Борис Куликов: «Надо менять систему, а не губернаторов»

Борис Куликов хорошо знаком нашим постоянным читателям по своим развернутым и интересным комментариям. Глубокие познания в экономике, последовательная и конструктивная критика действий областной администрации, вероятная интернет-дуэль с губернатором и непременное куликовское завершение дискуссии словом «Удачи!» не могли не заинтересовать нас. Мы пригласили Бориса Куликова к нам в гости. Он откликнулся на письмо и приехал, чтобы познакомиться и пообщаться. Беседа получилась настолько интересной, что мы решили предложить ее вашему вниманию.

- Я уже 22 года живу в деревне Теребуша Крестецкого района, практически натуральным хозяйством, - начал рассказ о себе Борис Николаевич. – Сейчас в деревне – два жилых дома, в одном живет хозяйка, а другом – мы с женой.

- Не бывает страшно оставаться одним, вдали от всех?

- Если честно, сейчас уже бывает страшно. А так – у нас автобус ходит, вот я к вам сегодня на автобусе приехал, лавка ездит, почта ездит, МТС ловится, для современной жизни все есть в принципе.

- 22 года живете в деревне, а до этого были городским жителем?

- Родился я в Питере, в интеллигентной семье. Отец, Николай Васильевич Куликов, был директором научно-исследовательского института и даже стал лауреатом Ленинской премии за разработку двигателей атомного ледокола «Ленин».

- Ничего себе!

- Ну а я всегда мечтал жить в деревне. Друзья мне на юбилей даже чудную поэму об этих мечтах написали - «Куликово поле». И вот в 89-м году, а лето было дождливое, отдыхали мы с семьей в палатке поблизости от деревни моих предков, куда меня в детстве возили, пока бабушка была жива. А раньше какая это была деревня! Жилых домов 30-40, а меду-то сколько, раков, рыбы! Благодать! В общем, жена меня допекла – пора из палатки выбираться и дом покупать. Да и домов опустевших было много. В общем, купил я дом, ни окон, ни дверей, удачно крышу покрыл. А потом, в 90-м году, тяжелом и мерзком, у меня начались серьезные проблемы со здоровьем. Да и вообще время было страшное. Помню, жена меня отправила в магазин за продуктами для детей, а там – пусто. В общем, остались мы в деревне, в ней выжили в те годы и продолжаем жить. Только сейчас к тяжелому сельскому труду я уже не способен. А раньше, когда были силы, я тридцать свиней держал. Считаю, нам очень повезло, что мы познали такой образ жизни в деревне!

- А откуда, Борис Николаевич, у вас такие глубокие знания в экономике?

- После армии я поступил в ЛГУ на экономический факультет. Этот факультет и еще московский были сильнейшими в Советском Союзе. Сейчас вот смотрю на НовГУ – 200 докторов, 700 кандидатов – ну извините, это все равно что в атаку идти, а у тебя 200 генералов и 600 полковников. Не получится атаки! У нас же в ЛГУ штучные доктора наук и профессора были штучными. Какие были люди! Какой факультет! Я там отучился по семейным обстоятельствам только два курса, но знания за это время получил фундаментальные. А сейчас наши экономисты в областной администрации путают стоимость и цену! Это все равно, что врачу путать легкие с ногтем.

И вот те мысли, те противоречия, что вложили в нас преподаватели, мне потом, когда я приехал в деревню, припомнились. В общем, я 15 лет шел к тому, чтобы начать писать свою книгу «Гармония экономического пространства». А потом три года, не вылезая, сидел и писал эти 60 страниц. Спасибо жене, что меня терпела!

- Книгу можно прочитать, она опубликована?

- Да, я напечатал в 2009 году в Новгороде 200 экземпляров и повесил книгу в интернет. Вот и вам экземпляр в подарок принес. Кстати, как только книгу издал, первым дело отнес ее директору новгородского института экономики и управления. И вот что меня поразило: она сказала, что у нее нет специалистов по экономическим категориям, и студентам эти категории не читают. А как можно выпускать экономистов, не рассказывая им, что такое деньги, что такое цена, что такое стоимость? Это все равно, что будущему хирургу не рассказывать о том, что внутри человека есть почки, печень и легкие.

- Борис Николаевич, вот вы пишите в комментариях к нашим материалам о Стратегии-2030, что Стратегия должна начинаться с трех пунктов: 1) передача участков земли в частную собственность; 2) обмен стоимостями по принципу презумпции невиновности; 3) переход на новую экономическую политику, основанную на новой экономической теории. Расшифруйте свои тезисы с примерами, пожалуйста.

- Эти три пункта – условия, при которых начинает работать экономическое пространство. Вот решили вы блины печь – для этого нужны определенные условия, где бы вы ни находились, на экваторе, в Новгороде, в Антарктиде. Экономическое пространство из этого ряда процессов не выбивается. Чтобы запустить этот процесс, нужна частная собственность на участок земли.

Это создает возможность развивать экономическое пространство преемственно. Это очень важно! Это то, чего у нас не было и нет до сих пор. Мы живем одним поколением.

А частная собственность создает условия для преемственного развития. Вот в Италии есть провинция, где две с половиной тысячи лет выращивают одну мясную породу коров. Чего только в Италии не было за эти годы, но никто же не покусился на этих коров и на условия их содержания. И до сих пор у владельцев этих ферм одна забота – чтобы породу не испортить. И образ жизни людей не изменился. Понятно, что теперь есть трактор, электричество, вот и все. А в Европе сколько таких предприятий! Показывали по ТВ итальянскую фабрику, которая уже 200 лет обувь делает на одном месте. А кафе, рестораны по 600 лет на одном месте – вот преемственность!

- Но у нас история трагическая – революция, раскулачивание, войны…

- Наша история совершенно другая. То, что Петр Первый отдал в крепость рабочих – это самое страшное, что он совершил. Крестьяне и рабочие в крепости у нас и до сих пор. Рабство у нас сохраняется, только модернизируется. Вот, к примеру, крестецкий курятник, притча во языцех. Все окружающее население вынуждено идти работать на курятник, людям не уехать, дома подешевели так, что никому не нужны. Вот оно, современное рабство.

- Когда идешь работать на любых условиях.

- Да, да. Вот пишут про заработки в 27 тысяч, ну да, там средний заработок такой, но кто непосредственно работает, получают по 6-10 тысяч. Двух человек уже загубили… А третий… из Старой Руссы ехать туда, работать вахтовым методом – это бред какой-то!

- А от вашей деревни фабрика далеко?

- Слава Богу, далеко. Но вы понимаете, работать в таких условиях – это такая эксплуатация! Вот прочитал у вас на днях, что Садальский - миллионер. Ну а как ему не быть миллионером? Помните проект, что Львовский делал? (смеется). Тот, кто выращивает, получает 1200 рублей со свиньи. А Садальский за эту свинью получает больше 20 тысяч. А куда идет остальное? Вот и все.

В общем, частная собственность дает возможность развивать экономическое пространство в среде, преемственно, из поколения в поколение, и каждое поколение добавляет что-то свое, достигнутое человечеством на поприще науки и техники.

- Поясните мне еще, пожалуйста, про презумпцию невиновности при обмене стоимостями…

- Ну вот смотрите: вот вы изготовили хлеб, а я кирпич. Мне надо поесть, а вам дом построить. Вот мы поменялись, и вроде бы все хорошо. Но тут выясняется, что надо содержать старичков, детишков и так далее. То есть с этого акта сделки должны уйти налоги. А деньги появляются в тот момент, когда мы меняемся стоимостями.

Всего существуют четыре стоимости – биологическая, климатическая, транспортная и информационная, и вот при обмене одной на другую возникают деньги, из которых можно взять налоги. Но когда в эти деньги вторгается кто-то еще… Вот возьмем пример – молоко. Триста миллионов загнали на то, чтобы поднять уровень, а он все падает. Почему? Да потому что в конечной цене молока - низкая доля изготовителя! Это примерно то же, что с Садальским. 1200 получил Львовский, а 20 тысяч – Садальский. С молоком тоже самое.

Однажды я написал в блоге губернатора: «Хочу сливочного мороженого!». Я поехал летом с внуками в соседнюю деревню Лажины и мы купили мороженое. Перебрали все – оно только из пальмового масла и из Рыбинска. Вот смотрите - я надоил молоко, решил продать, это нужно делать официально. И тут получается, что между мной и покупателем встают всякие проверяющие организации, требующие сертификаты и так далее. Эти посредники, этот идиотизм отбирает долю изготовителя в цене продукта. Она уменьшается – там дай, тут дай.

Но ведь существует принцип презумпции невиновности! Так и здесь – если я продаю, я пишу декларацию: мой продукт, моя стоимость обеспечивает безопасность. И вот если в Лажинах кто-то начнет делать мороженое – его тормознут. Надо то, надо это. Да ты что, в Лажинах мороженое делать? Низзя! Как в Крестцах пирожки! Ведь загнали людей своими проверками. Бред какой-то.

- Это вы про самовары вдоль федеральной трассы?

- Да, и их становится все меньше и меньше. Хотя на этом деле в какой-то республике сделали шесть километров ресторанов. И окружающие деревни стали процветать. Вот в чем принцип презумпции невиновности – чтобы не было никаких посредников! Чтобы была декларация и все. А клиент должен сам оценить – брать еще или нет. Крестцы должны есть свое мясо, свои овощи, свою морковку, пить свое молоко. Тогда и деньги будут оставаться, и у того, кто изготавливает молоко, будет не 10 рублей, а 30 с литра. На эти деньги он сможет развиваться.

Так что частная собственность на участок земли и презумпция невиновности при обмене (отсутствие посредников) – запускают механизм экономического пространства, появляется возможность расти. Если я с коровы буду получать по 180 тысяч рублей, а у меня 5 коров, то я смогу инвестировать уже не в тачку, а в что-то более серьезное.

- Да, но сейчас все наоборот: люди отказались держать коров, потому что молоко приходилось сдавать за копейки.

- Сдавать! Это идиотский термин – сдавать! Молоко надо ПРОДАВАТЬ.

- Ну конечно людей возмущает, что потом этот литр молока (от натуральности которого мало что осталось) продается в городских магазинах за 30 рублей.

- Это можно охарактеризовать, как крутой идиотизм. От этого надо уходить. Об этом я и пишу, а губернатор говорит – невежество… Но вернемся к третьему пункту, с которого должна начинаться Стратегия – это переход на новую экономическую политику. Новизна моей теории в том, что там другая природа стоимости. Стоимость – конечный продукт, готовый к употреблению. Вот яичница – стоимость, стакан молока – стоимость, морковка – стоимость, едем на машине – потребляем передвижение в пространстве. По Марксу, они обмениваются по содержанию в них труда. А в моей теории, конечная стоимость обменивается по содержанию потребительской энергии, заложенной в нее природой. Вот бифштекс. Он тысячу лет назад был бифштекс, сегодня бифштекс. Или стакан молока. Или температура комфорта. Она есть, была и будет. Вот в этом суть разницы между моей и существующей теорией.

Трудовая теория говорит, что мы живем в условиях предельных возможностей и беспредельных пожеланий. Это бред. А моя энергетическая теория говорит, что мы живем в условиях неограниченной энергии. Все, что вокруг нас – энергия, только формы разные.

Переходить на новую экономическую теорию нужно, потому что старая стала тормозом для развитых стран. Вот они сейчас стоят раскорячку и не знают, что делать.

Человечество сейчас находится на том уровне познания себя, как в те времена, когда думали, что Земля – центр Вселенной и все вокруг Земли крутится, а Россия, вдобавок, еще и думает, что Земля плоская, лежит на трех слонах, которые стоят на черепахе. Существующая природа стоимости заставляет делать такие вещи, как Сколково.

Вот мы сделаем что-то такое, что весь мир удивится и будет у нас покупать. Да не будет он ничего покупать! Мир покупает молоко, хлеб, яйца, мясо. Вот основное! И это первое поле тянет за собой остальное – ведь должна быть еще плита, вилка, ложка, стол, кухня…

- В продолжении темы Стратегии-2030. Каковы ваши прогнозы по демографии в регионе? Нам в ней обещали 700 тысяч человек населения.

- С какого рожна 700 000?

- Так благодаря переезду жителей из Якутии и Мурманска.

- А там-то кто останется? Глупости все это. Это не Стратегия. Как и Стратегия России на 800 страниц. Это что такое? Ну полный бред. Прозаседавшиеся! Если бы каждое заседание хоть на долю процента улучшало бы нашу жизнь, мы бы уже процветали.

- Вот относительно животноводства. Вы писали в комментариях, что у нас с этим хуже некуда. Но есть ли регионы, которые вы могли бы привести в пример?

- Дело все в том, что не создано главное условие – земля не передана в частную собственность. Пока землю не передадут в частную собственность, строительство коровников, птичников, свинарников – это все бесполезно. Раньше был помещик, теперь акционерное общество, модернизированное рабство, а суть не поменялась. Набиуллина говорит про 2 процента роста. Вы извините меня, 2 процента роста – это разорение страны! Сейчас мы доедаем то, что нам предки оставили. В экономическое пространство входит все – больницы, школы, дома. Все это разрушается. Рост есть, может быть, в каком-то одном месте – вот мизинец растет и растет, зараза такая, а весь организм дряхлеет. А делать надо одно – создавать условия, которые запустили бы экономическое пространство!

- Вы говорите о больницах, школах и домах. А что вы думаете, Борис Николаевич, о наших дорогах? Почему они такие отвратительные?

- Вообще стараюсь не касаться этой темы. Дороги – это показатель уровня развития экономического пространства. Надо не про дороги спрашивать, надо спросить - почему не созданы условия для того, чтобы Новгородская область развивалась.

- Борис Николаевич, вот вы постоянно критикуете нашего губернатора. Но, тем не менее, не могли бы вы назвать хоть одну его заслугу перед областью?

- Знаете, на этот вопрос я отвечу так. В том, что губернатор ничего хорошего не сделал, его вины нет. Он находится в этой системе, которую не может сломать. Надо менять систему. Ну, заменим мы губернатора, и что? Ну вот пришел Белых. И что он там сделал в Кировской области? Да ничего. Его съела та самая система, в которую он пришел. Надо систему менять, а не людей!

Частная собственность по определению добровольна. Он создает среду добровольной ответственности, в которой может вырасти нормальный человек с чувством собственного достоинства. А мы – все рабы по натуре. Разве губернатор не раб, когда говорит, что у нас с жильем и медициной все хорошо? Чего ж хорошего то!

- Борис Николаевич, в продолжении темы – о народном менталитете. Вот возьмем сказки – европейские и русские. В европейских сказках герои постоянно работают, трудятся, получая награду за годы упорного труда, в наших же – Емеля на печи…

- Ну да, культивируется рабская философия и отлынивание. А чтобы менталитет поменялся, надо среду менять, а чтобы среду поменять, надо поменять экономические отношения, как основные, фундаментальные. Экономическое пространство является базисом страны. А у нас переименовали милицию – это все равно, что крыша течет, а ее покрасили. Мать-перемать, надо же крашеная крыша, а течет также!

- А если бы вам предложили пост вице-губернатора с самыми широкими полномочиями в сфере экономики, согласились бы? Или предложили бы возглавить экономический комитет?

- Нет. В той форме, в которой он существует – нет. Вообще в России нужно создавать новую службу, какое-то министерство по строительству экономического пространства. Сейчас они ищут что собрать, а потом – как поделить. А нужна служба, которая занималась бы строительством!

Сейчас его тоже строят, но хаотично, мозаично, вот инвестор пришел, давай-ка поставим завод и буду у нас рабочие места. Не рабочие места надо создавать в Новгородской области, а стоимости! Вот говорят, у нас нефти нет, а у нас молока может быть вот так вот, а молоко, между прочим, гораздо дороже нефти! Это бензин стоит 30 рублей, а сколько нужно пройти, чтобы его сделать. А молоко – вот оно, подоил корову - тащи на рынок. Мы в благодатнейшем месте находимся! А почему мы не живем как в Финляндии или в Швейцарии? Только аморальное отношение загоняет нас черт знает куда и во что. Надо менять экономические отношения между людьми.

- Но в цивилизованных странах тоже не все благополучно, даже в тихой Норвегии – Брейвика судят…

- Да, даже в благополучных странах есть проблемы, везде люди, но зато там нет такого, чтобы полицейские в человека бутылку запихивали! Когда английский министр даме билет покупает и ему приходится уходить после этого, то с нашей российской точки зрения – это бред.

- Ну, у нас во время скандала с Моникой Левински говорили – ерунда то какая, человеку уже и развлечься немножко нельзя.

- Да, да! (смеется). В общем, обычным вице-губернатором я не пошел бы, а вице-губернатором по строительству экономического пространства Новгородской области или всей России – да. Но Россия требует глубочайших перемен. И одна из важнейших – налоговая. Нужен налог с продаж, часть которого остается на территории региона. Это начнет стимулировать. Но при этом должна быть частная собственность на землю и свободный обмен стоимостями. К сожалению, сейчас у нас строится общество одного поколения. А моя теория создает условия, для того чтобы заложить будущее, для потомков.

Вот эти курятники, свинарники построим. А когда придет время их ремонтировать, кто будет это делать? Или вот модель – найти инвестора, притащить и загадить область. Вот крестецкий курятник, к примеру. Почему там не запущены до сих пор очистные сооружения? Почему? Так то пусть он работает!

- Отсутствие очистных - ваша единственная ваша претензия к птицефабрике?

- Нет, есть и другая. Она кормится импортным зерном. Вот 28 тысяч мы произвели, она съедает это за неделю, а остальное – импортное везем.

- То есть вы не против птицефабрики, а только не согласны с тем, каким образом этот проект реализуется?

- Я против таких огромных форм вообще. Эта фабрика не дает, а жрет! Миллионы, что выделяются на сельское хозяйство – идут этой фабричке. И я против того, что птиц кормят импортным зерном. В Новгородской области остается 20 процентов мяса. Это типично отверточное производство. Ведь не кричим же мы, что делаем форды, мы их собираем. Так и здесь: это не заслуга Новгородской области, что мы мяса стали столько делать, о чем любит говорить губернатор.

- Скажите, а каким, по вашему, должен быть человек на посту губернатора?

- Сообразительным. И неважно, новгородец он будет, или варяг. Главное, чтобы он мог понять что-то новое. Вот Сергей Митин не хочет воспринять ничего нового. А нужен такой человек, чтобы мог новым взглядом посмотреть и сказать – «Мать-перемать, что мы тут натворили-то! А давайте попробуем так!» А Сергей Митин ничего не хочет пробовать. И таких – очень много. Вот Белых кричал, и что?

- А хоть один из российских губернаторов вам импонирует?

- Нет, потому что это проблема системы. И не только губернаторская. И премьер-министр, и президент – у них тоже рабская философия. Переименование милиции в полицию, Сколково – это смешно. Обратите внимание, что правительственные сайты, губернаторские блоги теряют читателей. Катастрофически! Ноль, ноль, ноль комментариев, один, два.

Я голосовал на выборах президента за Прохорова, потому что он единственный из всех написал о частной собственности на землю! А все остальные говорили про права человека. Ребята, какие права человека, если у нас человек – без чувства собственного достоинства!

Страна – в катастрофическом состоянии. Но раз мы тут родились, чего бегать, надо свою страну выправлять! Кстати, интересный момент: все-таки 20 лет жизни в этом убогом рынке дали какой-то результат, раз молодежь начала выходить со своими требованиями. Надо объединяться, думать, что делать и куда идти. Другого пути у нас нет.