Тяжба

Дело "о соплях", вполне достойное называться еще одним "новгородским делом", тянулось с сентября прошлого года. Предыстория конфликта такова: депутат Новгородской областной Думы Зернов, не желающий подавать декларацию о доходах, в своем выступлении добрым словом помянул тех, кто активно освещал его заслуживающее лучшего применения упорство (подозреваю, что депутат Зернов всего лишь опасался того, что, узнав ненароком, какой он небогатый, новгородцы парламентария пожалеют и примутся собирать ему гуманитарную помощь). Участи быть ославленным в выступлении Зернова не избежал и председатель Комитета по взаимодействию со СМИ Правительства Новгородской области Анатолий Гусев, до назначения на эту должность служивший помощником губернатора Сергея Митина. В частности, об Анатолии Гусеве, ранее выразившем в блоге губернатора свое мнение о депутатах, не декларирующих доходы, господин Зернов высказался, не особо стесняясь в выражениях:

«так вот я хочу сказать господину Гусеву, что мы разберёмся без него, без сопливого»; «По пресс-центру и руководителю пресс-центра областной администрации … господина Гусева. Я уже говорил с Анатолием Александровичем в частном порядке, а сейчас хочу с Вами переговорить, чтобы Вы этот вопрос обсудили с губернатором»; «Он ещё молодой и немножко ретивый. Поэтому просьба и вопросы как-то обсудить на совещании у губернатора и чтобы эти сотрудники правительства каждый занимался своей работой».

Подобная фамильярность Гусева, судя по его дальнейшим действиям, задела - не прошло и недели с момента выступления Зернова на заседании областной Думы от 27 августа 2014 года, как в новгородском районном суде был зарегистрировано исковое заявление о защите чести и деловой репутации, компенсации морального вреда, ответчиком по которому предсказуемо стал новгородский депутат. Материалы передали замечательному судье Марухину, который в свое время восстановил справедливость отменив предупреждение, вынесенное в моем отношении новгородским избиркомом.

Сама я на этом процессе не присутствовала, но из карточки дела можно увидеть, что тяжба длилась почти полгода; дважды судом назначалась экспертиза, стороны наняли представителей для защиты своих прав и активно состязались, истец даже успел отказаться от части исковых требований - а именно, от требования к Зернову Ю.Н. об обязании принести публичные извинения. Полагаю, то, что допустимо для простого гражданина, не имеющего систематизированных правовых знаний, непростительно юриспруденту Гусеву - человеку не просто с юридическим образованием, но и даже с ученой степенью кандидата наук. Какие могут быть требования о принесении извинений, если такого способа восстановления нарушенного права на честь и достоинство не предусмотрено российским законодательством? Суд не может обязать кого-либо принести извинения, о чем податель иска, коль скоро он юрист и даже преподавал на юридическом факультете, не мог не знать. Закон (ст. 152 ГК РФ) предусматривает лишь возможность опровержения порочащих честь, достоинство или деловую репутацию сведений тем же способом, каким они были распространены.

Вообще, я бы с превеликим интересом взглянула на иск господина председателя Комитета по взаимодействию со СМИ к депутату Зернову, чтобы заодно узнать, на каком основании этот иск был первоначально оставлен без движения. Не исключено, что тем самым мы смогли бы как следует убедиться в профессиональной состоятельности кандидата юридических наук Гусева А.В. и в его умении направлять в суд исковые заявления, соответствующие требованиям, установленным ст.ст. 131-132 ГПК РФ, выяснив новые, не менее интересные подробности.

И вдруг, нежданно-негаданно, 20 марта 2015 года, стороны сложили оружие и пошли на мировую. Мировое соглашение было представлено в судебное заседание и, судя по размещенному на сайте суда тексту определения, сводилось к одному-единственному условию: стороны договорились в ходе внесудебных переговоров об отсутствии взаимных претензий друг к другу. Определение суда, утверждающее это соглашение, настолько прекрасно, что я не постесняюсь привести его целиком:

[*Нажмите для увеличения*]

Если у сторон нет друг к другу претензий, и от Зернова не требуется опровержения пассажей "о сопливых и ретивых", то ради чего изначально был затеян весь сыр-бор? Зачем было необходимо в течение полугода загружать суд дополнительной работой по рассмотрению спора между депутатом Зерновым и чиновником Гусевым, собиравшимся отсудить у оппонента 100 тысяч рублей? Наконец, почему сейчас потребовалось идти на мировую, если сама вероятность заключения такого соглашения категорически отрицалась ранее? Могу только догадываться: скорее всего, истца не устроили результаты проведенной экспертизы, после чего он, прикинув перспективы и сообразив об исходе данного судилища, решил поворотить назад. Многомудрый юриспрудент, отчего-то занявшийся курированием медиасферы при губернаторе, вероятно, не учел, что экспертизу можно заказать и заранее, чтобы затем, основываясь на ее данных, тем или иным образом решать вопрос о целесообразности подачи иска. Этакий маленький профессиональный секрет, которым я с радостью поведаю urbi et orbi:))

...Однако, в утвержденном мировом соглашении ни слова нет о распределении судебных расходов. Полагаю, что с расходами на оплату услуг представителей все ясно: каждый из судящихся сам заплатил своему защитнику. Гусева, например, вообще представлял коллега, некий Борцевич И.Ю., чья должность витиевата и труднозапоминаема - "начальник отдела содействия развитию местного самоуправления комитета государственной гражданской службы и содействия развитию местного самоуправления Новгородской области". Интересно, каким образом он в рабочее время умудрялся посещать судебные заседания в рамках этого дела? Не пострадало ли от его отлучек развитие местного самоуправления на Новгородчине?

Как бы то ни было, хочется верить, что суммы, затраченные на защитников, не стали для судящихся представителей новгородского истеблишмента проблемой. А вот сведения о компенсации расходов на экспертизу хотелось бы получить из первых рук - за чей счет банкет средства какой из сторон были затрачены на оплату назначенной судом экспертизы, и не был ли в этой связи затронут федеральный бюджет? Теоретически, оплата производится за счет инициатора, ходатайствующего о назначении экспертизы, после чего стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы (ст. 98 ГПК РФ). Но меня интересует не сухая теория, а живая практика новгородских судов: ведь могло случиться и так, что за удовольствие посудиться, выясняя, кто "соплив и ретив", расплатились простые граждане, налогоплательщики.

UPD/// Cоответствующий вопрос задала в блоге губернатора:

Господин губернатор, мой вопрос касается оплаты экспертизы, которая была назначена в рамках гражданского дела №2-138/2015 (2-6874/2014;) по иску председателя Комитета по взаимодействию со СМИ Правительства Новгородской области Гусева к депутату Новгородской областной Думы Зернову о защите чести и деловой репутации, компенсации морального вреда. Какой из сторон была оплачена данная экспертиза - истцом или ответчиком, или же ее оплата производилась за счет средств федерального бюджета? Заранее благодарю за ответ.

Но последует ли он, этот ответ?