«Тор: Рагнарек»: местечковый апокалипсис, или Наглядное пособие по превращению эпоса в балаган

Было бы странно, если бы создатели франшизы «Тор» не обратились к такому яркому событию германо-скандинавской мифологии как Рагнарек — апокалипсис как-никак. Тема, конечно, довольно избитая, затасканная до дыр, но, несмотря на это, — все равно актуальная. И, думается, таковой она будет еще долго: представления о коллективной кончине напрямую связаны со смертью личной. И пока эта проблема не будет решена, то есть пока человек либо не обретет бессмертие, либо не трансформирует свое представление касательно бесценности жизни — проблема смерти — как персональной, так и человечества в целом — будет висеть подобно дамоклову мечу. А решится, если вообще решится, этот вопрос явно нескоро: по крайней мере, никаких предпосылок к этому нет. Поэтому странного прецедента и не нарисовалось: и зритель сможет насладиться третьей частью истории о приключениях сына Одина, бога грома Тора (Крис Хемсворт).

Хотя наслаждение, скажу честно, сомнительное. То, что предстает на экране, при всем желании сложно назвать последовательно разворачивающейся историей. Скорее, это напоминает какой-то микс из разных фильмов саги, нарезку, уложенную в двухчасовой хронометраж. И это первый серьезный минус фильма: взяв за основу пророчество мертвой вещательницы Вельвы, ради которого Один даже призвал ее из Царства Мертвых, создатели картины не смогли раскрутить его до цельной полнометражной ленты, снабдив весьма самостоятельной по смыслу историей о злоключениях Тора на одной из тех планет, что крутятся у черта на куличках, где он вынужден участвовать в гладиаторских боях. И более того: видимо, испугавшись, что само по себе такое зрелище будет не очень интересно, ввели другого персонажа вселенной Marvel — Халка (Марк Руффало). Тем самым полностью лишив третью часть самостоятельности: какой-то огрызочный вариант «Мстителей» — лучшего определения подобрать сложно. В особенности, если учесть еще чудесное появление доктора Стрэнджа (Бенедикт Камбербэтч).

Мордобой

Конечно, о полной изолированности «асгардовской» линии, условно назовем ее так, речи не идет, но для всех героев разом и в одно время и существуют «Мстители» — являющиеся средоточием марвеловской вселенной. Да, все картины работают на «Мстителей», развивая и дополняя оных. И «Тор: Рагнарек» не исключение: лента охватывает события после «Эры Альтрона» и предшествующие, по словам продюсера Кевина Файги*, «Войне бесконечности» в двух частях. Однако «Тор» — все-таки сольный проект, и введение в него зеленого силача, по крайней мере, необосновано. И служит, по сути, единственной цели (окромя узнаваемости, конечно — для зрителя всегда приятно увидеть уже знакомого персонажа) — усилению комического эффекта. Как, впрочем, и в случае с мастером магии.

И это, на мой взгляд, второй существенный минус фильма. Если, допустим, тот же «Первый мститель» идет на повышение серьезности («Другая война» и «Противостояние» уже разрабатывают недетские политические и морально-этические проблемы), то третья часть «Тора» наоборот скатывается в балаган. Поместить бога грома, пусть и лишившегося своего молота, на гладиаторскую арену — чистой воды трэш. Да, это придает комизма и экшена, но нужны ли они здесь — вот в чем вопрос.

Тор

Ясно, что «асгардовская» линия, пожалуй, самая скучная из всех, но, в данном случае, «веселая» не является нужным антагонистом. Однако: что может быть проще, чем сделать из бога шута? Это, разумеется, упростит восприятие ленты, прибавит ей смотрибельности, но одновременно девальвирует весь героическо-трагический пафос, заложенный в эпосе, тем самым резко понизив уровень картины. Но режиссер Тайка Вайтити («Реальные упыри»), к сожалению, пошел именно этой дорожкой: навстречу тому — потенциально — зрителю, в чьих немногочисленных мозговых извилинах ползают исключительно потребительские мысли.

Локи

Но даже превращения эпоса в балаган не смогло покрыть низкой работы сценариста. К третей части фантазия голливудских выдумщиков иссушилась, как крошечное озерцо в Сахаре. Если, понятно, Тор получил как бы новое измерение, то Локи (Том Хиддлстон) не претерпел никаких трансформаций. Более того: складывается такое чувство, что в «Рагнареке» он присутствует больше для антуража, по привычке, снова же: для усиления комического начала. Никакой реальной сюжетной нагрузки на Локи нет, вырежи его из фильма — и ровным счетом ничего не изменится. Что говорит о том, что это — совершенно ненужный персонаж, нарост на сюжете, опухоль, пусть и доброкачественная — не в том смысле, что он переметнулся на сторону добра, хотя под конец выйдет именно так, но в том, что хотя бы не «мешает» движению той истории, что разворачивается на одной из богом забытых планет. И я уж молчу о том, что согласно мифу Локи выступает на стороне зла и активно участвует в самом творении конца света, а не предотвращает его.

Афро

То же самое относится и к Валькирии (Тесса Томпсон) — персонажа полого, как пустая коробка, к тому же — чье присутствие в фильме, мягко говоря, не слишком-то мотивировано. Ну, скажем, как шестой палец на руке — вроде бы и не мешает, но выглядит не очень, поскольку функционально — лишний. Да еще и кривой: представительница элитного женского военного отряда нынче не расстается с бутылкой. И как-то даже избыточно указывать на то, что по первоисточнику валькирии — «белокурые бестии», образу которых афро-американка уж никак не соответствует. В общем, история с расовой толерантностью в который раз упирается в полнейший абсурд.

В этом ключе можно говорить о многих персонажах ленты и долго, что и выводит третий минус: персонажи не проработаны, отчего фильм и отдает карнавалом, где нет людей, но только маски, которые надевают не для того, чтобы разыграть роль, но просто по традиции, поскольку карнавалы проходят именно так, и если не напялишь маску, то это уже никакой не карнавал, а корпоративная вечеринка. А это уже, извините, другой жанр.

Хель

Теперь о четвертой «ахиллесовой пяте», которая, исходя из названия ленты, является ключевой: заявив третью часть «Тора» как Рагнарек создатели картины уделили этому событию меньше всего и времени, и внимания, представив в виде легкого десерта после основного блюда — мордобоя Тора с Халком, надеясь, по-видимому, на то, что последним зрители так насытятся, что на финальную порцию уже не останется ни сил, ни места. Хотя потенциально эта часть могла бы выйти очень сильной. О чем говорит то, что роль Хель, богини смерти, исполнила Кейт Бланшетт («Кэрол», «Рыцарь кубков»). И, что стоит отметить, Хель, пожалуй, единственная, кто из новых персонажей получила связную предысторию.

Но этими двумя плюсами выигрыши и исчерпываются. Образ богини вышел скомканным и недодуманным, точно ее решили вставить чуть ли не в последний момент. И если попробовать охарактеризовать образ Хель одним словом, то автоматически всплывает «несуразный». Во-первых, на богиню смерти она явно не тянет. Не хватает в ней мощи — иначе не пришлось бы косить чужие войска как отчаянный рубака — с мечом в руках. Во-вторых, воцарившись в Асгарде, она ведет себя как типичный диктатор. В-третьих, все эти кинжалы, возникающие из воздуха, которыми разит богиня — явно не соответствуют статусу. Как и странные рога (подчеркивающие ее дьявольскую сущность — если следовать уже христианской мифологии), вылезающие перед тем, как богиня рванется в бой. В-четвертых, все отведенное ей время Хель расхаживает как манекен, так что даже непонятно, зачем понадобилось брать на ее роль такую хорошую актрису, как Кейт Бланшетт. Сошла бы и какая-нибудь старлетка, что бюджет-то переводить зазря? В-пятых, Фенрир, огромный волк, явно не впечатляет — просто увеличенный песик, одолеть которого — это ужасное, хтоническое чудовище — удалось зеленому силачу! Позор древним богам в виде «домашних питомцев»! В-шестых, согласно мифу Хель является дочерью не Одина, но Локи — уж больно свободная интерпретация, не находите? В-седьмых… но — достаточно: полный реестр к вышесказанному уже ничего не прибавит. И так ясно: Хель не удалась. А вот интрига вышла занятной.

Хель 2

Вообще-то, Рагнарек (буквально: гибель богов) суть решающая битва между силами Света и Тьмы, в результате которой мир будет пожран огнем и таким образом подготовлен к возрождению и началу нового цикла. Однако глобальный масштаб конца света в фильме сведен до локального — эдакий местечковый апокалипсис. Гибнет только Асгард, и то — немногочисленное население (будто деревушка какая, уж коли все на одном звездолете уместились!) в своем большинстве выжило. Причем вот ведь странность (и здесь, по сути, я вернулся к тому, с чего начал): Рагнарек выступает как средство борьбы с богиней смерти. Она подпитывается от Асгарда и с его уничтожением самоликвидируется как боеголовка с соответствующей программой. Однако никаких из этого далеко идущих выводов делать не стоит: с исчезновением Хель сама смерть как феномен никуда не исчезает, как была, так и остается. Оказывается, что с исчезновением богини стихия, которую она олицетворяла, все так же продолжает существовать. Что ставит под сомнения божественный статус персонажей: какие ж они тогда боги? Недоделки какие-то, а не боги. Не потому и конец света у них какой-то игрушечный?

Но — здесь авторы от мифа не отступают — с возрождением: Тор ведет звездолет к земле. Видимо, думает устроить там колонию для своего народца: «ведь Асгард — это не место, а люди», — как заявил Один в видении Тора. А значит «Рагнарек», как ожидалось, не конец «асгардовской» франшизы, которая, думается, перестанет быть сольной: если уж умудрились к эпосу приплести и Халка, и доктора Стренджа, то состав четвертой части, можно предположить, должен обогатиться чуть ли уже не всей командой «Мстителей». Превратившись в эдакую альтернативную версию последних — только с тенденцией на снижение и балаган. Чтобы непритязательной публике не пришлось зевать или того хуже — напрягать то, что когда-то являлось серым веществом, но с течением времени «доэволюционировало» до студня — такими методами кассу не собрать. Ничего не попишешь: коммерция, прибыль и т. д. А вы думали, кто-то хотел снять качественное кино?

*Информация с сайта «Кинопоиск»

Фото из открытого доступа