Журналист Ярцева сделала заявление о том, что её изнасиловали... И при чём тут Новгородский союз журналистов? Вообще ни при чём!

Своё заявление редактор «Русского каравана» Галина Ярцева сделала на приёме у руководителя следственного отдела по г. Великий Новгород регионального СУ СК Александра Михайлова. 

Как рассказала сама Ярцева, своё общение с руководителем СО Александром Михайловым она начала с того, что сказала: «Хочу сделать заявление о том, что меня изнасиловал бывший заместитель руководителя регионального УФССП Олег Гончаров». 

Была немая сцена. После чего Ярцева уточнила, что слово «изнасиловал» употребила в иносказательном смысле, речь шла не о физическом воздействии, а, так сказать, о моральном. 

– Но поскольку у нас легко возбуждают дела об изнасиловании (всем было понятно, что речь о нашумевшей истории с возбуждением уголовного дела в отношении редактора «Новгорода» Михаила БоголюбоваА.К.), то воспринимайте это как духовное изнасилование. 

Как знают все внимательные читатели «Ваших новостей», на протяжениии нескольких месяцев наше издание внимательно следило за ходом судебного процесса по уголовному делу в отношении Ярцевой о «неуважении к суду», итогом которого стал редчайший в практике российского правосудия оправдательный приговор. 

Само же дело было возбуждено и с лёгкой руки упомянутого Гончарова (в суд в качестве свидетеля он так и не явился, несмотря на вызовы). Причём сначала была жалоба самой Ярцевой на действия одного из приставов, нёсшего службу в Доме правосудия. Ознакомившись с жалобой, в УФССП решили, что с коллегой всё в порядке, а вот Ярцеву надо бы «привлечь». 

И был дан старт нелепому, алогичному, в чём-то и потешному делу, завершившемуся полным фиаско. 

* * * 

Сейчас Ярцева стоит на той позиции, что в действиях и самого Гончарова есть признаки состава ст. 285 УК РФ – злоупотребление должностными полномочиями. 

В своём заявлении в СУ СК она просила привлечь того к ответственности по этой статье, так как считает, что постановление о «возобновлении исполнительного производства и, как следствие, запрет на выезд за пределы Российской Федерации» – незаконны (сейчас они отменены). 

Здесь нужно сделать ещё одно пояснение. Когда после одной из публикаций, Ярцевой был предъявлен иск, а арбитражный суд его удовлетворил, в 2015-ом году служба судебных приставов наложила арест на фундамент, построенный сыном рядом с домом Ярцевой, несмотря на то что — и это было явно – реализовать его в отрыве от земельного участка просто невозможно. Потом это исполнительное производство было окончено. 

– Но 6 сентября 2016-го года, – рассказывает Галина Ярцева, – заместитель руководителя УФССП Гончаров дал указание об отмене постановления об окончании исполнительного производства, заведомо зная, что реализация фундамента невозможна. А начальник межрайонного отдела судебных приставов Евгений Калинин его возобновил. В рамках незаконно возобновлённого производства было вынесено постановление об ограничении на выезд за пределы России, что для меня равносильно отлучению от дела, которое стало смыслом жизни: к тому времени я организовала уже несколько гуманитарных караванов на Донбасс. В декабре, не зная о том, что именно по указанию Гончарова возобновлено исполнительное производство, я пришла к нему на личный приём с жалобой. Просила отменить постановления о возобновлении производства и ограничении на выезд. Писала: «В связи с необходимостью выезда на Донбасс с гуманитарной помощью прошу удовлетворить жалобу в кратчайшие сроки, обращаю внимание, что противодействие общественной гуманитарной миссии является антигосударственной деятельностью, надеюсь на вашу патриотическую позицию». О том, что это сдедано с его подачи, он мне не сказал ни слова. А потом поручил рассмотреть жалобу Калинину, который, я считаю, по закону не имел права это делать. В удовлетворении жалобы, естественно, мне было отказано. Злоупотребление полномочиями я усматриваю и в незаконном возобновлении исполнительного производства, и в том, что Гончаров, будучи исполняющим обязанности руководителя управления, зная, что именно он должен рассмотреть мою жалобу, направил её лицу, которое не имело права её рассматривать — Калинину. Я считаю, что всё это и есть духовное насилие. Говоря языком юридическим, – существенное нарушение должностным лицом общественых и государственных интересов в области международной деятельности: поддержка Донбасса является выражением официальной государственной позиции. Это, я считаю, подрыв авторитета власти и противодействие государственной миссии. Тогда, в 2016-ом году, наряду с жизненно необходимыми вещами мы собрали и подарки детям к Новому году. Доставить до адресатов всё это не смогли — из-за позиции судебных приставов. Ограничение на выезд из России было снято только в этом году. 

Всё это, считает Ярцева, делалось умышленно. И просит привлечь к ответственности Гончарова. 

Изучив, однако, её заявление, опросив сотрудников УФССП, в СО регионального СУ СК пришли к выводу об отсутствии состава преступления в действиях Гончарова. Только что Ярцева получила постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Как и в 2017-ом году, когда обращалась в СУ СК с первым заявлением: два постановления, по словам Ярцевой, похожи как две капли воды. 

Сейчас она намерена обжаловать «отказное» постановление, так как её доводы фактически не получили оценки. 

* * * 

Каким будет судьба её нынешнего обращения, загадывать пока не стоит. 

О другом нельзя не сказать, что, как я считаю, очень значимо в свете последних событий. 

Всё время, пока шло уголовное преследование журналиста Ярцевой, ни малейшего интереса к делу местный Союз журналистов не проявлял. Вообще! Хотя, казалось бы, одна из основных его функций — защита прав коллег. Ну, не защита, так хотя бы участие. 

Ни малейшего участия — ноль! Что, впрочем, не особенно и удивительно: известно, в Новгородском союзе журналистов коллегами воспринимают только тех, кто имеет «ихнюю» «корочку». И пусть ты занимаешься журналистикой – серьёзной журналистикой, если «корочки» не имеешь — не существуешь. 

Признаться, я думал, что самой Галине Ярцевой тоже нет никакого дела до образования с гордым именем Союз. Уж больно в разных плоскостях существовали она и они. 

А вот и нет – как выяснилось. На фоне скандалов, потрясших некогда тихую заводь, Ярцева рассказала, что, было дело, и она попыталась обратиться туда со своей проблемой. 

– Как раз в разгар моего противостояния с судебными приставами, когда готова была ухватиться за любую соломинку, я и дерзнула позвонить тогдашнему председателю Новгородского союза журналистов Ольге Лариной. Объяснила ситуацию, говорила о том, что репрессивные меры связаны как раз с моей журналистской деятельностью... Как поступают коллеги-журналисты (в истинном понимании этого слова)? Бросают всё, срываются и отправляются туда, где требуется помощь. В этом случае реакция была совсем другой. Меня выслушали и в лучших традициях бюрократии предложили... написать заявление. Никакое заявление, разумеется, писать я не стала, потому что по тону разговора было ясно, сколь интересна председателю беда какого-то там редактора «Русского каравана». Больше туда я не обращалась. Не царское это дело — радение за судьбу какого-то «даже не члена»..

* * * 

Никогда Галина Ярцева в тот союз не вступала. А вот я, да, вступил. 

Вообще-то не вступал долго. Потом один из уважаемых мною людей начал «давить»: как так, мол, Алексей, нас мало, вы — один из журналистов-практиков, вы – пишущий!.. Надо! Надо! Поддался. Вступил. Более того, даже получил одного из «Фениксов» – «За гражданскую позицию». 

А потом — тихо вышел (вернее, меня «вышли», как переставшего платить членские взносы). Но и взносы-то я платить перестал, так как понял, что никакой реальной жизни, никаких попыток внедряться и «разруливать» проблемы там нет. И совсем не про этот союз строки о хрестоматийном ещё советском журналисте: «На танке, в самолете, в землянке, в блиндаже – куда вы не придёте, до вас он был уже!». 

А что – про этот? Да ничего... Ну. ничего не припомнить, кроме уплаты членских взносов и «больших журналистких праздников», когда раз в год закатывают гранд-банкет по случаю вручения «Фениксов». И пьют до изнеможения все, даже те, кто – вообще-то – совсем не пьёт. 

И далеко не всегда журналисты бывают главными на тех праздниках жизни. Приглашают очень больших людей, очень больших гостей (и губернатора Митина, и мэра Бобрышева — бывали, бывали-с...). И — как бы на равных. Душу общение греет... И ничуть не смущает тот факт, что журналистика должна быть как бы сама по себе, а бонзы — сами по себе. И как же господина Х. критиковать, если на том же «Фениксе» пил с ним на брудершафт? 

В своё время, помнится, Новгородский союз журналистов наградил дипломом даже губернатора Митина. Не смейтесь, но за «блогерство» – как «блогеру №1 в регионе». А он вручил приз Сергею Даревскому. 

«Мы — им, они — нам», – так и жили. И всем было хорошо. 

В общем, всколыхнуло и за живое задело... Если ж вернуться к нашим, гм, "членам", я к тому лишь, что ушло правление, и вряд ли от этого будет хуже кому-то из практиков. 

В Новгородской губернии слишком мало журналистов, чтобы существование Союза было насущной необходимостью. 

Меня, меж тем, заинтересовал вдруг единственный, но очень интересный, если вдуматься, вопрос: а за чей счёт были те гранд-банкеты скромной общественной организации, не могущие не потрясти воображение бедного провинциала? 

...А за историей Галины Ярцевой мы и дальше будем внимательно следить. В отличие от, так сказать, Союза журналистов — в том его виде... Только что, кстати, Галина Ярцева вернулась из Донбасса. Туда был доставлен 12-й караван "Русского каравана". Тот самый, который, если бы не судебные приставы, мог быть доставлен ещё в 2016-ом году... А г-н Гончаров, кстати, уже покинул нашу губернию, переведён на службу в другую точку необъятной Родины. 

Фото автора