Вадим Бериашвили: моё желание бороться за правду перевешивает страх

Вадим Бериашвили – фигура, появившаяся на (страшно сказать) новгородской политической арене совсем недавно. Негласный организатор, а также уполномоченный ряда протестных акций в Великом Новгороде, которые доставили местным властям много неудобств.

Мало кто знает, что Вадим – молодой коммунист, вступивший в партию летом прошлого года. Ранее он в общественных движениях не замечен. Случайность это или нет, но именно простой молодой новгородец оказывается на гребне волны митингов и ведёт за собой возмущенных горожан. В интервью интернет-газете «Ваши новости» он рассказал, насколько трудно ему дался первый уличный протест и как эту акцию пытались задушить власти города.

Вспомним. Сразу после выборов, 10 декабря, был самый массовый митинг протеста. Несмотря на то, что он не был согласован, к «Руси» вышли от 400 до 500 человек. Шаг за шагом в беседе с Вадимом я пыталась выяснить тёмные моменты того уличного схода. Первый из них – путаница с подачей заявки на проведение митинга.

– Заявку мы подавали. Это однозначно. Подтверждение тому фотография подписанной копии, которую мы выложили в группу «Вконтакте». Администрация заявляла, что фото поддельное. Якобы печать и подпись канцелярии мы «сфотошопили» от другого документа. Но это ложь. Печать и подпись нам ставила сотрудница администрации, женщина. При желании, подпись можно идентифицировать.

Почему главным доказательством подачи документов стала фотография документа? Что случилось с оригиналом? (Как уже теперь выясняется, документ пропал за день-два до акции)

– Я и Сергей Ларионов – мой товарищ, вместе пошли подавать документ в администрацию. Сергей сам составил заявление, он значился в документе организатором, а я уполномоченным. Через пару дней ему позвонили и сказали: «В митинге вам отказано. Придите, получите официальный документ». Когда Сергей пришёл за отказом, его «встретили» у порога администрации и отобрали нашу копию заявления, обставив дело так, будто этих документов и не было.

Кто это был?

– Скажу так, «карательные органы». Конечно, у меня нет доказательств, чтобы предъявить их общественности, да и Сергей не сможет подтвердить все мои слова. Но его винить в этом не надо, потому что ему реально очень достаётся. К нему ходили домой, его родителей напрягали. Парень попал под сильный пресс. У Сергея уже есть условный срок по так называемой «русской» 282 статье. Угрожая реальным тюремным заключением, его заставили от всего отказаться. А ему это не надо, он нормальный парень, не уголовник. Условный срок, кстати, ему дали за пресловутые ролики «ВКонтакте», которые он неосторожно добавил к себе на станицу.

Вадим, первого организатора так легко выключили из общественной жизни. Ты же продолжаешь заниматься митингами, ты осознаёшь опасность?

– Я понимал, что до меня тоже могут добраться, с первых дней. Но моё желание бороться за правду перевешивает страх, который, конечно, есть, как у любого нормального человека. Если бы я был одинокий, то мне вообще было бы просто. А так есть волнение за близких людей.

Какие последствия лично для тебя принёс тот митинг?

– 11 декабря я просидел в полиции почти весь день. Это не было официально задержанием, мне просто позвонил замначальника по охране общественного порядка УМВД Великого Новгорода Сергей Максимов и сказал: «Вадим, заедь, мы с тобой просто поговорим».

И там так все было обставлено, что он вообще ходил, занимался своими делами, а я просто часами сидел. Или придет о жизни со мной поговорит...

А какова же главная причина была, чтобы тебя вызвать?

– Разговор был о митинге. Мне объясняли, что мне грозит ответственность, как организатору несанкционированного мероприятия. При мне Максимов кому-то звонил и говорил: «Вот тут у меня сидит Бериашвили, что мы с ним будем делать?» А ему в трубку такой крик: «Посади этого Бериашвили на 15 суток, чтоб он посидел и подумал о своём поведении».

Как ты избежал наказания?

– Я достал чудесным образом у меня имеющееся удостоверение кандидата в депутаты, которое действует до 3 января. На этот период у меня неприкосновенность – нельзя привлекать к суду. (Вадим был в списках кандидатов в депутаты от КПРФ по единому избирательному округу на выборах в областную думу 4 декабря). Меня пришлось отпустить.

За какое-то время до митинга в группе «Вконтакте» появилось сообщение, что митинга не будет, а некто Иван Семенов – провокатор.

– Я группой не занимался. Её создавали первые активисты, которые хотели поднять волну в городе. Они уже вышли на нас с Ларионовым. Протест-то был, но не было человека, готового взять на себя ответственность и подать заявление. В итоге группу сломали за несколько дней до митинга. Я думаю, это тоже проделки соответствующих органов. А Иван Семенов – никакой не провокатор, это наш комсомолец, очень активный протестный деятель.

Как, с твоей точки зрения, прошёл митинг 10-го числа? Боялся ли ты, что может поступить команда к его разгону и пострадают люди?

– Я видел, что люди собрались адекватные, много новгородцев в возрасте пришло. У меня не было больших опасений, что кто-то устроит провокацию. Я знал прекрасно, что ни власть не заинтересована в применении силы, ни участники митинга, ни руководство УМВД. Потому что будь жесткий разгон – пострадал бы и Митин, и Бобрышев.

Полковник Максимов, конечно, неосознанно повёл себя так, что весь гнев толпы на себя обратил. Стал говорить в мегафон: «Разойдитесь, акция не санкционирована». Мне кажется, посмотрев на лица собравшихся людей, можно было понять, что так нельзя делать. Люди ждали этого детонатора.

Я думаю, он и сам это понимал. Но на него тоже было давление. Если б ситуация вышла из-под контроля, он бы нёс ответственность. Так что Максимов был в очень непростой ситуации, и нервы-то у него шалили. Сам мне в беседе сказал, что он четыре раза был готов дать приказ ОМОНу для разгона толпы. И ОМОН же уже подходил. Видимо, была команда готовиться. Но все-таки в конечном итоге все повели себя здраво.

Был ли эффект от акций протеста?

– Очевидно, власть напугалась. Она напугалась ещё до митинга 10 числа. Нашлось очень много людей, сочувствующих протестному движению, и в органах, и даже в администрации. Они выходили на связь и говорили, что мэр был крайне обеспокоен.

Непосредственно нас она не боялась, конечно. Власть боялась, как на это посмотрит Москва, ведь Новгородская область и так дала низкий показатель по голосованию за «ЕР».

 

По мнению Вадима, протестное движение вряд ли будет утихать, в том числе и в Великом Новгороде. Те же коммунисты уже попытались согласовать новую акцию 21 января на Софийской площади. Правда, похоже, городская администрация приступила к «уловкам», чтобы не согласовать митинг.

Первый заместитель мэра Александр Тарасов, пока Юрий Бобрышев был в отпуске, подписал документ, не позволяющий проводить массовые мероприятия на ряде городских территорий, куда попала и Софийская площадь.

У желающих участвовать в митинге была надежда, что мэр, вернувшись к своим должностным обязанностям, отменит постановление. Но вчера стала известна официальная позиция Юрия Бобрышева по этому вопросу: «Лично я бы проведения митингов в Великом Новгороде не ограничивал, но в сложившейся ситуации проверить подземные городские коммуникации на предмет их безопасности для людей – условие обязательное».

Между тем, в редакции «Ваших новостей» стали раздаваться тревожные звонки. Люди реагируют на действия городских властей и сообщают, что желающие участвовать в митинге всё равно придут на площадь. Об аналогичной позиции на брифинге заявили и новгородские коммунисты.

Сейчас есть вероятность, что несанкционированная акция, подобная той, что была 10 декабря, может повториться. Но сможет ли она пройти для города так же безболезненно? Хотелось бы надеяться.