Ночь в приёмном покое

Часто журналистская братия, касаясь острых и проблемных тем, например, медицины, социального обеспечения и благосостояния народного, освещает их со строго негативной стороны – дескать врачи плохие, чиновники ужасные, власть антинародная и т.д.

Во время нашего очередного интервью (я откликнулся на жалобу в адрес обслуживания больницы) Павел Семёнович Дука предложил мне:

– А не хотите ли вы посмотреть, в каких условиях порой работают наши врачи? Каких пациентов приходится им принимать и реанимировать?  Ведь нередко это пьяницы, бомжи, просто неуравновешенные люди.

И вот этот своеобразный вызов я решил принять – понаблюдать за условиями работы ночного дежурства медработников приёмного покоя.

В пятницу в 20.00, когда заступает вечерняя смена, мы с документальным фотографом из Санкт-Петербурга Яной Волчковой вместе с дежурными врачами и санитарами заняли пост в приёмном покое, в ожидании тех самых пациентов, что делают труд медработников столь непростым.

В 20.00 мы были уже в приёмном покое.

– Вы опоздали, – весело улыбается ожидавший нас доктор. – Мы тут уже нескольких пострадавших в ДТП положили на терапию, женщина с первого этажа упала, будучи в нетрезвом состоянии, сейчас она на обследовании.

Когда мы пришли в помещение, по левую руку лежали два громогласных тела, там стоял мутный тяжёлый запах и доносился пьяный храп. Как мы узнали, одно из тел звали Михаил Васильевич – он любит природу и страдает от горячей неразделенной любви. Возможно, страдания и порождали неприятные запахи.

Вторым был пристойного вида мужчина, употребивший фенозепам, много фенозепама. Так много, что некий Николай, как он сообщил, потерялся во времени, не зная, в какой день недели он проснулся, и не понимая вообще, где находится.

– А я разве не дома? – поинтересовался пациент у заботливых санитарок.

Кстати, санитарки – молодые симпатичные добрые девушки. 

– Если честно, ко всем травмам и увечьям, на которые здесь насмотришься, постепенно привыкаешь, - говорят они. - За смену увидишь и переломанные, смотрящие в разные стороны, пальцы, и вырванные из суставов руки, и открытые раны в животе, чуть ли не с опарышами внутри.

– Приходилось ли вам сталкиваться со смертями на работе? – спрашиваем мы с Яной.

– Да, за год моей работы здесь при мне умерло… человек пять. В первый раз я долго плакала, тогда умер мужчина после аварии. Я долго не могла успокоиться. А потом отпустило. К этому привыкаешь. Становишься даже немного циничной, что ли. Мне иногда даже страшно от этого.

Санитарку зовут Рамнат. Она учится в Боровичском медицинском колледже. Мы знаем, что там у неё проблемы, вплоть до судебных разбирательств с учреждением. Хотим передать привет руководству колледжа и сообщить, что девушка прекрасно справлялась со своими прямыми обязанностями, помогала и подстраховывала врачей, коллег и в отличие от некоторых других членов медперсонала проявила понимание и сострадание к порой навязчивым журналистам.

Кстати, тот мужчина, перебравший лекарства, постепенно отойдя, рассказал, что причиной его состояния стала любовь. Неразделённая, кажется.

Следующего пациента, представившегося «разведчиком», определили в комнату Михаила Васильевича.

Через некоторое время вновь прибывший ожил, зашевелился. Стал обругивать докторов и медперсонал. Но ругательства до адресатов не доходили, ругался вояка про себя, только мы слышали, но не разбирали его ещё неокрепшую речь.

Ещё через полчаса мужчина окончательно пришёл в себя. И упал с каталки.

Было несколько тяжело наблюдать за тем, как две с виду хрупкие девушки поднимали с пола уже полностью ожившее тело, уже желающее сигарет и внимания

- Как вы упали? – спрашивает санитарка.

- Хорошо я упал…

- Как вас зовут?

- Иванов Иван Иванович…

И подобный разговор с небольшими перерывами продолжался около получаса.

Пациента обклеивали лейкопластырем, который он тут же срывал, медсестра подходила и вновь лепила пластырь на непослушную окровавленную голову.

- Мне просто нравится, когда девушка так клеит, - заплетающимся языком выговаривал «разведчик».

Санитарки рассказали нам, как им однажды приходилось прятаться в медицинском изоляторе от особо буйных больных. При этом изолятор и предназначен для буйных больных, в том числе для заключенных, проходящих обследование или лечение в больнице.

Сразу же после ухода «разведчика» скорая доставила мужчину, пострадавшего в ДТП. Водитель сел пьяным за руль, машина перевернулась, мужчина был доставлен в ЦРБ с травмой головы.

Некоторое время мужчину сводили судороги, он стонал и даже выл от боли. При нас после всех обследований его увезли на каталке в отделение терапии, он выглядел очень тяжело. Но буквально через 10 минут пострадавший в аварии вышел из больничных коридоров как ни в чем не бывало – свеж, бодр и, кажется, здоров. Вскоре он отбыл с полицией на место ДТП.

За время нашего пребывания в приемном покое не было потока увечных больных или людей, чьи раны кишат паразитами. Но общение с персоналом и отдельные примеры пациентов показывают, к врачам, которые за ночь могут не только устать, но и реально страху натерпеться, нужно, наверное, относиться с пониманием, пусть даже пациент и сам ждет этого от них.

Фото: Яна Волчкова