«Чужая жена и муж под кроватью», или Как вдохнуть жизнь, убрав все лишнее

Этого события с нетерпением ждали все новгородские театралы. И вот вчера, 8 ноября, на малой сцене Новгородского академического театра драмы им. Достоевского состоялось открытие XXI Международного театрального фестиваля камерных спектаклей по произведениям Ф. М. Достоевского. Первой постановкой, представшей перед взглядом уважаемого жюри и не менее уважаемой публики, стал спектакль Государственного академического театра им. Вахтангова «Чужая жена и муж под кроватью» по одноименному рассказу классика.

Еще до самого театрального действа на себя обратили внимание декорации, точнее, их отсутствие, не считая отверстий, обозначающих собой проходы, установленных по бокам сцены, напоминающих входы в переулки — в виде темных бездонных провалов. И, забегая вперед, стоит отметить, что это решение было весьма удачным и даже более того. С одной стороны, оно позволило постановке соответствовать духу оригинального текста, где герои порой исчезают из поля зрения. С другой — сообщило действию динамизм и современность, перенеся зрителя не столько в конкретное пространство со всеми атрибутами того времени, сколько в некое безвременье, если угодно, в сам текст, в котором тоже не отводится места на описание подробностей окружения и обстановки — они даются лишь небольшими штрихами, деталями, дабы не мешать движению основной линии. Но сказать, что действо сдвинуто в настоящее, тоже нельзя — маркерами времени (минус, соответственно, реплики, соответствующие именно 19 веку) выступают наряды героев, по которым безошибочно можно определить, что ко дню сегодняшнему события, происходящие на сцене, никакого отношения не имеют. Таким образом, в формальном плане — на уровне декораций — постановка, как опытный канатоходец, уверенно балансирует между тем — эпохой рассказа — и сейчас.

Спектакль 035 цвет

Само действо, как, собственно, и происходит в рассказе, начинается со встречи двух господ — одного «в енотах», более высокого социального положения (Юрий Цокуров), и другого — «в бекеше», по статусу гораздо ниже, которого господин в енотах, будучи более почтенного возраста, называет «молодой человек» (Арсений Зонненштраль). Тот, что в енотах, ко всему прочему, пребывает еще и в расстроенном состоянии духа, коим он и объясняет свое странное поведение: он то пристает к молодому человеку с некой просьбой, то, сославшись на нервы, идет на попятную и исчезает в одном из боковых провалов, но только затем, чтобы вынырнуть из другого и вновь начать донимать господина в бекеше этой самой просьбой, которую озвучивает он далеко не сразу, как следует накалив интригу и любопытство. По ходу пьесы выясняется, что он выслеживает одну даму (Евгения Ивашова), в свою очередь, по просьбе ее мужа, которому она изменяет. Но, конечно, оказывается, что никакого мужа нет и в помине, точнее, этим мужем является он сам. А его дражайшая половина «по совместительству» является еще и любовницей молодого человека. Но, в данном случае, выходит, что она наставляет рога не только своему мужу, но и ему. Неплохая завязка, не так ли? Умел Федор Михайлович закрутить. На этом касательно сюжетной линии я обрываю — любой желающий может прочесть рассказ, чтобы узнать в подробностях, что и как. А я же сконцентрируюсь на сценическом воплощении, которое было практически безупречным.

Спектакль 112 цвет

Здесь стоит сказать, что минимализм декораций автоматически смещает все внимание на актерскую игру, это очевидно. Но точно так же очевидно, что актеры Вахтанговского театра с этой задачей не просто справились, и даже не то чтобы достойно, но — блестяще. Подчеркну, что все актеры, занятые в постановке, сыграли великолепно, однако, думается, все же стоит выделить Юрия Цокурова, господина в енотах, пребывающего в расстройстве духа. Ибо как раз это состояние Цокурову и удалось передать не только достоверно, так что не возникает ни малейших сомнений, но и аутентично самому оригиналу. Глядя на все его метания и дергания, складывается такое впечатление, что именно такую картинку и держал в голове сам Федор Михайлович, когда писал свой рассказ.

Спектакль 121 цвет

Видимо, именно этой идеей — не потерять в аутентичности, но при этом не провалиться в традиционализм и архаику — и руководствовалась Екатерина Зонненштраль, режиссер постановки. И минимализм декораций, и всякого рода условность — когда нечто не обозначается, но лишь вербально утверждается, допустим, что здесь стоит дом — направленная на то, чтобы зритель подключил свое воображение, не перенесся в то, что разыгрывается, а, скорее, как бы вместил это в свое сознание, как бы пережил изнутри — все направлено на это. И, как уже ясно из вышеизложенного, этот подход оправдал себя полностью. Если честно, становится немного страшно, во что могла бы превратиться постановка, если бы режиссер пошел в ортодоксальном ключе. Подобного рода провальных вещиц было немало. И крайне отрадно, что здесь постановщик пошел другим путем, понимая, что дух времени диктует свои условия, которые игнорировать невозможно.

«Чужая жена и муж под кроватью» в постановке Екатерины Зонненштраль — это зримое доказательство того, что Достоевский на сцене — это по-прежнему актуально, если хотите — в тренде. Что фестиваль — это не мертвое предприятие, но сгусток бурлящей жизни, в котором так или иначе отражаются многие современные театральные тенденции, в какой-то мере — узел, связывающий воедино прошлое и настоящее театра, искусства, культурной жизни вообще.

Фото Николая Велицкого