В 2015-ом году, будучи пацаном, Виктор набрёл на дикорастущую коноплю. Потом – без сучка, без задоринки – отслужил армию. А сегодня его «посадили» – на 9 лет

В Новрайсуде вынесен приговор троим молодым людям за преступления, по общему числу держащие, наверное, ныне пальму первенства в России – за незаконный оборот наркотиков, в этом случае, – марихуаны. Как всегда, приговор стал жёстким: Михаил Глумов наказан 8,5 годами, Виктор Резников – 9 годами, Александр Кузьмин – 10 годами лишения свободы.

Статистические исследования специально я не проводил, но, сдаётся, в последнее время «наркотические преступления» по массовости и «прохождению через суд» превзошли все остальные: от банальных краж до небанальных убийств. Кое-кто даже утверждает, что «данному направлению деятельности», как никакому другому, присуща сегодня «палочная система». В том смысле, что каждый выявленный пакетик анаши: раньше бы сказали – «галочка», теперь говорят – «палка».

За последние годы были, разумеется, и громкие, резонансные преступления из этой серии (достаточно вспомнить дела бывших сотрудников наркоконтроля Аси Нарушевич или Андрея Алёнкина, попавшихся на хищении наркотиков из родного учреждения). А в остальном… Хлопнули, хлопнули, хлопнули. Амфетамин, гашиш, марихуана… А потом – на долгий срок в колонии.

С течением времени преступления этой категории стали настолько однотипны, банальны, «серийны», что не вызывают уже никакого интереса общественности. Наркоманы – сами по себе. А нам больше отравляет жизнь совсем обычная наша «пьянь», которая «бухает» под окнами да гадит на клумбах.

Внимание к этой истории привлёк человек известный и уважаемый: фермер, атаман новгородского казачьего общества им. Ал. Невского «Казачья стража» Виктор Резников. «Наркоманская беда» настигла и его.

Его сын – тоже Виктор – стал «фигурантом» уголовного дела.

История, между тем, примечательна уже тем, что в орбите интересов наркоконтроля (того ещё – до передачи в структуру МВД) Резников-младший оказался осенью 2015-го года. Потом отслужил в армии – в Калиниграде, в морской пехоте, был в числе победителей армейских соревнований. Расплата же настигла в 2018-ом.

* * *

Что произошло в 2015-ом? Как рассказывал сам Виктор (и аналогичные показания дал в суде), как-то раз, когда ему было ещё 17, он вместе с другом Михаилом Глумовым отправился «по грибы». И, блуждая по лесу, наткнулся на холм, поросший коноплёй.

Парни знали, что это такое, и «с чем её едят» – просвещённый ныне народ! Нарвали кустики и разошлись по домам. Как уверяет сегодня Резников-младший, сам он намеревался использовать «материал» – для личного употребления.

Глумов тоже намеревался использовать коноплю для своего личного употребления. Но, по-видимому, не только. Как поясняли в суде сотрудники наркоконтроля, у них появилась оперативная информация о том, что коноплю, превращённую уже в марихуану, Глумов реализует третьим лицам.

Старт был дан. Было дано добро на проведение оперативно-розыскных мероприятий. В рамках этих мероприятий оперуполномоченный Иванов выступил в роли «ловца», иным словом – «закупщика».

Иванов навёл мосты с Глумовым, прикинулся своим парнем – «зависимым» и договорился о том, что Глумов продаст ему «дозу».

Всё, в общем, как обычно. Глумов «повёлся». Продал. Потом ещё раз. Ещё. Ещё. В какой-то момент к «обороту» присоединился и друг Глумова – Кузьмин, с которым Резников не был даже знаком.

И всё! Операция удалась на славу! Семнадцатилетние пацаны (Кузьмин, единственный, был тогда совершеннолетним) оказались матёрой группой наркодельцов.

Потом провели «осмотр их жилищ». В жилище Глумова обнаружили уже упакованные в пакетики «дозы», в жилище Резникова – сушёную коноплю.

Но тогда дело почему-то «зависло». Может быть, как раз потому, что Резникова призвали в армию.

Отслужив своё, Виктор намеревался заключать армейский контракт. Но позвонили из Новгорода, сказали: возвращайся – тут тобой интересуются.

* * *

С тех пор Виктор «фигурант» уголовного дела. На всех помыслах поставлен крест.

Нельзя не сделать небольшое околоюридическое отступление. Сегодня в нашем Уголовном кодексе, как минимум, десять статей, проецирующихся на

незаконный оборот наркотиков и их прекурсоров (ингредиенты для их производства). Есть две наиболее «употребительные»: ст. 228 УК РФ («незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов») и ст. 228.1 УК РФ («незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов).

Разница, по сути, в одно слово: «сбыт». Если ты попался на хранении анаши, то (по первой части статьи) можешь отправиться в колонию на срок до 3 лет, если на сбыте (тоже по первой части), то до 8 лет. Очень серьёзная разница!

В этом случае в отношении Глумова и Кузьмина возбудили дело по ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (поскольку «группа лиц» и «значительный размер» – до 15 лет лишения свободы), что, в общем, понятно: как ни крути, сбывали марихуану оперативнику, пусть и за смешные деньги в 2-2,5 тысячи рублей.

Но и в отношении Резникова – по той же самой ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, хотя он ни разу в поле зрения «проверочных закупок» не был.

Сегодня суд огласил приговор: Глумову – 8,5 лет, Резникову – 9 лет, Кузьмину – 10 лет лишения свободы.

…Были слёзы родителей совсем ещё молодых парней, были потупленные глаза осуждённых.

«Ужас!» – услышал я констатацию одной из женщин.

* * *

Для кого-то, и правда, – ужас.

Остались, однако, некоторые вопросы, достаточно традиционные, впрочем, для дел этой категории.

Во-первых, если уже первая «проверочная закупка» оказалась результативной, зачем нужны были вторая, третья, четвёртая, которые проводил один и тот же оперативник Иванов? Почему совершение преступления не было пресечено сразу?

В народе есть мнение, что «повторение успеха» объясняется лишь поправкой на «палочную систему»: один изъятый пакетик марихуаны – это одно выявленное преступление, а четыре пакетика – уже четыре выявленных преступления!

Официальное объяснение со стороны сотрудников наркоконтроля такое: повторные «проверочные закупки» требовались для выявления и

документирования как можно большего числа участников группы: одного раза, мол, недостаточно. Объяснение сошло. Суд его принял.

Ещё некоторые нюансы. Комментирует адвокат Андрей Скудин:

– На моей памяти, это первый случай, когда за сбыт наркотиков привлекли к ответственности человека, причастность которого к сбыту не подтверждена «проверочной закупкой». С точки зрения стороны обвинения, это обстоятельство подтверждается аудиозаписями телефонных разговоров между осуждёнными. Но там, во-первых, ни разу не произносится прямым текстом ни «марихуана», ни «трава», ни «анаша», во-вторых, эти разговоры не совпадают по времени с проведением «проверочных закупок». Мы стоим и на той точке зрения, что в действиях сотрудников наркополиции был элемент провокации – хотя суд первой инстанции и не согласился с этим.

– После первой «закупки» кто кому звонил: осуждённый Глумов или оперативный работник Иванов?

– Оперативный работник.

Приговор будет обжалован в апелляционном порядке.

Если же чуть отрешиться от юридических нюансов конкретной истории, то, повторю, ужас берёт от того, с какой лёгкостью отправляют ныне парней «за наркотики» в колонии на очень долгие годы. Особо не смотря на лица и особо не вдаваясь в тонкости. Это – практика. Это – конвейер.

Есть тут и вопрос соразмерности деяния и наказания. Но его логично задать не конкретному судье, а нашим российским законодателям. Мнится мне, что определяя сроки лишения свободы в 15-20 лет, законодатель имел в виду кару «отцам» настоящей наркомафии – подобной той, что в Колумбии или Афганистане. Но «под шумок» пошли и совсем неоперившиеся пацаны.

И очень жаль их матерей: когда подростковая дурь (воистину дурь, без поправок на сленг) их детей оборачивается совсем не детским наказанием!