Нашумевшее дело приставов-взяточников. Как это делается? Итоги первого процесса. И, кстати, о пользе СМИ…

В сентябре прошлого года одним из самых обсуждаемых событий было задержание двух приставов-исполнителей – Валерии Трофимовой и Анны Никитиной – сразу после получения взятки от одной из должниц Марины П. Как такое могло случиться? Ведь, если верить сообщениям пресс-службы нашего УФССП, сотрудники этого ведомства близки если не к святости, то к безгрешности. А – случилось! И первой из представительниц братства приставов – Трофимовой – уже вынесен приговор. Свою вину она признала полностью. Более того…

Впрочем, по порядку. В сентябре прошлого года сообщалось лишь о том, что эта самая Марина П. получила от приставов очень выгодное (как могло показаться) предложение. Ей, должной по исполнительным производствам более 300 тысяч рублей, предложили «закрыть» все исполнительные дела при условии передачи им, приставам, куда менее значительной суммы – 10 процентов от имеющегося долга.

Первый «транш» в размере 6 тысяч 600 рублей женщина уже перечислила на счёт, указанный «кураторами». Когда же черёд дошёл до второго «транша» (он должен был составить 26 тысяч рублей), женщина задумалась и… отправилась не в банк, а в ФСБ, чтобы сделать официальное заявление.

Сделала. Дала согласие на участие в оперативных мероприятиях. После чего, уже под контролем сотрудников ФСБ, пошла к «благодетельницам» из УФССП. И там, в святая святых ведомства, в офисе регионального УФССП на Стратилатовской, передала Трофимовой эти 26 тысяч.

А потом в офис нагрянули оперативники ФСБ. И был дан зелёный свет расследованию ещё одного коррупционного преступления. С широким освещением события средствами массовой информации.

А пресс-служба УФССП не преминула напомнить людям:

Пока обстоятельства дела окончательно не выяснены и нет судебного приговора, вступившего в законную силу, однозначно говорить и делать выводы о степени их виновности рано.

Эх-х-х…

А следствие шло своим чередом. По прошествии же ещё некоторого времени стало известно о том, что всё те же приставы-исполнители точно таким образом получили взятку от ещё одного должника. И ещё одного… Из УФССП дам таки уволили.

* * *

И вот, собственно, итог. Пусть пока и промежуточный. Новгородский районный суд рассмотрел дело первой из двоих – Валерии Трофимовой.

Почему только Трофимовой? Потому что на каком-то этапе дороги женщин разошлись. Если Трофимова полностью признала вину по каждому из эпизодов и сообщила ещё об одном, то её коллега по сей день вину так и не признала. И давать показания в период следствия отказывалась, пользуясь ст. 51 Конституции РФ.

С учётом полного признания вины, выполнения условий досудебного соглашения с прокурором в особом порядке суд вынес Трофимовой приговор: признать виновной по трём фактам получения взяток и назначить в качестве наказания 4 года лишения свободы в колонии общего режима с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо выполнением организационно-распорядительных функций, сроком на 3 года.

Приговор сравнительно мягкий. Не исключено, что будет подана ещё и апелляционная жалоба.

Пока же я попросил прокомментировать некоторые моменты следователя по особо важным делам следственного отдела по г. Великий Новгород регионального СУ СК Вадима Васильева.

– Вадим Александрович, прежде всего такой вопрос. Среди населения, вовлечённого в орбиту деятельности судебных приставов-исполнителей, ходит немало разговоров о злоупотреблениях с их стороны. Но за помощью в правоохранительные органы обращаться не принято. Что подвигло Марину П. пойти в ФСБ?

– Как поясняла она сама на допросе, когда в очередной раз пришла в УФССП, чтобы сделать платёж, тогда ей и предложили «решить весь вопрос» за денежное вознаграждение. Она дала согласие на «оплату» окончания части исполнительных производств (на небольшие суммы) за 6 тысяч 600 рублей. Перечислила эти деньги. Но уже тогда у неё были сомнения. В том числе и в том, выполнят ли приставы-исполнители свои обязательства. Кроме того, юридически подкованный человек понимает, что любое решение может быть отменено, а исполнительное производство – возобновлено. Надо сказать, ещё до обращения в ФСБ, когда, предполагалось, пойдёт речь об «оплате» прекращения за взятку остальных исполнительных производств (на большие суммы), женщина пошла на встречу с приставами с диктофоном. И только после этого, когда убедилась, что её предположения не беспочвенны, отправилась в ФСБ. После чего её показания были закреплены такими доказательствами как аудио- и видеозаписи.

– Как были выявлены два других факта?

– Факт задержания приставов-исполнителей не случайно был предан широкой огласке. Таким образом надеялись выявить и других лиц, плативших «откупные». Расчёт сработал. После того как приставы были задержаны, и об этом сообщили и газеты, и ТВ, в правоохранительные органы обратились некие Марина К. и Василий Д., сообщив, что и они платили деньги за окончание исполнительных производств. У Марины К., в частности, была договоренность на 50 тысяч рублей. 25 тысяч она заплатила. Следующие 25 тысяч собиралась отдать в октябре. Об этом и сообщила в правоохранительные органы. У Василия Д. аналогичная ситуация. Как объяснял он сам, сначала ему была названа сумма в 120 тысяч рублей. Поскольку от него не было ответа, начались звонки… Сошлись на 50 тысячах рублей. Из которых отдал 5 тысяч. Остальные не отдал только потому, что злоумышленниц задержали.

– Я слышал, что есть и четвёртая история.

– Есть. О ней сообщила сама Трофимова, после того как заключила досудебное соглашение с прокурором. Она дала показания в отношении коллеги, сообщив, что та получила взятку на скромную сумму в 5 тысяч рублей от должника из Крестецкого района (с перспективой «и дальше сотрудничать»). Этого человека мы установили. Факт передачи взятки он подтвердил.

– Какова перспектива дела в отношении Никитиной?

– Оно окончено производством и направлено в прокуратуру на утверждение.

* * *

Поскольку, к счастью, не все жители области имеют точки пересечения с этой сферой, и не всё понимают касательно подводных камней, нельзя не сделать пояснения относительно возможности подобных афер.

Итак, есть двуединство «должник – пристав». В идеале, чтобы исполнить свою функцию, пристав должен принять все меры и выяснить все источники погашения должником долга. В том случае, однако, когда все возможности исчерпаны, пристав имеет право окончить исполнительное производство и вернуть исполнительные документы взыскателю в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

На этом и играли наши приставы, суля должникам окончить производство по этому основанию – за небольшую мзду в 10 процентов от долга. Есть, словом, перспективы и возможности…

…Хочется надеяться, что и эта публикация послужит благому делу. И кто-нибудь, прочитав об истории, уже увенчавшейся обвинительным приговором, найдёт в себе силы рассказать и о своих злоключениях в этой сфере. Прокуратура и СУ СК готовы к сотрудничеству.