Павел Тимофеев: «Мы не играем в солдатики»

В этом году наша страна отмечает двухсотлетний юбилей победы в Отечественной войне 1812-го года. 2 сентября состоится центральное событие праздника – крупномасштабное военно-историческое шоу «День Бородина». Как ранее сообщала интернет-газета «Ваши новости», роль одной из центральных фигур воссозданной битвы – Михаила Илларионовича Кутузова – исполнит новгородец Павел Тимофеев. Директор новгородского протезно-ортопедического предприятия, член президиума Международной военно-исторической ассоциации и человек, который уже не в первый раз станет на время сражения великим русским полководцем, рассказал корреспонденту нашего издания, почему занялся реконструкцией, какие опасности таит такое увлечение и о том, почему выдающаяся военно-политическая победа России 1812-го года остаётся забытой и недооценённой.

- Всё началось ещё в детстве. Тогда молодёжь под впечатлением от фильма «Карнавальная ночь» одевалась в разнообразные карнавальные костюмы. И вот однажды я увидел на фоне белого снега двух молодых людей в киверах. Потом посмотрел «Гусарскую балладу». В годы студенчества стал искать литературу по истории Отечественной войны. Исторические материалы нам не показывали, поэтому была только художественная литература. Мы ходили в «Военную галерею» Зимнего дворца. Среди героев войны 12-го года, представленных на портретах, мы знали от силы четверть. Тогда это было ново. Москва повально увлекалась белым движением. Потом по распределению я прибыл в Новгород…

Вы не новгородец? – прерываю я Тимофеева.

Нет, я камчадал. Учился в Рязани. Волею судеб оказавшись в Новгороде, я познакомился с людьми, которые ещё тогда, в 80-е стали по крупицам собирать всё, что связано с эпохой «наполеоновских войн». Меня с этим временем и периодом Великой Отечественной войны связывают потери родных людей, которые погибли на полях сражений или пропали без вести. Интерес становился всё шире. Я уже читал не только «Войну и мир», но и поэзию. А чем больше ищешь, тем больше находишь. Литература помогла многое узнать о людях, живших в этой эпохе. А желание получить больше информации об этом времени становилось только сильнее. Палитра знаний резко расширилась, когда мы начали создавать новгородский кирасирский полк. Недоступную прежде информацию стали получать от знакомых из музея Советской армии.

– А когда вы узнали или вам сообщили о физиономическом сходстве с Кутузовым?

Сам я никогда не думал об этом. Честно начинал с рядового. У меня первый мундир был – мундир рядового. Постепенно дошёл до офицерских чинов, стал заниматься организацией выездов. Мы ведь всё делаем на личные средства. Несколько лет назад возникла потребность всё делать профессионально. Я занимаюсь этим больше 20-ти лет. И вот, когда надел первый офицерский сюртук, впервые кто-то сказал: «похож». Я не придавал этому значения. Вопрос стал ребром, когда я возглавил кавалерию. Я, конечно, не соглашался с теми, кто говорил о сходстве, да и не мог себе этого позволить. Но это было не моё решение, это решение большого количества реконструкторов. Что касается меня, то я ни от кого не скрываю, что ходил в Казанский собор, где похоронен Михаил Илларионович, спрашивал позволения. Определённые вещи случились, и я решил, что могу. И вот уже несколько лет я официально являюсь Кутузовым.

– А с актёром, который во время грядущего праздника исполнит роль Наполеона, вы уже встречались раньше?

Конечно. У нас тоже бывает, предлагают люди: «Давайте посадим артиста». Человек просто играет роль. При этом, не понимая, что происходит вокруг. Марк Шнайдер много лет играет Наполеона за большие деньги. Он признан во всей Европе. Но для меня во всём этом действе кроется нечто большее, чем просто игра. Я считаюсь одним из старейших участников реконструкции, и знаю всю подноготную. Человеку со стороны сложно управлять таким количеством людей. А поле не терпит самостийности. То, что мы делаем не игра в солдатики. Сабли, ружья, пушки, пики – не игрушки. Они могут принести вред.

– В самом деле, насколько опасны игровые сражения? Получали ли реконструкторы серьёзные травмы на вашей памяти?

Увы, такое случалось. Это сейчас инспекция ассоциации не выпустит на поле неподготовленного человека. Для участия необходимо знать устав, команды. А раньше всё было несколько бессистемно. Кавалеристы, пехотинцы, артиллеристы были сами по себе. Был у нас случай, когда банником насквозь проткнуло бойца. Сейчас систематизация достигла своих целей – наведён порядок. У нас, выражаясь современным языком, довольно сложное шоу. В нём участвуют пиротехники, артиллерия. Необходимо организовывать «коридоры» для конников, пехоты. Есть несколько правил, которые нельзя нарушать: запрещено стрелять в близко идущих людей, лошадям на встречу. Но недавно под Питером опять был случай: не пробанили ствол. В результате, орудие взорвалось и банник вылетел в руки. Люди пострадали. Казалось бы, мы используем муляжи, а всё настоящее.

– Сразу хочется спросить об игровой составляющей в вашей деятельности: не обидно, что все идёт по намеченному сценарию? Как же без духа соревновательности?

Тут вы не правы. Да, есть общие принципы и ограничения. Но наш сценарий не является чем-то таким, от чего вообще нельзя отступать. Мы общаемся в интернете, постоянно вносим в него коррективы. И потом, зритель ведь тоже немножко понимает, что происходит на поле.  На наши представления ходят взрослые люди, военные, которые разбираются в тактике. Поэтому я не сторонник европейского «два шага вперёд, три шага назад». Приоткрою завесу происходящего на поле сражения. Перед боем я собираю командиров и говорю: «Ваша задача сегодня отсекать кавалерию противника от нашей пехоты. Не надо ждать пока поступит команда, убивая динамику происходящего». Командир на поле сам должен уметь принимать решения. Да, мне не нужно дальних рейдов. Достаточно короткой стычки: отсёк кавалерию и вернулся на место дислокации. Так складывается динамика. Это живая игра, за которой интересно наблюдать людям. Мы, конечно, стараемся создать у зрителя ощущение, что кавалерия передвигается по всему полю, но техника безопасности несколько нас ограничивает. В то же время важно не заигрываться. Начинают, к примеру, иногда некоторые размахивать ружьями, с улыбками рубить друг друга… В общем, если ролевики начинают переигрывать, зрителю становится неинтересно.

– Насчёт игры: вам никогда не предлагали сняться в кино? Может быть, у вас возникало желание стать профессиональным актёром.

В кинематографе достаточно артистов без меня. Вообще, реконструкторы не так часто принимают участие в фильмах, во многом, из-за роста роли компьютерной графики в кино. Да и потом мы все взрослые, занятые люди. Только в свободное время для себя мы занимаемся любимым делом. Хотя приглашений у нас немало. Но… У меня есть серьёзные претензии к современному кинематографу. Очень часто в последнее время люди снимают кино об эпохе, о которой не имеют ни малейшего представления. Мы, например, всегда выезжаем на поле заранее, чтобы почувствовать что такое бивак того времени, услышать ржание лошадей, треск костра, разговоры солдат. У Лермонтова в «Бородине» очень хорошо момент схвачен: «Кто кивер чистил весь избитый…». Сегодня большинство молодых режиссёров этим себя не утруждает. А всё потому, что в очень многих сферах современной жизни действует озвученный «замечательным» певцом Богданом Титомиром принцип: «пиплы схавают». Люди не разбираются в истории. Я не говорю об обывателях, я о тех, кто должен просвещать остальных. А они не могут отличить форму гвардейца от обмундирования пехотинца. В то время всё это было очень строго. Я приведу один пример: Денис Давыдов, уже будучи генералом, перешёл в тяжёлую кавалерию, где были запрещены усы. Так для него император специальный указ издал, разрешающий ему носить усы. Давыдов ведь был красой и гордостью гусар. Мелочь…

Может это просто стариковское ворчание. Недавно посмотрел большой цикл исторических фильмов про 12-й год. Когда показывают Михаила Илларионовича Кутузова с ёршиком на голове, хочется сказать: «побойтесь Бога». У него всегда был свой волнистый волос. А ёршик, извините, Ушаков носил под париком… «Вот, говорят, наши уланы!» и показывают белорусских гусар. Возмущает вопиющее незнание истории от людей, которые обязаны в ней разбираться.

Простой пример. Вот картина, которая будет висеть в музее Советской армии, Тимофеев указывает на репродукцию, опубликованную на календаре справа от стола в его рабочем кабинете. На ней четыре очень узнаваемых персонажа. Давайте, без моей помощи.

(Сначала я было согласно закивал головой: мол, «в самом деле, плохо у нас знают историю». Потом понял, что отвертеться не удастся, и, разведя руками, констатировал, что, к своему стыду, не могу узнать среди изображённых героев 12-го года никого).

Толь, Кайсаров, Бенигсен, Барклай, печально улыбнулся Павел Владимирович. Видите…  А ведь все очень известны.

Могу похвалить в этом плане балашовскую библиотеку, которая нас приглашала; 2-ю гимназию. Я же никогда не откажу придти и рассказать детям об истории. Сегодня нас Зал воинской славы ругает, что кирасира им с усами привезли из Москвы. А не положено было с усами. Но, кто ж знал, что мастер в столице сделает 4 одинаковых головы и всем усы прилепит. Тоже не разбирается.

Поэтому у моего участия в исторической реконструкции есть и некая политическая подоплёка. Мне, как русскому человеку, не нравится, когда история перевирается или забывается. Европейские журналисты часто задают мне различные провокационные вопросы. К примеру, недавно спрашивали у меня, как я отношусь к тому, что русские партизаны в нарушение всех этических законов убивали молодых французов? А как я могу относиться к врагу, который пришёл в мой дом, насилует, убивает? Мне говорят, будто Наполеон хотел русскому народу свободу от царя дать. Я отвечаю: назовите, пожалуйста, мне хоть один город в Европе, где русская армия в костёле организовала конюшню?! Хоть один!.. А у нас храмов, где стояли французские лошади – «выше крыши». Это нормальное соблюдение этических норм, когда людей сбрасывают с колоколен?!

Я по мере сил и возможностей стою на защите истории. Чтобы мой сын и внук знали, что Кутузов был не «старой плаксивой бабой», а человеком, который переиграл Наполеона.

– Складывается впечатление, что среди новгородских ролевиков период рыцарства, раннего Средневековья популярнее других исторических эпох, – меняю тему. – Не обидно?

Да нет. Реконструкторы, в общем-то, все одинаковые – это технари от формы. Разница в интересе к различным историческим периодам. Если говорить о рыцарях: молодцы ребята, все спортивные – мне всё нравится. Но какова идея? В «своей» эпохе я нахожу очень многое: это и взлёт России, как государства, это и грандиозные победы русской армии (быть солдатом тогда было престижно). Русским считалось быть очень почётно. Это триумф и политики, и искусства. Именно эпоха породила плеяду блестящих поэтов, композиторов, офицеров. Грех отказаться от этого.

– Возможно, интерес к раннему Средневековью связан со становлением российского государства?

Да и первые серьёзные поражения тевтонцам, шведам были нанесены именно тогда и именно новгородским войском. Беда в том, что у нас продолжают искать кельтские, норманнские корни русской государственности. До сих пор Рюрика простить не могут. Мол, в Англии королём мог быть во все времена только англичанин, в Испании – испанец. Как-то забывают, что Рюрик-то один из нас. Просто князья решили объединиться… А сейчас нас учат демократии, современным методам торговли… Это в Новгороде было Вече, это Новгород благодаря уровню развития торговли мог откупиться от Батыя… Доверительное хранение? – да вот же оно Ярославово дворище!

– Ну и вопрос напоследок. Складывается впечатление некой недооценённости победы русской армии в Отечественной войне 1812-го года на фоне культа победы в Великой Отечественной войне 1941-45. Вы согласны с этим?

Я у кого-то из историков читал: подождите, пройдёт время, и кивера, пики, сабли – всё станет настолько красивым, что люди забудут, как это было страшно. И действительно, со временем появилось романтическое представление о рыцарстве. А война от того, что дворяне участвовали в балах, спасали друг друга на полях боёв, менее страшной не становится. Недооценка победы отчасти связана с тем, как союзники по коалиции унижали Россию, пытаясь принизить её заслугу в общей победе. Не зря говорят: у России не может быть друзей, только союзники. Чем дольше живёшь, тем больше убеждаешься в истинности этих слов. Свою роль сыграли и катаклизмы, которые преследовали нашу страну в XX веке. Это и революции, и Гражданская война, которые нужно было возвеличить. Поэтому нужно было стереть из народной памяти войну 12-го года. В 1912-м году реконструкцией Бородинского сражения руководил сам император. С привлечением всей армии, всех сословий от всех губерний. Было дворянство, было купечество и было крестьянство. В советское время понадобилось, чтобы люди об этом забыли.

Наши музеи понесли очень большие потери. У нас на Бородинской панораме, в основном, представлены мундиры, пошитые к фильму Бондарчука «Война и мир». Подлинных очень мало. Поэтому, мы, когда приедем с Бородина, устроим выставку. Там покажем часть русской военной формы, часть оружия. Чтобы другие увидели, как на самом деле всё это выглядело. Чтобы люди не забывали историю своей страны, несмотря на все попытки исказить и пересмотреть её в угоду политике.