Царь-сказкины дети. Сегодня в Великом Новгороде закрывается пятидневный Kingfestival

Театральный фестиваль «Царь-сказка», который открылся в Великом Новгороде в тринадцатый раз и длился пять дней, к огромному сожалению, завершается. Сегодня в полдень в областной филармонии прошел показ последнего фестивального спектакля: молодежный театр «Ангажемент» из Тюмени и постановка «Умная собачка Соня» радовали и умиляли юного новгородского зрителя.

Режим показа некоторых спектаклей таков, что сначала постановку смотрит группа детей вместе с гостями фестиваля. Таким образом, чистый детский восторг примерно посредине зрительского зала спотыкается о возведенную стену снобизма и отторжения молодых и маститых критиков, актеров и режиссеров. Конечно, дети от этого не страдают. Взрослые же увлечены попытками осознать художественную ценность спектакля, которую необходимо облечь в достойную словесную форму, чтобы не ударить в грязь лицом на творческой лаборатории молодой критики. Чувствуется за версту – равнодушных нет.

Сегодня, на вторничных показах, моими соседями по просмотру стали зарубежные критики. Признаться, было немного неловко, когда критически настроенные дарования, пропагандирующие идею всеохватности театра визуального, направленного на канал зрительного восприятия, отвергающие речь и текст за ненадобностью, так вот дарования сидели, обхватив руками голову, и большую часть чудесного спектакля «Спасите маму» (Хельсинки, Финляндия» мне пришлось беспокоиться: все ли в порядке с профессионалами? И, хотя хороший человек – не профессия, я была вынуждена признать, что сегодня царь-сказкиному зрителю этого не доставало: человечности.

«Спасите маму» - немного безумное, разноцветное полотно. Главная и единственная героиня (Ева Путро) предстает в образе Синей печали, мамы и девочки, которая нытьем и отсутствием нежности воссоздала ситуацию полного отсутствия мамы. Не знаю, упирал ли режиссер на педагогическую сторону вопроса – показалось, что эта коммуникация даже более глубокая, чем просто ребенок-взрослый. Я увидела ситуацию отсутствия и присутствия эмпатического начала. Как мне кажется, дети, когда они достаточно защищены нами, взрослыми, не станут проверять границы до нашего полного исчезновения. Да и что это за мама, в конце концов, которая от двух-трех порций малышовых истерик взяла и куда-то пропала.

Сразу скажу: мама спаслась и нашлась. Главным образом, благодаря... юбке! Из-под, простите, юбки – главного действующего персонажа, появлялись синие моря и белоснежные горы, дули шепелявые ветра, интерактивно возникающие с западной (зрительской) стороны. Дети, раздувая щеки, волновали изумительное синее море, которое снова превращалось в юбку, а до этого было шоссе и еще множеством веселых картинок.

Очень живая, подвижная, сюжетная история, полная повторов, которые почему-то взрослым кажутся подчеркнутым безумием и абсурдом. Я прекрасно помню, как в детстве аргументировала: небо синее, как небо, песок желтый как песок. Взрослые, ау! Помните главное: помните себя. От «Спасите маму» мне было совершенно счастливо, не хотелось препарировать это состояние – просто в нем находиться и тихонечко благодарить финский театр «Qou vadis». Хотя надо бы стать в полный рост, набрать воздуху, и во все горло – спасибо!

А «Умную собачку Соню» взрослая публика просто поливала ядом. Нет, это полное безумие – находиться в среде-тусовке, где каждый мнит себя золотником. Нарочно хочется покрыться коростой невежества, выключить интеллект, сесть на пол, и дрыгать ногами вместе с шестилетками. Мысленно я так и сделала. Я, честно говоря, ни одного малыша не знаю, который не любил бы Соню. И все почему? Соня – милая недотепа, которая будто бы вчера вылезла из пеленок и пошла исследовать социум в какой-то своей манере, прямо по пятам этого мира. И что она там нашла? Конечно, горчицу!!! Боже – прекрасную, горькую, ужасную горчицу.

Да, актеры этой постановки все-таки похожи на аниматоров детских утренников. Что ж – говорю себе. Пусть.

«Соня» - милый, полезный, яркий утренник. Спасибо, Томск!

Кстати, что касается половой жизни, то за несколько часов до «Сони», и это было вчера, на той же самой сцене филармонии зрителям отчаянно не хватило места – пришлось, скрючившись в три дуги, сесть на пол. И открылся мне обзор – «Рев стрекозы». Трое. Музыканты из французского города Нантер. Это был спектакль концерт, который очень условное отношение имеет к театру. Воспевали Аргентину, Мексику и другую прекрасную Южную Америку. А гитара по задумке путешествовала по континенту, благодаря путаным сказкам о луне, солнце и отношениях мужчины и женщины.

Одежда музыкантов перекликалась этническими ромбиками всех цветов и формаций, а вокруг – радужно парили инструменты: бонго, мексиканская гитара, гавайская укулеле. Мысленно я добавила картинке контраста, и гитары как будто воспарили и замерли в воздухе. И такая геометрия пространства мне казалась справедливой: гитара в воздухе, я на полу. Тихое, домашнее мурлыканье. И солистка Лорен Эрман: девушка-примавера. Девушка-весна.

И еще несколько слов про один из вчерашних спектаклей. Городской театр Билефельда высыпал на сцену целую гору кленовых листьев, вручил героям пьесы по промышленному пылесосу, посадил главного персонажа в зрительный зал едва ли не на первый ряд... И все это, никогда, не догадаетесь - «Страдания молодого Вертера». Все по сюжету: романтически настроенный персонаж в центре треугольника отношений. Романтического. Но трагического ли, как заявлено в спектакле? Мне кажется, что вся постановка прошла под знаком: антивертер.

В каждой паузе и жесте было столько ядовитой иронии героев спектакля над персонажами романа Гете, что финал воспринимается, как смерть, извините за прямоту, Майкла Джексона. Которой уж точно не было. Немцы скроили очень, очень убедительную постановку, которая препарирует не произведение с двухсотлетней историей, а современный эффект Вертера. Чтобы, так сказать, никаких бедных Лиз.

Вспоминая о том, что спектакль это все-таки царь-сказкин, я, так или иначе, отношусь к этой работе очень нежно: мне не могут не понравиться прекрасные, умные лица актеров, я вижу работу над костюмом доподлинных цветов, взятых из книги. Мне нравится, что замысел режиссера - не искательный, не состарадательный. Это, скорее, юношеский драйв и изображение заново открытых человеческих желаний как возможностей: желания любви, внутренней музыки, паузы и восхищения жизнью.

«Царь-сказка» закрывается. И мне очень, очень жаль.

Фото: Ольга Михалева