О «врачебных записках» Владимира Найдина: «Пока дышу, надеюсь»

Вчера дочитала книгу, написанную в замечательном жанре «врачебных записок» - «Интенсивную терапию» Владимира Найдина, а недавно закончила читать его «Реанимацию». И хочу поделиться с вами впечатлениями.

Владимир Львович Найдин (14 ноября 1933 — 14 января 2010) - известный советский и российский врач. Профессор, доктор медицинских наук, глава отделения нейрореабилитации Научно-исследовательского института нейрохирургии имени академика Бурденко (там он проработал всю жизнь). Заслуженный врач Российской Федерации. Разработал методы организации реабилитационного процесса, методы ранней реабилитации, методы психологического восстановления больных с грубыми нарушениями сознания и памяти.

«Старый мой друг Володя Найдин – врач Божьей милостью. Об этом его даре знают тысячи людей, которым он помог. И человек он очень зоркого ума. Я много лет наслаждался в застольях его историями, окрашенными теплой насмешливостью. А теперь он перенес их на бумагу. Завидую удовольствию, которое Вы испытываете, читая эту книгу», - признается Игорь Губерман.

Губерман прав насчет удовольствия от этого чтения. Рассказы написаны прекрасным литературным языком (не только ведь за жанр врачебных записок Найдина называют продолжателем дела Чехова и Булгакова), просто, понятно, доступно, очень интересно. Иногда они заставляют смеяться, иногда - грустить.

На своем жизненном пути Найдин встречал таких легендарных личностей, как физик Лев Ландау, актриса Фаина Раневская, философ Михаил Бахтин, священник Александр Мень, скрипач Давид Ойстрах, гениальный хирург Александр Арутюнов и многих-многих других. Кого-то из них он лечил, с кем-то просто пересеклась судьба.

Вот как он пишет о Фаине Раневской: «Лейтмотив всех воспоминаний Ф. Раневской, ее дневников и писем – одиночество. Раньше я этого не понимал. Как так? Столько друзей, знакомых, соратников. И каких. Что ни имя – легенда… А потом понял: истинное одиночество – это когда нет человека, внутренне сопереживающего с тобой. Внешнее сопереживание – это совсем другое, даже если оно искреннее. Внешнее встречается часто (относительно, конечно), а внутреннее крайне редко, «штучно» за всю жизнь. Или вообще не встречается, только между родителями и детьми, но это, (увы) недолговечно. В поисках этого внутреннего друга мы перелопачиваем массу людей. И мусора тоже. Мы окружены ими – массой и мусором. Тонко организованным людям с обнаженными нервами, таким, как Раневская, - это нестерпимо. Отсюда и рождались ее «перпетуум-кобеле» и другие злости. Это такая защита».

Запомнился мне замечательный рассказ из цикла «Прикосновение к чуду», посвященный русскому врачу Григорию Захарьину, о котором Антон Павлович Чехов писал: «Захарьина я уподобляю Толстому – по таланту».  Доктор Захарьин – выдающийся врач-терапевт, основатель московской клинической школы, автор знаменитых «Клинических лекций», «на которых будут воспитаны для Родины многие поколения врачей, целителей человеческого тела и духа».

Интересны автобиографические рассказы Найдина. Особенно понравился «Концерт союзников» - о сборном концерте союзных войск, который состоялся в берлинской опере, чудом не разбомбленной американцами, и эффекте, произведенном на публику выступлением советских солдат после тусклых номеров немцев (они тоже были приглашены),американцев и англичан. «Как грянули «Идет война священная», у всех мороз по коже, зал ошеломлен, все посерьезнели, подобрались. Это уже не концерт, не шуточки, а демонстрация силы, мощи, монолитности… »

Большое место в рассказах Найдина занимает спорт - он великолепно описывает преодоление трудностей, изматывающие тренировки и соревнования, победы прежде всего над собой. Спортивная ходьба, фехтование, плавание, конный спорт - эти и другие виды спорта предстают перед читателем изнутри.

Вот, например, «последний круг» двух друзей, впервые решивших пробежать 24 километра: «В этот самый последний они вложили все жалкие остатки сил – выскребли их по закоулкам измученного тела, выложили на бочку – больше беречь их было незачем, бежали плечом к плечу, стонали при каждом ударе ноги об землю, и все мысли соединились в одну-единственную, направленную на предельно малую цель – прямая! Вираж! Еще прямая! Последняя! Финиш!!!»

Но, конечно, главная тема рассказов доктора Найдина - медицина, лечение и реабилитация, восстановление больных после тяжелой болезни или травмы.

Мне бы хотелось привести еще отрывок из рассказа «Муха на потолке»:

«Во время большого медицинского конгресса английский докладчик начал свое выступление с показа единственного слайда – беловатый мутный квадрат, а в середине лампа. Рядом – муха. На потолке. Известный всем плафон с лампочкой и мухой, который встречается в Лондоне и Вязьме, в Нью-Йорке и Туле, в Мытищах и Санкт-Петербурге. Тогда еще в Ленинграде. Потому что дело происходило лет тридцать, а то и сорок назад. Именно этот слайд с анонимным потолком докладчик отбросил на экран и... замолчал. Сказал вначале что-то вроде: «Дамы и джентльмены!» – включил прибор и умолк.

Все уставились на картинку, ждали продолжения или объяснения. Но докладчик спокойно стоял, дружелюбно поглядывая на аудиторию, и... не говорил ни слова. Прошла минута, потом две, в зале ропот, вежливое недоумение, переглядывание... Потом – три минуты, четыре... Покашливание. Наконец, чутко уловив приближение «перебора», лектор сказал:

«Вы смотрите на эту картинку всего три минуты, и она уже вам надоела. Она примитивна и не несет никакой информации. Скучно и тоскливо. Но парализованный спинальный больной вынужден смотреть на этот «пейзаж» часами, днями, годами. До смерти. Каково ему? Разве так можно жить?»

Зал сочувственно зашумел...

Валя Перов, мой пациент, ставший почти другом, был именно шейным спинальником. И эта осточертевшая картинка была наименьшим злом среди всех бед, настигших его в одночасье теплым сентябрьским днем 196... какого-то года...».

За каждым таким рассказом - реальная судьба человека и его родных. Это трогательные и печальные, забавные и суровые истории о человеческой глупости и мудрости, о подлости и благородстве, о мужестве и силе, о подвигах врачей и мужестве их пациентов. К счастью, у многих этих историй счастливый конец.

Книга «Интенсивная терапия» кончается рассказом «Желтые листья». Найдин рассказывает о прогулке с маленьким внуком. «Мой внук вырастет и станет взрослым. Каким он будет? Безумно интересно узнать. Но это невозможно. Меня уже не будет. Может быть, у него в памяти останутся эти прекрасные желтые листья? Ведь он их будет видеть каждую осень, даст Бог, много, много раз. Я и сам-то надеюсь еще полюбоваться на это чудо «равнодушной» природы хотя бы несколько разочков. «Дум спиро - сперо», - говорили древние. Пока дышу - надеюсь».

Доктора Найдина уже нет с нами. Но его голос продолжает звучать в этих рассказах.

Знаю, что у Найдина есть и другие книги - «Диагноз», «Реабилитация»... Обязательно их прочитаю.

Благодарю магазин «Библион» за поддержку моего литературного блога! Напоминаю, что в «Библионе» продолжается грандиозная распродажа - цены на все товары снижены на 30%.