Юрий Маланин: человек из Заполярья

 

Заместитель губернатора Новгородской области Юрий Маланин курирует в новгородской администрации вопросы жилищно-коммунального хозяйства и государственного регулирования тарифов. О проблемах ЖКХ мы и говорили с Юрием Сергеевичем . Но по традиции не обошлось и без личных вопросов – о семье и увлечениях вице-губернатора. Не оставили мы в стороне и его «северное» происхождение.

О Норильске – с любовью и грустью

- Юрий Сергеевич, весной вы приняли предложение стать вице-губернатором и курировать самую неблагодарную сферу. Да ещё после того, как главное коммунальное предприятие области заявило о возможном банкротстве. Крепко подумали, принимая предложение?

- Да, жилищно-коммунальное хозяйство это то, о чём мы и не помним, когда у нас всё в порядке. И тут же вспоминаем о его проблемах, когда у нас холодно в квартире, или не горит свет. Проблем в этой сфере много, и заявление о банкротстве от «Новжилкоммунсервиса» к тому времени уже было в арбитражном суде. Но я долго не думал. Пять лет я проработал председателем областного комитета по ценовой и тарифной политике и занимался как раз вопросами ЖКХ. Главная задача этого комитета – соблюсти баланс интересов поставщиков и потребителей. Это очень тонкая работа и не всегда соблюсти баланс удаётся.

- А в своё время вы год исполняли обязанности мэра Норильска. Проиграв выборы, уехали в Великий Новгород, но спустя три года вновь пытались участвовать в выборах в Норильске. Почему вы в своё время переехали, и не хотите вновь вернуться за Полярный круг?

- Я в Норильске родился – мать и отец туда приехали в пятидесятые на комсомольскую стройку. Но жена у меня из Новгородской области, из Боровичского района. И с семьдесят девятого-восьмидесятого мы каждый год ездили сюда в отпуск. Когда я оставил городскую администрацию в Норильске, родители уже были пенсионерами. Их надо было вывозить из Заполярья. Куда? На юге России перемена климата их бы просто убила. Вот и подбирали подходящие условия. Я переехал в Великий Новгород и очень его полюбил. Работал в «Деловом партнёре» в продажах, потом на кирпичном, на линолеумном производстве. А то, что в 2003 году я, действительно, пытался вновь участвовать в выборах мэра Норильска, то это было сгоряча, была некоторая жажда реванша. Сейчас я бы, конечно, не стал этого делать.

- Так возвращаться на Север не хотите?

- Норильск – город замечательный. Вот вы подлетаете ночью к аэропорту, от которого он в пятидесяти с лишним километрах, и виде такое огромное пятно огня в ночи… Света здесь не жалели – электроэнергия дешёвая. Специально открыты месторождения газа, построена Хантайская ГЭС. А начинали строить комбинат и город зэки. И строили при Лаврентии Павловиче Берии и Аврамии Павловиче Завенягине – первом директоре Норильского комбината – на совесть. Ленинский проспект города – это Невский в миниатюре. Со всеми архитектурными излишествами – колонами, самсонами и прочим.

В советское время Норильск называли «жемчужиной Заполярья». Планировали довести количество жителей с двухсот тысяч до полмиллиона. Усиленными темпами сдавали жильё – 200, 300 тысяч квадратных метров в год. Всё это для того, чтобы осваивать месторождения редких металлов на северо-востоке Таймыра.

Трубы комбината поднимаются метров на двести-триста. Скандинавские страны регулярно слали Советскому Союзу ноты – по поводу выбросов на их территории. Но в самом городе было относительно чисто. Несколько верхних метров у труб постоянно разрушались и каждый год их восстанавливали.

А когда на комбинат пришёл собственник, то, конечно, стал оптимизировать расходы. Сбросил городу ЖКХ, строительство. На экологии тоже стали больше экономить. В последний раз я был в Норильске на его 55-летии в 2008 году. И мне было там тяжело дышать. Обедаешь в ресторане за двумя, тремя плотно закрытыми дверями, двойным стеклопакетом, а у пищи – привкус сернистого ангидрида. Нет, в этом городе я сейчас бы не хотел жить.

- С Прохоровым, который возглавлял «Норильский никель» вы не знакомы?

- Нет, с ним нет. С Александром Геннадьевичем Хлопониным, который был первым генеральным директором концерна «Норильский никель», с Владимиром Олеговичем Потаниным – да, был знаком.

«А если бы директором был я»

- У нас, конечно, на Заполярье, но трубы-то во время мороза лопаются. Насколько вероятны аварии этой зимой?

- При температуре до минус тридцати градусов серьёзных аварий быть не должно. При минус тридцати пяти – также не должно быть ничего экстраординарного. Беспокоят нас некоторые объекты в Валдае, Боровичах, других местах. В Боровичах некоторые котельные работают со 110-процентной загрузкой. Но все будут работать, чтобы не допустить аварий или быстро их устранить. Вот в прошедшую пятницу был прорыв в Волховце, три многоквартирных дома остались без воды. Люди работали двенадцать часов, аварию устранили.

А в Заполярье-то как раз другой подход к коммуникациям. Там в вечной мерзлоте котлован делают, в него железобетонные П-образные блоки, а внутри них – трубы в двойном коробе. И если что случается, то аварию устраняют внутри отапливаемого коллектора высотой в человеческий рост. Там нет как у нас наземных теплотрасс, обогревающих воздух.

- Что будет с главным коммунальным предприятием области – «Новжилкоммунсервисом»?

- Идёт арбитражный процесс, который всё решит. Я могу сказать: коммунальные услуги населению как оказывались, так и будут оказываться. У «Новжилкоммунсервиса» 1 миллиард 470 миллионов рублей кредиторской задолженности и 1 миллиард 470 миллионов ему должны население и управляющие компании. И эта разница буквально разрывает предприятие. Я не могу сказать, что эта ситуация – вина только руководства. Я вообще, всегда ставлю себя на место конкретного директора, который принимает решения. У нас собираемость платежей за ЖКХ - 83-84 процента. Население должно за услуги ЖКХ 1 миллиард 50 миллионов рублей.

Я три месяца назад по поручению губернатора ездил в Парфино. Там подвал одного общежития заливало канализационными стоками. Представляете? Мы эту проблему решили, но выяснилось при этом, что на ремонт нужно было 180 тысяч рублей. А жильцы задолжали управляющей компании 700 тысяч.

Управляющие компании уходят в долги, а потом банкротятся, как в Чудово, где УК осталась должна «Новжилкоммунсервису» порядка 100 миллионов. И взять с них нечего – два стула и компьютер девяностого года.

Так вот, как только у директора появились какие-то деньги, то он первым делом выплатит зарплату, налоги. Хотя бы потому, что иначе на него – уголовное дело. Потом направит деньги на какие-то текущие работы, которые нельзя не выполнять. И уже по остаточному принципу будет рассчитываться с поставщиками. Потому долги перед ними и растут.

Эта ситуация не только у нас. Если год назад 12 регионов были в должниках перед ресурсоснабжающими организациями, то сейчас – 29. И вот что интересно, если пять лет назад в тарифе на тепло энергетическая и топливная составляющая была около 35 процентов, то сейчас она в тарифе «НЖКС» - около 50 процентов. Газ растёт в цене процентов на 15 за год. Цена на электроэнергию на 66-67 процентов определяется оптовым рынком, и государство на это не влияет. В тарифе «Теплоэнерго» затраты на энергию и топливо составляют 71 процент. Ещё 26 приходится на налоги и зарплаты, а на остальное предприятию остаётся 3 процента. Как тут заниматься восстановлением сетей и проводить модернизацию?

- Ну а что делает администрация, чтобы из этого тупика вывести наше ЖКХ?

- То, что в этих условиях наше население получает услуги ЖКХ – уже хорошая новость. За счёт чего мы можем модернизировать его инфраструктуру? За счёт повышения тарифа не получится – цены и так уже возле той грани, после которой всё больше людей просто перестанут платить. Губернатор Новгородской области перед нами поставил задачу: привлечение стратегического инвестора.

Смотрите: у нас в неком райцентре работает котельная, которая загружена, скажем на 13 процентов. Что нам нужно? Поставить новое оборудование, при котором, даже работая на том же угле, она будет иметь коэффициент до 95 процентов и затраты на производство снизятся, можно будет снижать тариф. Нужно, чтобы инвестор поставил новое оборудование. И на время окупаемости этого проекта плюс ещё на два года тариф остаётся прежним – чтобы он мог получить прибыль.

Вы помните, несколько лет назад у нас обанкротился государственный «НЖКС». Сейчас получено согласование совета кредиторов и его имущество можно будет выставить на продажу в виде лотов. Мы бы хотели, чтобы покупателем стал «Газпром». Переговоры об этом идут очень интенсивно и близятся к логическому завершению. Я, конечно, не верю в чудеса, мол, придёт «Газпром» и сразу всё станет хорошо. Пусть стратегический инвестор зайдёт в один, район, потом в другой…

- В прошлом году, что не поднимать цены на услуги ЖКХ перед выборами, повышение произвели летом и осенью - в два этапа. Ждёт ли новгородцев в этом году повышение цен в январе?

- Я не соглашусь, что это было связано с выборами. Решение было принято, чтобы не разгонять ростом цен инфляцию. И вот что интересно, люди задают вопрос: вот тепло с июля подорожало на 4,8 процента, с сентября ещё на 5, а нам говорят, что рост небольшой. Но забывают при этом, что шесть месяцев-то они платили по старому тарифу, рост его в это время был нулевой.

В 2013 году повышение тарифов будет произведено один раз – в июле. С января цены расти не будут. Я говорю о коммунальных услугах. Услуги жилищные – текущий ремонт, содержание определяют сами жильцы совместно с УК. Вот, и у нас в доме на днях было собрание ТСЖ. Администрация здесь только настоятельно рекомендует УК не завышать цены.

Работа допоздна - это планида

- Для вас, наверное, привычно задерживаться допоздна на работе, а как к этому относится семья?

- С пониманием. Надо сказать, что в Норильске я, если видел, что сотрудники какого-нибудь отдела регулярно задерживаются на работе до восьми-девяти, то принимал меры к руководителю. А на месте ли ты, если не можешь организовать работу так, чтобы люди справлялись вовремя? Но для руководителей рангом выше работа допоздна – это планида. Иначе просто всё не успеть.

- Какие у вас увлечения?

- Увлечение – внучка. Вместо спорта у меня дача под Хутынью. Жена поставит задач – и выполняй. Ещё увлечение – машина.

- Дорогая?

- У меня Lexus. Машины я новые не покупаю – денег на это нет. Купил трёхгодовалую – это на 40 процентов дешевле, а по ходовым качествам практически не отличается. Пять лет езжу.

- Вам, наверное, наши нынешние морозы нипочём?

- Как говорится, сибиряк – не тот, кто не мёрзнет, а тот, кто тепло одевается. В Норильске зима девять месяцев и семь с половиной из них температура – 30 градусов, 40, 50. Но как в сентябре все окрестные болота полностью замёрзнут, влажности не станет – и при тридцатиградусном морозе люди клапана шапок не опускают. А здесь у нас вот замёрзнет окончательно Волхов, и холод тоже переносить будет полегче.

Фото: Татьяна Яковенко.