По «ельцинским понятиям», или Как власть мухлюет с подсчетом бедности

По официальным данным, сейчас в России бедных чуть больше 13%. Однако эти цифры вызывают недоверие не только у огромного количества россиян, но и у многих экспертов. И совершенно справедливо, поскольку тот метод классификации, который используется у нас в стране в настоящее время, основывается на понятии, введенном Борисом Ельциным в кризисном 1992-м году, объясняет член экспертной группы «Европейский диалог» Евгений Гонтмахер.

Эксперт напоминает, что первым, кто ввел официальную черту бедности, был Михаил Горбачев в 1991 году. Она именовалась «минимальным потребительским бюджетом» и высчитывалась на основании корзины из основных продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг. Согласно введенной классификации, тогда за чертой бедности оказалось 15% россиян. Однако уже в следующем году из-за проводимых радикальных реформ число россиян, оказавшихся за чертой бедности, перевалило за 50% населения. В качестве кризисной меры Борисом Ельциным тогда временно было введено другое понятие – «прожиточный (физиологический) минимум», что существенно улучшило статистику: до одной трети населения страны, хотя за чертой бедности находилось две трети.

А дальше – самое интересное:

Прожиточный минимум (лишившийся эпитета «физиологический») стали считать на постоянной основе, закрепили в соответствующем законе, а про минимальный потребительский бюджет почти сразу же забыли. В 2000-е годы, когда в России наблюдался бурный экономический рост и не менее значимое улучшение материального благосостояния населения, можно было бы отказаться от временно введенного прожиточного минимума, но, видимо, чисто политически идея о том, что количество бедных чуть ли не удвоится, не прошла.

Отсюда эксперт делает вполне логичный вывод, что настоящее количество бедных в стране около 25%, если судить по «минимальному потребительскому бюджету».

Однако и тут не все так просто. Допустим, Евростат использует немного другую методику, базирующуюся на принципе 9 видов материальных благ: возможности хотя бы через день потреблять в пищу мясо, птицу или рыбу, наличие автомобиля, стиральной машины, телевизора, телефона, возможности раз в год на неделю съездить в отпуск (пусть даже в пределах страны, а не к себе на огород), способности оплатить непредвиденные расходы, то есть наличие сбережений, и т. д. Если хотя бы три вида отсутствуют – семья признается бедной.

Если бы Росстат использовал подобную методику, то в России число бедных было бы куда больше, чем 25%.

В качестве косвенных доказательств эксперт приводит результаты недавних социологических исследований:

Например, согласно опросам ВЦИОМ, сборы ребенка к 1 сентября вызывают финансовые трудности у 50% родителей. Тот же ВЦИОМ сообщает, что сбережения есть только у 36% семей. Эксперты Высшей школы экономики выяснили, что у почти 40% населения не хватает денег на еду и одежду. Продолжающееся уже несколько лет падение уровня жизни поставило на грань выживания 70% российских семей. Менее трети россиян обладают бюджетом развития – ресурсом, который может быть инвестирован в сектора образования, здравоохранения, досуга и культуры, строительства нового жилья. У прочих есть лишь «бюджет выживания»,

– поясняет Гонтмахер.

Выходит, что за все послеельцинские годы правительство не добилось, если сравнивать с горбачевскими временами, особых успехов в экономическом плане. Уровень бедности как был критическим, так им и остается.

Фото: «Вести. Экономика».