них.

- Такие рисунки – как конспекты. Они несут очень много информации. Смотрю на этот и вспоминаю, что когда рисовал, ко мне подошла огромная черная собака. Кстати, когда я пишу, около меня всегда коты или собаки приходят и ложатся. Вот например, рисунок рыбацкого Взвада… Тоже пришла большая собака, а ветер унес тряпку, об которую я кисти вытираю, я и не заметил, что стал вытирать об собаку.

А вот наш старый дуб во дворе, ему 450 лет. Рядом – старые люди, а дальше уже молодое поколение, мама с коляской гуляет, уронила печенюшку – слетелись голуби…

Или вот работа – здесь ранняя весна, во время работы я услышал, как потрескивают кусты, ко мне вышел огромный лось. А ведь в машине рядом играла музыка!

Когда рисуешь, смотришь туда-сюда и все откладывается в памяти. Вот мне говорят – можете придумать картину, например, лесное озеро или старый дом? И я моментально придумываю, потому что уже накоплена огромная база воспоминаний.

Такие наброски делаются минут за 45. С них потом легко писать картину, с фотографий намного тяжелее. Хотя если говорить о фотографии вообще, мне нравится фотографировать, у меня вот в этом компьютере 78 тысяч снимков…

- Поэты ждут вдохновения. А как с этим у художников?

- Если у меня плохое настроение, я даже кисти в руки не беру… Меня вдохновляет вода, иду к воде, похожу у реки…

- Отлично вас понимаю. А музыка или поэзия могут вас вдохновить на создание картин?

- Музыка - обязательно! Под классическую музыку работается очень легко. Уходишь в какой-то другой мир, кругом тебя никого нет, и четыре часа проходят, как пять минут. Я пишу четыре часа в день, если больше – начинается мазня. Лучше остановиться, это как бросить книжку на самом интересном месте – тогда тебя к ней будет тянуть. Так и к холсту должно тянуть.

- Какое необычное название у вашего родного поселка – Ланчин…

- У этого поселения вообще многовековая история, там и городище нашли… А насчет названия существуют разные версии. По одной оно связано с именем дочери венгерского короля, которую звали Илоной (Еленой) Ланкой. На ней был женат основатель галицкой династии князей. А если будете читать про Ковпака, то тоже встретите это название. Именно под нашим поселком был расформирован его отряд, они побросали там телеги, и еще мой дед брал там колеса и одеяла. Мне вообще интересна история, я недавно всего Карамзина перечитывал.

- Василий Васильевич, а как вы оказались в Новгороде?

- Совершенно случайно, был в командировке. В первый день посетил Грановитую палату, потом Рюриково городище. Это было 25 лет назад. Уже тогда удивлялся, почему такое место запущенное, крапива кругом. Только четверть века спустя до властей дошло, что надо что-то делать. А ведь думать нужно на много лет вперед. Но чиновники заняты сами собой, а не развитием города.

И еще я себе дал слово – если буду тут жить, то как художник не буду калечить эту архитектуру. Зашел в один салон, в другой – новгородский Кремль то сплюснут, то изуродован… А я как увидел Кремль или монастырь, так его и пишу.

- И слава Богу! Конечно, Сергей Борисович Пухачев мне возразит, но по мне уродование мира в современном искусстве свидетельство того, что человечество не эволюционирует, а деградирует.

- Хотя говорят, что всякое искусство имеет право на существование, но зритель все равно рассудит, а время все расставит на свои места. А если честно, для меня чем больше таких товарищей, тем лучше - заказов больше будет.

Сложнее всего - писать картины реалистично. Представьте, рисует на занятиях группа из 30 человек, проходит два часа, смотришь – у этого нормально, у этого ничего, а вот этот человек – тут случайный. И как раз такие случайные люди начинают стилизовать. Но все это временно, а классика - вечна.

- Ваши пейзажи как живые, и просто хочется в них уйти…

- Мне однажды сказали, что если эту картину с озером передвинуть, из нее вода польется...

- Вы уже очень многое создали, но о чем еще хотели бы написать картину?

- Мечтаю написать, как в Новгороде проходит Масленица, интересна тема детства.

- У вас есть ученики, вы преподаете?

- Для занятий со школьниками и студентами нужно очень много времени, и потом, это привязанность, ты как на цепи. Я попробовал, и в итоге не стал преподавать. Но ко мне, конечно, приходят за советом. Рассказываю, например, как натягивать холсты – художник должен некоторые вещи уметь делать сам.

- В какие страны разъехались ваши работы?

- В Японию, Америку, Норвегию, Китай, Корею… По всему миру. Когда китайцы приезжают, тут одни веревки в мастерской остаются, страшно даже. Им очень нравятся мои картины. Много работ и в частных коллекциях в России. Есть мои работы у Валентины Матвиенко, у Полтавченко, Чубайса. Кстати, в гостинице «Волхов» в каждом номере – фотографии моих работ, картины есть в новгородских школах.

- А вы сами где побывали, в каких краях как художник?

- Был на Камчатке, на Байкале, на Кавказе… Знаю, как где живут люди. Ведь в каждом регионе свой уклад. Вот картина, написанная на Дону – как раз в этом месте снимались фильмы «Они сражались за Родину» и «Тихий Дон». А вот эта картина написана на Черном море – там, где снималась «Бриллиантовая рука». Я много путешествую, за прошлый год только на машине проехал 12,5 тысяч километров.

- У вас бывают большие персональные выставки?

- Были три большие персональные выставки в Новгороде, еще одну планирую осенью.

- Замечательно, обязательно к вам придем! И поздравляем с только что наступившим 55-летием!

Фото: Татьяна Яковенко