«Я буду думать о тебе…»

От редакции. Вспоминая великолепную рецензию нашей читательницы Юлии Лапухиной на концерт пианистки Кейко Мацуи, мы давно надеялись на продолжение сотрудничества. И вот, наконец, вчера Юлия побывала по приглашению «Ваших новостей» на спектакле «Аккомпаниатор» в Новгородской областной филармонии и поделилась впечатлениями.

Французское «accompagnement» было образовано от слова «accompagner» – «сопровождать», которое восходит к латинскому «companio» – «спутник, товарищ, компаньон» (изначально – «тот, кто ест хлеб вместе с кем-то»). © Этимологический словарь русского языка

Пьеса Александра Галина «Аккомпаниатор» была написана в 1998 году, не так и давно, по сути. Не особенно изменились времена и совсем не изменились люди, и эта история до сих пор остается на сцене, потому что главная тема вечна, как любовь, смерть бога и Новый год. Эта тема – одиночество. И одиночество самое страшное – старческое. Это одиночество немощи и бессонницы, воспоминаний и бесконечно бубнящего телевизора. Одиночество завершения жизненного цикла, угасания души и тела.

Люди – существа социальные, и потребность в чувстве локтя, в присутствии другого, даже неприятного человека, - это необходимое условие для того, чтобы просыпаться по утрам, двигаться, да попросту дышать и думать.

Это прекрасно знают не только любящие заботливые друзья, но и алчные мошенники, охочие до чужих денег и жилплощади – особенно в столице, где, как известно, «квартирный вопрос испортил москвичей» уже очень давно.

И конечно, наши пожилые герои Жанна Владимировна Кораблева (Лариса Лужина), Светлана Васильевна Сверчкова (Раиса Рязанова) и Изольд Тимофеевич Кукин в исполнении Сергея Никоненко прекрасно понимают, какой могут представлять интерес для бедного молодого аккомпаниатора Григория (Александр Гундарев), помогающего одиноким больным старикам на досуге. Особенно когда встречаются вместе – с легкой руки активной Светланы Васильевны.

У каждого есть имущество, деньги или квартира, каждый может купить избавление от одиночества, каждому от этого горько и противно… Если бы не одно «но». И это «но» и составляет всю изюминку спектакля, заставляет улыбаться и сочувствовать героям. Это самое «но» очень обыденное и почему-то невероятное в современном мире. Простое, незамысловатое, самое дорогое «но».

И каждый герой говорит об этом «но» только так, как он может. И простая деревенская Светлана Васильевна – «сынок», «Гриша», «Гришенька», и неприступно-испуганная интеллигентная Жанна Владимировна, сменяющая «ты» на «вы», и бесконечно прекрасный и несчастный Изольд Тимофеевич – «друг», «Гриша», «Игорь». «Что в имени тебе моем?» – а вот, поди ж ты…

И каждый стремится сохранить своего Григория, предъявляет на него права, просит, предлагает, даже немножко шантажирует. Сквозь гордость, отчаянье и безумную надежду, что это «но» - не только старческое испуганное одиночество, и что все это не просто из-за денег или квартиры.

Я очень люблю такие вещи – дымка, невесомые штрихи, недосказанность, недовершенность, противоречие и отрицание очевидного, как приглашение к размышлению, додумыванию, фантазированию. Это не многоточие, напротив – нескончаемый и почти бессвязный диалог с четкой внутренней структурой.

Там реплика, здесь реплика, и повторение, и неожиданное признание – характер проступает из мглы, вырисовывается, и в какой-то момент внезапно персонаж на сцене становится человеком из жизни, и это преображение настолько явно и неожиданно, что ты понимаешь это только после аплодисментов и поклона. Тот Самый Момент, когда вязь слов внезапно становится чем-то живым, настоящим – вот здесь, перед тобой, на сцене. Волшебство превращения.

И звучание этого спектакля – беспрерывный осенний дождь, четко проступающий сквозь смех и кашель в первом акте, печаль, и надежда, и тоска, и обреченность, и последнее пожатие, последнее «я буду о тебе думать» в пустоту квартиры, ненадрывное, но очень сильное чувство, которое всплывает в душе, шевеля когтистыми лапами, пока не впиваясь, но намекая – скоро и ты будешь таким же, и с тобой это возможно, жди меня…

Но есть эта дружеская, любящая рука на плече – и значит, еще можно просыпаться, и дышать, и думать. Разломи со мной хлеб, посиди со мной, сыграй мне, побудь рядом, позвони! «Я буду думать о тебе. Большего, увы, обещать не могу».

Но и это – немало.

Фото: Татьяна Яковенко