Писатель Павел Санаев в «Диалоге» об истине и раздолбайстве: «Все, что пропито и протрахано, то потрачено не зря». С фрагментом незаконченного романа

Сигналом к началу встречи послужили громкие аплодисменты зрителей. «Здравствуйте, это значит, что можно выходить?» — тут же отреагировал появившийся на сцене писатель и режиссер Павел Санаев. И уже с этой первой фразы стало понятно, что встреча пройдет легко и непринужденно, без снобизма и высоко задранного носа. Как, в принципе, и ожидалось от автора «Похороните меня за плинтусом» и «Хроники Раздолбая». Хотя писатель далеко не всегда соответствует своим книгам. Но здесь соответствие было полным. И это не могло не радовать. Тем более что центральным моментом встречи было чтение новых фрагментов продолжения «Хроник».

Однако, понятное дело, без вступления не обошлось. Необходимо было настроить аудиторию на нужную волну, чтобы внимание не рассеивалось, как хлопья тумана, но держалось в напряжении и собранности, точно солдат на посту. Видимо, поэтому Санаев начал издалека. Он поведал, что раньше всячески открещивался от подобных мероприятий.

Павел Санаев 007 цвет

«Мне всегда казалось, что писатель, написав книгу, уже все сказал. Согласитесь, полная глупость читать фрагмент из книги, которая уже написана и лежит в магазине», — обратился он к залу. И с этим было сложно не согласиться. Но не так давно с ним произошел интересный случай: его пригласили на встречу, где писатели читали отрывки из неопубликованных вещей. У него как раз было несколько фрагментов из новой книги, которые он тоже прочитал. И ему понравилось, поскольку было «своеобразным концертным номером»: ведь люди не были знакомы с этими текстами, они не могли их ни скачать в интернете, ни купить в магазине. И, что самое интересное, эти тексты лежали в столе у него уже очень давно. И, что еще более удивительное, сложились они по причине как раз его «раздолбайства».

«Эти рассказы были написаны еще в школе. Отчим пилил меня за то, что я лоботряс, ничего не делаю, а лишь гуляю с друзьями и слушаю хэви-метал. Случайно я написал рассказ, и он меня похвалил, сказал, что здорово, молодец. И я тогда подумал, а что, это выход, написал рассказ и потом целый месяц можешь спокойно гулять и слушать хэви-метал. И уже никто ко мне не придерется. И стал писать, чтобы получить законное право лоботрясничать, чтобы ко мне никто не приставал»,

— поведал писатель.

Теперь самое время было переходить к чтению. Однако понимая, что не все присутствующие читали его последний роман, Санаев коротко ввел в курс дела, рассказав, что «Хроники Раздолбая» — это книга о молодом человеке на изломе эпохи.

«Там была одна очень важная метафора, на которую я буду ссылаться и здесь. Это два водоема, один с пресной водой, другой — с соленой, которые разделены плотиной. В соленой воде жили морские рыбы: тунцы, акулы, барракуды. А в пресной, соответственно, лещи, плотва, окуни. И вот однажды плотина рухнула, вода смешалась. Барракуды расплодились. Стали резво бить хвостами. И наш герой понимает, что он не барракуда. Он чувствует себя каким-то подводным рачком, ползающим по дну. Но он не хочет с этим мириться и пытается найти способ это изменить».

И вот этот способ находится. Со своим товарищем Мартиным, более обеспеченным и пробивным, он заключает определенный спор, что через 20 лет должен будет предъявить ему определенные доказательства своего жизненного успеха. А если не предъявит, то у него на стене будет выведена надпись «неудачник». И он понимает, что ему нужно что-то делать, а вот что — он не представляет. И тогда внутренний голос ему говорит, вот у тебя есть твои навыки рисования, но они ничтожны, так доведи их до максимума. Нарисуй такую картину, которая была бы «шедевральной». И у главного героя возникает образ тройки, в которую запряжен джип. Дело, разумеется, происходит на Красной площади, и в джипе сидит барракуда. И он решает нарисовать не абы как, но как Рембрандт.

Вот как сам Санаев описывает это:

«Раздолбай знал, что у него нет ни стиля, ни виденья, и он ничем не выделяется из толпы одинаковых среднеумелых рисовальщиков. Он выбрал это дело случайно, потому что оно само далось ему в руки, и никогда не пытался сформировать своё творчество сознательно. Саша и Глаша, это его однокурсники, которые вместе учились в художественной академии, Саша и Глаша с первого курса называли себя звездами перформанса и думали не столько о картинах, сколько о том, как их преподнести. Авангардист Учисткий выбрал тему раскаяния плюшевых игрушек и пачками рисовал страдальческие мордочки зайчиков и мишек. Раздолбай рисовал что придётся, лишь бы закрыть курсовик. Теперь он понимал, что пришло время определяться, и выбрать живописный стиль ему диктовала цель — ошеломить, сбить с ног, встать в один ряд с великими мастерами прошлого, которые в его представлении могли называться художниками. Мама снисходительно улыбнулась, когда он сказал, что хочет написать картину, достойную Третьяковки, но на самом деле он метил выше — минимум Эрмитаж. Из всех художников, которых можно было избрать для подражания, он сразу и не раздумывая выбрал одного, мастера живой краски и светотени Рембрандта. Тройка виделась ему большим полотном, размером с «Данаю» и выписанной с той же тщательностью. Он представлял галопирующих лошадей, натянутую упряжь, готовую лопнуть от тяжести прицепленной махины джипа. Видел летящие из-под копыт осколки булыжника Красной площади и звёзды Кремля, отражающиеся в глянцево-черном боку машины».

Павел Санаев 011 цвет

Это — один из пяти фрагментов, которые зачитал писатель, уточнив, что его новая книга прежде всего о будущем, несмотря на то, что события в книге отстают от сегодняшнего дня лет на 25 и доходят только где-то года до десятого текущего столетия:

«Будущее в том, что периодически в обществе происходят какие-то сломы и, вероятно, нас будет ждать еще какая-то перемена, похожая чем-то на 91-й год. Похожая чем-то на 93-й год. И снова возникнет ситуация, когда черное станет белым, верх станет низом. И как в этой ситуации обычным людям сориентироваться и где найти точку опоры? И вот этот роман — он в первую очередь про это».

И такие его слова говорят о том, что писатель не замыкается в уютной скорлупе чистого искусства, а своим творчеством обращается к острым проблемам, которые наличествуют в обществе. И более того, Санаев уверен в том, что с течением времени все будет только хуже.

«Как вы думаете, какое количество людей в России занято производительным трудом? Около 20%, а остальные 80% — дети, пенсионеры, силовые структуры, бюджетники, чиновники, то есть люди, получающие деньги из бюджета. Пока этот бюджет пополняется из нефти. Но как мы сейчас знаем, цены на нефть упали. А еще мы знаем, что количество продаваемой нефти сокращается. И в какой-то момент просто не выйдет поддерживать весь этот социум на прежнем уровне. Вот такая получается математика»,

— изложил свою точку зрения писатель, отвечая на вопрос, что он имел в виду, говоря, что Россия скоро превратиться в Венесуэлу.

Павел Санаев 022 цвет

Однако не обошлось и без забавных моментов. Писателя попросили продолжить выражение «яркая молодость — это…». И он рассказал такую историю, что, когда он получил премию журнала «Октябрь», то решил купить музыкальную систему в машину, но не сложилось: вместо этого он уехал в Ригу. Разумеется, премия была спущена на гульбу. И вот уже через неделю он пришел занимать деньги на обратный билет у отца своего товарища.

«Сижу так и говорю с грустью, что хотел купить себе музыкальную систему, но все деньги ушли. А он: «Паша, все, что пропито и протрахано, то потрачено не зря». И вот удивительным образом я через какое-то время понимаю, что в этих словах была истина».

Нет, из этого высказывания не стоит делать далеко идущих выводов с обвинениями в гедонизме и аморализме. Ответ автора «Раздолбая» касательно зрелости был уже совсем в другом ключе: что зрелость — это прежде всего прощание с молодостью, свое дело и семья. В общем, Санаев показал себя образцом адекватности с легкой иронией, но без потери почвы под ногами. Впрочем, как и его книги.

Фото: Николай Велицкий