Почему поселившийся в Новгородском кремле аист не улетел в Африку?

От редакции. Сегодня уже хорошо ощущается дыхание зимы. Но и в холодную пору мы будем продолжать знакомить вас с птицами Великого Новгорода. На этот раз журналист, зоолог, орнитолог, путешественник, исследователь зоопарков и фотограф-анималист Андрей Коткин размышляет о том, почему аист Стёпа не улетел в Африку. Слово - нашему коллеге:

- В течение нескольких месяцев новгородцы внимательно следили за судьбой аиста Стёпы, выбравшего на жительство внутреннее пространство кремля. Беспокоились: не пропадет ли с похолоданием? Теперь беспокоиться не о чем. Сотрудники Новгородского музея взяли на кормовое довольствие пернатую достопримечательность, обеспечили зимовку в помещении.

Доверчивость крупной дикой птицы вызывала удивление у жителей и гостей нашего города. Однако удивляться совершенно нечему. Стёпа оказался характерным примером бездумного вмешательства людей в жизнь природы.

По рассказам, в прошлом году его аистёнком вытащили из гнезда некие сомнительные любители природы. (Настаиваю на определении «сомнительные» — истинные любители, в том числе учёные-орнитологи по гнёздам без дела не лазят.) Вытащили, выкормили, поселили в доме. Но увлечение быстро прошло, и не успела окрепшая птица начать проявлять характер, как ее турнули вон: лети на юг, живи как хочешь!

Но вот незадача, жить, как подобает аисту, будущий Стёпа уже не мог. Выращенный людьми, теперь он и себя считал человеком, а прочие аисты были ему чужды. Парадокс — умея летать и кормиться в полях, молодой аист не стремился заниматься этим. Привык, что его кормят люди, и уже не просил, а требовать от них обеда. В природе птицу с искривлёнными инстинктами ждала смерть от голода и мороза. Аист пошел к людям, и на его счастье был пригрет на зиму.

Что случилось в начале нынешнего лета, доподлинно не известно. Был у него конфликт с новыми хозяевами или нет, но в июне аист объявился в Великом Новгороде. Полетав с места на места, в итоге обосновался возле церкви Андрея Стратилата в южной части кремля. Здесь он проводил большую часть дня, периодически улетая прогуляться то по пляжу, то по противоположному берегу Волхова.

Жизнь в центре внимания кремлёвских посетителей пришлась ему по вкусу. Стёпа охотно принимал от них угощение и соглашался позировать перед объективами. Правда, фамильярности голенастая «звезда» не терпела, попытки потрогать ее пресекала, грозя острым клювом. Но — опять же по счастью — обошлось без кровопролития.

В конце сентября Стёпа от греха подальше был отловлен музейной орнитологической службой и поселен в отапливаемый вольер. Теснее, чем на улице, зато не в пример теплее, да и крыльями помахать места хватает... Сделано это было вовремя. Сентябрь — месяц отлёта аистов с Новгородчины. Отправляются они не абы куда, а в Южную Африку, протяженность такого «тура» не менее 10 тысяч километров в одну сторону.

Причем над морем птицы стараются не лететь, и вообще преодолевают расстояние до зимних квартир по большей части не взмахами своих больших крыльев. Просто в погожий сентябрьский день поднимаются высоко в небо с восходящими потоками тёплого воздуха и, кружа, дрейфуют с ними в южном направлении, делая посадки на время нелетной погоды.

В африканской саванне аисты кормятся среди буйволов, зебр и антилоп. Ровно так же, как у нас их обычно можно встретить возле пасущихся в лугах коров или пашущих поле тракторов. Это тактика кормёжки. Аисты выхватывают вспугнутых в траве насекомых или вывернутых плугом червей и мышей. Да и вообще, там, где они гнездятся, это одни из самых заметных птиц.

Вы никогда не найдете гнезда белого аиста на лесной опушке или посреди болота. Только невдалеке от человеческого жилья, а чаще всего вплотную к нему. Отчего так повелось, не знает никто. Но такой линии поведения эти птицы придерживаются уже сотни лет. И люди издавна привечали их, укрепляя на крышах домов или столбах старые тележные колёса, предлагая белым чернокрылым птицам основу будущего гнезда. И стали считать аистов символом домовитости, семейственности. Мистическое поверье, будто поселившиеся на дворе аисты сулят своим покровителям скорое рождение ребенка, также идет из глубины веков...

Правда, в выборе мест для гнезда аисты избирательны. Крыша соломенная, деревянная или черепичная их не пугают, а вот шиферная или металлическая вряд ли заинтересуют. В то же время опоры электрических и тому подобных линий вдоль автомобильных трасс, водонапорные и иные башни заселяются аистами охотно. В деревне Монаково Псковской области мое внимание не могла не привлечь «шапка» гнезда, водруженная аистами на вершину обелиска братского захоронения времен Великой Отечественной.

Впрочем, в этом случае больше радует отношение людей к доверчивым птицам: могли бы разрушить, найдя недобрый десяток поводов от эстетических до псевтопатриотических. Однако нет, гнездо явно существовало не первый год.

Кстати, построив гнездо единожды, аисты селятся в нем поколение за поколением до тех пор, пока оно держится, ежегодно его достраивая. Ну, а уж если люди развалят, пожар сожжет или ураган сдует, тогда заводят новую стройку. Самое старое из достоверно зафиксированных гнезд находилось на территории нынешней Восточной Германии. Аисты непрерывно выводили в нем потомство с 1549 по 1930 годы, без малого четыре века!

Если бы кремлевского Стёпу в прошлом году не извлекли из родительского гнезда, то еще тогда же, в конце августа, он отправился бы в Африку в компании других сеголеток. Их родители улетают на 3-4 недели позднее.

Интересно, что молодые аисты очень часто остаются в саванне на второе лето своей жизни. Они ведь начинают размножаться не ранее, чем им исполнится три года, и по большому счёту нет смысла преждевременно возвращаться на родину.

Может быть, оттого этим летом Стёпа так и не собрался в полёт — не было стимула? А вот проявится ли у него перелетный инстинкт в будущем, проверим на следующий год. Если да, то держать его не стоит. Согласитесь, здоровая дикая птица (ручным ведь новгородский аист так и не стал) должна жить в природе.

Фото: Андрей Коткин, Алексей Александров, интернет