Медведи из новгородской «Берлоги»: интервью «Вашим новостям» лидеров байкерского клуба «Фронт-53»

Около двух лет назад в Великом Новгороде появился байк-клуб «Фронт-53». Свой день рождения организация отпразднует в декабре. Каких людей она объединяет? «Ваши новости» познакомились с лидерами клуба и побывали на его базе. Сергей Грималовский и Антон Егоров развеяли стереотипы об «ангелах ада», рассказали о дорожном братстве и о жизни «до падения и после»…

Ни слова о политике

АК: Я знаю, что вы только что вернулись с шоу в Волгограде. Каковы ваши впечатления?

Сергей Грималовский: Впечатления? Само шоу красивое. Но сделано оно не для мотоциклистов. Это праздник с патриотическим уклоном, скорее, для горожан, простых зрителей. В прошлом году я был в Севастополе. Это было именно байкерское мероприятие.

АК: К слову о «патриотическом уклоне»: в последнее время байкерское движение России, в частности лидер «Ночных волков» Хирург, открыто заявляет о приверженности таким принципам, как патриотизм, православие. Как вы к этому относитесь?

СГ: Никого осуждать не буду. У нас своя дружная семья, и мы никуда не собираемся влезать.

АК: То есть вы – «вне политики»?

СГ: Да. А убеждения у каждого – свои.

АК: Ещё о «Ночных волках»: депутат думы Великого Новгорода Андрей Добряков в телефонном интервью одному из наших телеканалов с шоу в Волгограде выразил сожаление по поводу того, что у нас нет отделения этого клуба. По какому пути, на ваш взгляд, должно развиваться новгородское байк-сообщество?

СГ: Всё зависит от желания каждого конкретного человека. Андрей – нормальный мужчина, я его очень уважаю. Если он хочет быть с «Ночными волками» – пожалуйста. А у нас свой самостоятельный путь. Никаких других вариантов мы не рассматриваем.

Первое знакомство

АК: Тогда перейдём к лирике. Когда вы впервые познакомились с байкерской культурой?

СГ: Что вы имеете в виду? У меня своё представление об этой культуре, а у вас – может быть своё.

Едут ребята по трассе. Что им делить? Кому-то нужна помощь – сломался, например. Или переночевать, заехать в гости. Помочь другому. По-моему это обычные человеческие ценности.

Например, когда мы ехали из Волгограда, у меня сломалось колесо. Я попросил помощи. Позвонил ребятам. Нас встретили на въезде в Воронеж, определили в гостиницу. Помогли провести ремонт. Совершенно чужие люди, но мы близки по духу. А дух – это… Как я могу вам это объяснить, если вы – не мотоциклист?

Возьмём наш город. По нему немало ребят ездят на мотоциклах. Кому-то нужен чистый адреналин, кто-то ищет общения, путешествий. Сейчас нет общей идеологии. Каждый выбирает то, чего он хочет.

АК: А всё-таки, когда впервые сели на мотоцикл?

СГ: По-моему, в 94-м. Мне тогда было 14 лет. С тех пор всем этим и заразился. Потом был небольшой перерыв из-за армии. Плотно катаюсь с 2004 года.

Антон Егоров: Начинали-то с мопедов.

СГ: Да. А привлёкает «дух свободы». Автомобилисты все сидят в своих «коробках». А байкер? Остановился за городом. А потом снова сел не в «коробку», а на железного коня… Романтика.

АК: Кстати, зимой катаетесь?

СГ: А как же? Для чего же клуб существует? Собираемся вместе, отмечаем праздники, дни рожденья. Всегда можно что-то придумать. На мотоцикле с коляской же можно ездить зимой.

АК: Клуб для вас – это образ жизни или просто любимый досуг? Я понимаю, что вопрос не совсем корректен, но что для вас важнее – байкерство или работа?

СГ: Одно без другого невозможно. Клуб – это семья. Не могу сказать, первая или вторая. Было бы здорово, если бы у нас была возможность, как в крупных серьёзных организациях – заниматься клубом и жить с этого. Но мы простые граждане. Поэтому клуб – это клуб, а работа – это работа.

АК: Тогда расскажите о людях, которые являются членами клуба. Сколько их сегодня? Чем они занимаются вне «Фронта-53»?

СГ: На данный момент нас 14 человек. Всё это – очень разные люди. Если бы мы было одинаковые, нам было бы друг с другом неинтересно. Кроме того, мы не стремимся к количеству. Нам достаточно тех, кто понимает, чем мы занимаемся. Клуб – это сама идея.

АК: Сколько лет самому старшему члену организации?

СГ: А кто у нас самый старый? Да, наверное, я и есть – мне 34 года. Хотя есть ещё Адольф – ему 38. Мы ведь, по сути, только начинаем.

АК: Тогда давайте непосредственно о деятельности клуба. Чем вы занимаетесь? Например, открытия или закрытия мотосезона?

СГ: Вы знаете, мы пытаемся. Раньше это делалось руками добровольцев. Мы ведь все знакомы много лет. В общем-то, год от года практически ничего не меняется. Мы хотим, чтобы приезжие ребята не смотрели на Великий Новгород, как на мотоболото, как оно всегда и было. И чтобы власти тоже видели, что мы не пытаемся нацелить кого-то на беспредел: типа все без шлемов, пьяные, гоняют, как хотят. Это просто глупо на нынешнем этапе времени.

АК: Ну а в обычные дни?

АЕ: У нас соседняя территория – «Ребцентр». Ребятишки. Нас туда приглашают. Мы их катаем.

СГ: Ремонтируем технику, катаемся. Главное – быть вместе. В общем-то, это клуб по интересам.

Стереотипы

АК: Ещё о стереотипах: в представлении обывателя образ байкера неразрывно связан с тяжёлой музыкой. Однако сейчас это уже кажется отмирающим явлением. Так ли это, и какие вкусы у вас?

СГ: За всех я не могу отвечать. Мне, например, нравятся отдельные композиции «Арии». Но в то же время я с удовольствие слушаю и Розенбаума.

АЕ: Такого закона, что рок – неотъемлемая часть байкерской культуры, – нет.

СГ: Да, «байкер пьяный в канаве, слушающий рок – это стереотип». Тот, кто хочет таким быть, тот таким и будет. Понятно, что коллективы, типа «Алисы», «Кипелова» – настоящие легенды. Но это стоит дорого. И один «Кипелов» не будет играть всё мероприятие. Так что, кому что нравится. И потом, на наши мероприятия приходят разные люди, в том числе, с детьми.

АК: На какие средства существует клуб? Дорогие ли у вас мотоциклы?

СГ: У нас есть взносы. Член клуба приходит сюда, как к себе домой.

АЕ: Мы среднестатистические байкеры. Мотоциклы у нас не дорогие.

СГ: Да, есть клубы только «Харлеев». Но иногда в организации важнее человек без мотоцикла, который сам просто больше понимает. Мы не судим по мотоциклам, по деньгам. Свою «Хонду» 95-го года выпуска я купил у парнишки в Новгороде. Она была уронена на бок.

Единство

АК: Сейчас много молодых людей ездит по Новгороду на спортивных мотоциклах. Можно ли их считать байкерами? Скажем, для меня это понятие всегда ассоциировалось с большими круизными двухколёсными конями.

СГ: Давайте, наконец, определимся, что такое – «байкер».

АК: Ну, если исходить из этимологии названия – мотоциклист.

СГ: Мотоциклист! А как понять, какой человек едет на байке? Вот вы сейчас сядете на мотоцикл и поедете – байкер вы или нет?

АК: Думаю, что нет.

СГ: В этом и вопрос. Купить мотоцикл не трудно, но он может годами стоять в гараже. А если ты ездишь на нём, путешествуешь – это совсем другое. Если твоя душа требует двух колёс… Четыре колеса везут тело, два колеса везут душу!

АК: На недавней встрече с директорами новгородских автошкол вы озвучили любопытную мысль о том, что всё мотоциклисты делятся на тех, кто уже падал, и тех, у кого это впереди.

СГ: Это не я придумал. Мотоцикл подразумевает определённый риск. Ты можешь прокатиться один раз, два, год отъездить. Но ты даже не представляешь, что такое падение и как это больно. Как это ужасно, когда ты летишь и не понимаешь, куда. Многие ребята без шлемов ездят.

АК: Вы сами падали?

СГ: А как же? Без этого никак. И тот, кто уже падал, едет и оценивает ситуацию: одену-ка я шлем, потому что руки и ноги можно починить, а голову – нет. Поэтому легче проехаться в шлеме или какой-то экипировке. Тот, кто падал, понимает, что мотоцикл – нет машина. Это – «не стукнулся об руль» и всё.

АК: То есть в новгородской байк-тусовке и те, кто ездят на спортивных байках, и те, кто водят большие круизные мотоциклы – едины?

СГ: Конечно. У нас город-то – четыре дороги. Как можно оценивать, сколько здесь мотоциклистов. Чем это здорово? Стоишь где-нибудь на трассе, всегда проезжающий мимо остановится – спросит: «Что у тебя братишка, чем помочь?». То же самое и в городе. Мы все знаем друг друга в лицо. Появляются новые ребята – мы с ними знакомимся. Одному же кататься – быстро надоедает.

АК: Тогда задам, может быть, неприятный вопрос. Существует ли в Новгороде так называемое дорожное хамство? Некоторые мотоциклисты, например, жалуются на то, что автолюбители при перестроении не показывают поворотники.

СГ: Что такое автомобилисты? Я сейчас пересяду с мотоцикла на машину и сам стану автомобилистом.  Тут опять же всё зависит от желания и от душевного состояния каждого человека. В большинстве случаев никакого хамства нет. Нас в городе пропускают. Разумеется, если ты летишь, как умалишённый, всем зеркала сшибаешь, то жди соответственной реакции. А так большинство мотоциклов дороже, чем его машина в пять раз. Зачем ему хамить?

Посмотрите на дороги: сколько сейчас учебных машин в городе. И каждый выпуск покупает себе новые авто и их становится на сотню больше. О каком хамстве может быть разговор? Тут просто «едь и едь». У меня и дедушка был шофёром, и отец. Раньше это была уважаемая профессия. Сегодня же каждый второй – водитель. Профессия себя изжила.

Дело в том, как кто относится к рулю. Некоторые сидят, губы красят, по телефону разговаривают и летят – такие сплошь и рядом. И ничего не волнует: едут, как хотят, с блатными номерами – машина хорошая, тормоза хорошие. А другой выехал – едет спокойно.

Про бабочек и зайчиков

АК: А помните, на встрече с директорами автошкол вам попеняли на агрессивность байкерского образа? Предложили…

СГ: Бабочки и цветочки?

АЕ: А вы, вообще, видели мужчин, которые носили бы футболки с зайчиками или бабочками?

АК: Вынужден ответить утвердительно, видел.

АЕ: Ну это уже далеко не мужчины, этих мы не будем в расчет принимать. А мы стараемся выбирать что-то мужественное.

СГ: По поводу нашего символа. Раньше было кафе такое – «Берлога». Мы там часто собрались. На нашем логотипе – медведь, едущий на мотоцикле. Ничего такого экстремального я в этом не и вижу. У нас и символ города – медведь. Для некоторых людей многое – дико. Клуб мы, в первую очередь, делали для себя.

АК: А как вам фильмы о байкерах? Нравятся ли какие-нибудь картины? Насколько они отражают жизнь байкеров?

СГ: Не отражают.

АЕ: А у меня есть любимый фильм. Он называется «Байкеры». В самом начале отец главного героя гибнет под колёсами мотоцикла, а потом этот юноша создаёт свой клуб. Нравится и «Харли Дэвидсон и ковбой Мальборо» – старые фильмы, на которых мы росли.

АК: А раскрученный «В погоне за тенью»?

СГ: А я, честно говоря, даже не смотрел.

АК: Приходилось ли вам на различных шоу общаться с байкерами из других стран? Они чем-нибудь отличаются от российских?

СГ: Да, а как же? На мероприятия, которые устраиваются непосредственно для мотоциклистов, очень много приезжает людей из разных стран. Единственное, я языка не знаю. А так общаются они нормально, адекватно. Особой разницы нет.

АК: Удалось ли вам прийти к какому-то компромиссу с директорами автошкол?

СГ: Мы не пришли к пониманию. Инициатива не должна исходить только от меня. В этом должны быть заинтересованы все вместе и каждый по отдельности. И решать проблему надо общими силами. Человек, получающий права, имеет право управлять мотоциклом, но он не умеет им управлять. Нужна определённая практика. Чтобы было менее травмоопасно. Где-то асфальт холодный, где-то горячий. Разный вход в поворот. Нужно взять нормальный мотоцикл, хотя бы 400 кубов. Обварить его дугами. Чтобы человек понял последствия того или иного манёвра. Мы готовы помочь – приедем, объясним.

АК: Чего не хватает клубу?

СГ: Да, в общем-то, всего хватает. Главное, чтобы дружба не распадалась.

Фото: Алексей Александров.