Александр Жуковский: «Разворачивающиеся в Новгородской области процессы имеют совершенно другие цели и задачи, о которых не знают не только жители региона, но и сам губернатор»

Заявленные и произведенные в начале года смены губернаторов в стране воспринимались в регионах и обществе положительно, как разворот к некоему новому будущему под флагом технократических рациональных подходов, на основе проектных принципов развития и управления, некоторой либерализации режима, новой риторики, смены поколений, новых ожиданий, новых эмоций и даже… кадровых замещений.

Многие поверили, восприняли, включились. Однако кто-то насторожился, напрягся, заподозрил неладное, неправильное, возмутительное.

В течение всего срока адаптации новой команды бросалось в глаза и многих раздражало, что её не очень-то беспокоит общественное мнение и нарастающая волна критики и претензий. Формально, но ярко работали схемы приема обращений граждан в определенных местах, которые были, скорее, приложением к чему-то, чем реальным инструментом формирования на этой основе документов для реализации в региональном развитии. А появление уже после проведенных процедур другого инструмента сбора предложений от граждан – «Вечевого колокола», который фактически продублировал первоначальные мероприятия, говорит, что оба проекта с одинаковыми целями просто повторили друг друга.

К тому же мероприятия, инициируемые как изменения в региональной практике и представляемые как оптимизация, также не очень-то под это определение экономии попадали. Особенно впечатляли мероприятия и процедуры по подготовке стратегий отраслевых направлений, муниципальных образований и собственно всей Новгородской области в целом. А результаты, выразившиеся в появившихся итоговых текстах, многих возмутили. Но особый интерес и внимание вызвали подаваемые небольшими дозами и растянутые во времени обнародуемые изменения в инфраструктуре самой власти. Делать вывод, что по результатам опросов населения в регионе нужно создавать министерства, для регионального правительства – очень смело. Ясно, что такой «вирус» не мог зародиться в головах новгородцев. Он имеет явно внешнее происхождение.

Все это наводит на мысль, что разворачивающиеся в Новгородской области процессы имеют совершенно другие цели и задачи, о которых не знают не только жители региона, но и сам губернатор и … соответственно, его новая команда. На практике есть формальные процедуры согласования общественных и разных других интересов, но итоговые решения в документах имеют совершенно независимые от обсуждений вектора.

Оценивая информационные обзоры в других регионах России, также бросается в глаза, что губернаторы – «технократы» пришли в назначенные территории без понимания (изучения) их устоявшихся проблем, специфики, условий, стереотипов и действуют по какому-то одному и тому же алгоритму. В СМИ даже обратили внимание и на однообразную внешность кандидатов, которые явно не проявляли индивидуальной, политической активности и разнообразия. Демонстративно отказались от традиционных схем ведения избирательных кампаний, предлагаемых со стороны многочисленных политтехнологических групп, и работали только в составе централизованно назначенных в Москве спецгрупп сопровождения. Внешне вроде все как всегда, но совсем не так.

«Новоиспеченные» по единому трафарету губернаторы стали проводить региональные изменения, сводящиеся к копированию ранее внедренной модели в Тульской области, и, как я уже отметил, местная специфика, другие «мелочи» жизни и стандарты во внимание не принимались (не принимаются). Стало четко видно, что стратегия всех «технократов» и все мероприятия направлены на приведение региональной инфраструктуры управления в регионах к единому образцу, созданному в стенах АСИ с участием Андрея Никитина.

Зачем федеральному центру понадобилось руками «технократов» унифицировать в стране региональное управление, вытеснять отличия и разнообразие в законодательстве, вмешиваться и нарушать местные представления о должном и нужном, поднимать волну гражданской напряженности и разрешать ей «гулять» на бытовом уровне?

Эти вопросы естественно сформировались как реакция на неизвестную, публично не заявляемую стратегию без публичного объявления долгосрочных целей, которую проводит федеральный центр без участия и привлечения местных потенциалов, экспертов, под прикрытием некоторых демагогических терминов и, конечно, как обычно, благих намерений.

Необъявленная реформа сверху

Такие задачи, которые реализуют «новаторы», проявляются как унификация системы регионального управления, могут быть запущены для цели подготовить страну для более радикальных реформ, чем просто оптимизация регионального управления. Масштаб идущей латентной (скрытой) подготовки государственной реформы обозначился в промежуточных подготовительных результатах. Откуда ни возьмись объявившимися в Новгородской области министерствами с соответствующей атрибутикой: министрами, зарплатами, персоналом, но самое интересное (почти смешное), что все это – вообще без всяких признаков проектного управления, которое заявлялось на входе в процесс изменений.

Какому писателю-фантасту могло придти в голову создавать министерства на обрушивающейся инфраструктуре регионального управления? Фактически «реформа», которая должна была двинуть регион к новым, современным технологическим горизонтам, только закрепляет известные, отраслевые принципы управления, от которых нас убедительно обещали освободить, но только под новыми помпезными названиями.

Регион живет под новым управлением, которое никуда не плывет (и не собирается), а только развлекает и разжигает аборигенов разговорами и непонятными решениями. Причем, создается устойчивое впечатление, что чем больше разговоров и реакций, тем лучше. Похоже, в этом либерализме есть задача отвлечь от чего-то другого, более для кого-то важного и нужного. Особенно востребованы яркие, дерзкие, смелые выступления, которым новгородцы научились за десять предыдущих лет «бурного» экономического и политического развития. И даже для острастки раскрыты и брошены на растерзание подметные технологии прежних информационных войн. Для поддержания информационной протестной активности даже «заботливо» вернули в регион прежнего губернатора, ведь только само его виртуальное присутствие поднимает градус соответствующих «настроений».

Удивительное дело, но создается впечатление, что повышение фона гражданской, протестной активности специально инициируется, и не только региональными «инициативами», но и федеральными источниками. Информация об увольнении 3 млн россиян в ближайшее время, нарастающая активность западных санкций и разоблачений, военных напряженностей, сбор каких-то биоматериалов, выдвижение «интересных» кандидатов в Президенты – все эти информационные массивы никак не способствуют социальному и гражданскому миру в стране и регионах.

Говоря языком психологов, такая информация стрессирует население (повышается фон напряженности). В состоянии диссонанса усиливается чувство неуверенности, апатии, усталости, истощается нервная система человека, разрушается внутренний комфорт и социальный потенциал человека. Дискомфорт, накладываясь на внешние (материальные) проблемы, создает крайне дестабилизирующую обстановку.

Весь этот «иллюзион» только подтверждает, что основные события планируются мимо ожидающих улучшения людей и их участия в основном действе, по крайней мере, до марта 2018 года предполагается в очень узком диапазоне – «голосовать сердцем». Зато допускается рост фона бытового напряжения без попыток на данном этапе этот процесс структурировать, направить, управлять.

Заявленное продолжение региональной реформы в Новгородской области после нового года – такая же «пауза», как и всё, что делалось до сих пор.

В таком же контексте искусственного стрессирования выглядит и заявленное укрупнение учреждений культуры. Оно ровно столько же, сколь и сама «реформа» регионального управления, под определение проектного управления не подходит совсем. Укрепляется впечатление, что это просто имитация деятельности, «активности», а общественное мнение и заключения экспертов значения не имеют. Все эти местные особенности, реакции, эмоции – только часть «игры», в необъявленных стратегиях и планах значения не имеют. Что, кого потом будет «грызть» накопленная отрицательная общественная энергия? Центр продолжает игру «в кошки-мышки» со своим населением, партиями, регионами.

Остается выяснить, какие же это стратегии, планы и какие роли в них отведены участникам. Об этом я расскажу в следующем выпуске.

Источник фото: dialogvn-ru.narod.ru.