Рассказ о том, как не умереть, если ты попал в первую Новгородскую клиническую больницу «Азот», от Николая Изюмова и его семьи (эксклюзив)

Не успел еще до конца затихнуть скандал вокруг больницы «Азот», когда в нескольких метрах от приемного покоя скончался мужчина, свежи и воспоминания, связанные с трагедией, которая произошла в областной детской больнице, когда ребёнок скончался на руках у матери прямо в стенах медучреждения. Но если высшие эшелоны власти сделали из этих ужасных событий какие-то выводы, то некоторые «медики», к нашему большому сожалению, этих выводов не сделали. 

В субботу, 31 марта, в первую клиническую больницу «Азот» в сопровождении супруги с подозрениями на инсульт доставили 72-летнего Николая Изюмова.

Ему сделали томограмму, по результатам которой было принято решение госпитализировать его в неврологическое отделение. До палаты мужчину проводила жена, после чего, предварительно договорившись, что завтра она снова придёт, женщина ушла домой, а Изюмов остался в палате.

В воскресенье, 1 апреля, Николай разговаривал с супругой несколько раз по телефону. Из чего было понятно, что он находится в здравом уме и трезвой памяти.

Вечером женщина, взяв с собой внука, отправилась в первую клиническую больницу «Азот». И каково же было её удивление, когда мужа не оказалось в палате, хотя мобильный телефон и теплые вещи были на месте. Медперсонал сказал, что, скорее всего, он где-то курит.

Спустя сорок минут в больницу приехала невестка Николая Изюмова вместе со своим мужем, сыном Николая.

Семья предпринимает первые попытки найти мужчину – но тщетно. Проходит уже значительное время, но мужчина так и не объявляется в палате.

Прибывшая на место невестка Николая обращается к дежурному врачу с вопросом, знает ли он, что у него в отделении пропал пациент.

Со слов Татьяны, невестки Николая, ответ был лаконичен:

Нет, не знаю.

Медсёстры разводят руками, семья пропавшего предлагает обратиться в полицию и опять же, со слов дочери Николая, на это медсёстры сказали:

Да чего в полицию звонить, сейчас найдется, у нас тут часто так: уходят – приходят, так что не торопитесь.

Татьяна понимает, что необходимо выяснить, вышел ли с территории больницы её отец или он все ещё внутри. Вместе с дежурным врачом она отправляется на КПП, неподалёку от которого уже завтра несколько часов будет умирать другой мужчина.

Оказывается, что на КПП видеонаблюдения нет, доступ к камерам видеонаблюдения только у главного врача, а будет он... в понедельник.

Уже прошло много часов с момента, как родственники обнаружили пропажу Николая.

Он ушёл в олимпийке, штанах и тапочках, а ведь на улице тогда холодно было, мы переживали, что он замёрзнет. В голове крутились жуткие мысли, чувство беспомощности переполняло нас,

– вспоминает невестка Николая Изюмова.

Целый вечер семья бегала по больнице «Азот» и близлежащим территориям, сбиваясь с ног в поисках отца, а у главного врача был выходной – поэтому записи с камер никто не давал!

В итоге, как рассказала Татьяна, им сказали приходить в понедельник и общаться с главным врачом.

А ведь в тот момент одной из главных задач было понять, выходил ли мужчина из больницы или нет – это помогло бы сократить площадь поиска.

Как рассказывает Татьяна:

Никто нам в итоге так ничего и не сказал. Мы сразу в скорую, полицию и в «ЧП. Великий Новгород» ориентировку отправили.

В понедельник утром Татьяна вместе с супругом сразу направились к главному врачу просматривать камеры видеонаблюдения.

Главврач сказал, что камер две, показал нам только одну. В итоге оказалось, что камер пять, это выяснилось, когда уже оперативники уголовного розыска подключились к поиску,

– рассказывает невестка Николая.

Весь понедельник Татьяна и её муж с братьями ищут по всему городу пропавшего из своей палаты в первой клинической больнице «Азот» Изюмова Николая.

В это время в 100 метрах от больницы «Азот» умирает мужчина. Нам сразу начинают поступать звонки, не мой ли это папа, мы говорим, что нет, стресс, откровенно говоря, сильнейший,

вспоминает женщина.

После шести вечера к поискам подключается ПСО «Феникс» и Линейный отдел полиции, они прочёсывают территорию вдоль железнодорожных путей, проверяют, не уехал ли Николай каким-то образом на поезде в другой город – результатов нет.

Рассказывает Ольга Панченкова, волонтёр ПСО «Феникс»:

Заявка на поиск поступила от полиции. Как всегда, в случае пропажи человека, нуждающегося в медицинской помощи, мы оперативно собрали группы на прочес местности рядом с больницей и расклейку ориентировок. Подъезды, подвалы, заброшенные здания, железная дорога - все было прочесано за эти три дня вдоль и поперек. Опрос жителей близлежащих домов, сотрудников магазинов и просто прохожих ничего не дал, ориентировки не выстрелили. Если честно, я изначально так и думала, что человек потерялся на территории больницы, это уже не первый случай. Так и вышло в итоге.

Наступает вторник, поиски разворачиваются в очередной раз в здании больницы «Азот». Совместно с замом по хозчасти супруги осматривают подвалы, доступ в которые оказался свободным. 

Там такой бардак! Такой ужас! Как вообще стоит эта «Азотовская больница», там ручьи прям текут!

Пациенты спят на старых матрасах, а в подвале тем временем, покрытые пылью, горами лежат ортопедические матрасы, куча различного оборудования, которое просто покрывается плесенью,

– не сдерживая эмоций, рассказывает Татьяна. 

Потом вместе со старшей сестрой семья прочесала этаж за этажом, осматривая закутки.

Мы уже со старшей сестрой прошли всю больницу, ну как всю - туда, куда удалось попасть. Это как раз было после кемеровской трагедии, и я невольно обратила внимание, что те двери, которые должны быть открыты, на самом деле закрыты, а те, что должны быть на замке – открыты нараспашку. На вопрос к одной сестре-хозяйке, почему закрыт пожарный выход, мы получили ответ, что ей просто надоело гонять с лестницы курящих пациентов, поэтому она закрыла пожарный выход,

– рассказала невестка Николая Изюмова.

После этого муж Татьяны вместе с сантехником пошёл проверять чердак. Персонал при этом утверждал, что на чердак попасть посторонним невозможно – все двери закрыты.

Мы поднялись на чердак с одной стороны здания, дверь там была закрыта, и нам сказали, что попасть на чердак никто посторонний не может. Нам нашли человека с ключом и прошли его насквозь, попутно осматривая закутки. Там жуткая темень, и представляете, в другом конце чердака оказалась такая же дверь, как та, через которую мы вошли, правда, проход через нее так же, как и на саму крышу, оказался свободный,

– вспоминает сын Николая. 

Приходит понимание, что если Николай Изюмов ушёл и ходил где-то по городу, то его кто-то обязательно бы узнал и сообщил.

Все это время у меня в голове крутится мысль: вдруг у него инсульт, вдруг он где-то лежит и не может даже крикнуть, позвать на помощь, ему нужна наша помощь, а мы не знаем даже, где искать,

– рассказывает Татьяна.

В среду супруги собирались досматривать камеры с близлежащего дома. В девять часов утра раздался звонок, и из трубки раздался голос старшей медсестры: «Приезжайте, дедушка нашёлся, жив, здоров".

Оказалось, он все это время находился в больнице.

Мы мгновенно приехали. То, что мы увидели, повергло нас в шок – папа смотрит совершенно непонимающими глазами, весь грязный, чумазый, на голове и руках ссадины, нет одного тапка, вместо него на ноге примотан утеплитель, весь продрогший и истощённый.

Нам сразу сказали, чтобы пока ничего не спрашивали у него, он три дня был без воды и еды. Его положили в реанимацию, прокапали. Мы его потом сразу забрали оттуда и перевезли в областную больницу,

– говорит невестка Николая. 

Как рассказали Татьяне в медучреждении, Николая Изюмова измождённого, совсем без сил нашёл на чердаке больницы тот самый сантехник, который утверждал, что попасть на чердак посторонним лицам невозможно.

А пошёл этот самый сантехник на чердак из-за того, что в платном отделении первой клинической больницы «Азот» пропало отопление и в палатах стало холодно.

Именно у перекрытого вентиля подачи воды для батарей он и обнаружил Николая.

А вот как вспоминает сам Николай Изюмов эти жуткие дни «лечения пытками» в первой клинической больнице «Азот»:

Я помню, как ждал жену в коридоре, потом решил спуститься вниз и подождать её у входа. Спускаясь по лестнице, я наткнулся на перекрытый лестничный пролёт и решил подняться и пройти по другой лестнице.

Следующее, что помню – как я захожу в какое-то темное помещёние, потом опять провал. Помню, что очень сильно хотелось пить – мне приходилось слизывать капельки воды с труб, было очень холодно.

Я ходил в потёмках в поисках выхода, но никак не мог его найти – вокруг меня была сплошная темнота. Помню, я пытался кричать в окошко, которое напоминает больше бойницу, нежели окно.

Пробираясь в темноте, я постоянно обо что-то бился головой, руками. Как потерял тапок, не могу вспомнить, помню только, что ходить без него было невозможно, поэтому при помощи куска проволоки, которую нашёл на полу, примотал к ноге кусок утеплителя, оторванный от трубы. Как я закручивал вентиль, я не помню.

Примечательно, что во время поисков Татьяне и её супругу сказали, что весь персонал в курсе того, что пациент пропал, и всем было дано указание проверить помещения и палаты, но по факту, когда супруги подходили к врачам, медсестрам, сестрам-хозяйкам, старшим медсёстрам – большинство из них даже не было в курсе, что в больнице пропал человек.

Также дополнительный осадок в виде, так сказать, вишенки на торте, – главный врач первой клинической больницы «Азот» даже не извинился перед Николаем Изюмовым или перед Татьяной.

Возможно, не пугающие статьи с громкими названиями порождают травлю медиков, а само отношение сотрудников к пациентам.

Фото из открытых источников в интернете.