Дороже жизни: сколько стоит умереть в Великом Новгороде?

Самые дорогие события в жизни человека – рождение, свадьба и смерть. Речь пойдёт о последнем.

В Великом Новгороде на рынке ритуальных услуг работают шесть фирм. По словам представителей некоторых из них, конкуренция запредельна, а потому частенько выходит за рамки закона.

Драка за клиента

Иной раз получается, что, скорая только покинула дом, наполнений скорбью, а милиция ещё в пути, но в дверь уже стучат сотрудники похоронного агентства. Как такое возможно? Ведь убитые горем родственники никого не вызывали. А знает о случившемся пока только «скорая». Некоторое время назад на блоге губернатора появилось обращение на эту тему, где в «сотрудничестве» с медицинскими работниками обвинялось муниципальное предприятие «Ритус». Однако заподозрить в этом можно и другие организации (об этом говорит практика). Доходит до того, что одни ритуальщики приезжают на место, а там уже работают сотрудники конкурирующей фирмы.

– Мы сейчас работаем в той ситуации, в которой находилась вся страна во второй половине 90-х годов и первой половине 2000-х. Конкуренция категорически ненормальная, – делится мыслями генеральный директор агентства «Лэнд» Владимир Орлянкин. – Услуга перевозки тела в морг – платная. Заказчиком выступает родственник. Но зачастую катафалк вызывает милиционер через дежурку. То есть заказывает услугу милиция, а оплачивает её родственник покойного. Парадокс. Это чувствует и антимонопольная служба, которая уже года три пытается провести через Госдуму новый закон о погребении и похоронном деле. В нём предусматривается ответственность, вплоть до уголовной, за слив информации – ни работники полиции, ни работники медицинских учреждений не должны этого делать.

По сути, близких ставят перед фактом, лишая выбора в пользу, скажем, более демократичной в плане прайса фирмы. Впрочем, цены на гарантированный перечень услуг, в который входят перевозка тела к месту захоронения, погребение, предоставление и доставка гроба и других необходимых предметов, определяет муниципалитет. Их отражение мы видим в прайс-листе «Ритуса». Частные организации, как правило, стараются устанавливать цены на несколько процентов ниже, чем муниципальное агентство. Как правило, но не на все услуги. Скажем, захоронение на вновь отведённом участке «Лэнд» оценивает в 3 300 рублей (по предоставленному редакции прайс-листу; в интернет-системе «08» указаны другие цифры – 3 190), «Новгородский похоронный дом» в 3 190 рублей, «Ритус» – в 3 267 рублей. Перевозка тела умершего в морг в «Ритусе» стоит порядка 1 000 рублей (согласно данным, предоставленным в учреждении; в системе «08» указана цена 596 рублей), в «Лэнде» – 500 + 70 рублей за каждый этаж (по данным справочной системы), в «Новгородском похоронном доме» – 900 рублей + 100 за каждый этаж, в агентстве «Март» – 800 рублей плюс наценка за этажность.

Стоит оговориться, что не всегда реальные цены соответствуют указанным в прейскурантах. Руководители ритуальных агентств заявляют о готовности войти в положение клиента, пойти ему на уступки. Но бывает и так (и, наверное, нередко), что при выходящей математически стоимости доставки в морг судебно-медицинской экспертизы, скажем, в 920 рублей, исполнители работ требуют с клиентов полторы тысячи. Добавляется километраж и стоимость вызова?

Погребение или кремация

Руководители агентств ритуальных услуг оценивают среднюю стоимость бюджетных похорон в 12-15 тысяч рублей. В оговоренную сумму входит доставка тела умершего в морг, его последующая транспортировка в ритуальный зал и на кладбище (или сразу на кладбище), гроб, бельё, крест, венок. Законодательно установленная выплата на погребение составляет чуть более пяти тысяч рублей. Компенсирует она, в лучше случае, третью часть расходов на погребение. Впрочем, скорбящих родственников потраченные на проводы близкого человека деньги волнуют в последнюю очередь (если вообще волнуют).

Меняет дело выбор в пользу кремации. Этот путь, априори, изначально дороже. С другой стороны, в городах, где есть колумбарии, урны с прахом хранятся в них. Это снимает с родственников значительную часть хлопот по уходу за захоронением, которые ложатся на их плечи после погребения. В Великом Новгороде колумбариев нет, поэтому урны хоронят в обычные могилы, либо помещают в специальные мемориальные плиты, устанавливающиеся на кладбищах. Впрочем, пока спрос на кремацию у нас невелик. Собственного крематория в области нет, поэтому тела умерших, родственники которых выбирают этот путь, возят в Санкт-Петербург. С «домом вечного сна» в Северной столице сотрудничает «Новгородский похоронный дом».

– Мы отвозим тело на место. Родственникам при этом присутствовать необязательно. Обратно привозим уже только урну. Всё это по времени занимает около недели, – пояснила «ВН» директор организации Оксана Тихаева. – Грубо говоря, кремация для новгородца обходится в пределах 25 тысяч. Это, если не мелочиться. Сюда входят гроб, сама услуга кремации, гравировка урны, табличка.

Другие новгородские ритуальные агентства напрямую с питерским крематорием не связаны. Поэтому они ограничиваются оказанием исключительно транспортных услуг, а на месте родственник действует уже самостоятельно.

Судмедэкспертиза и поминки

Платить приходится не только ритуальщикам. Деньги за подготовку тела к захоронению получает бюро судебно-медицинской экспертизы. С недавних пор процедура осмотра тела патологоанатомами стала обязательной. Об этом «Ваши новости» писали в статье «Вскрытие тела: почему всех умерших направляют в судмедэкспертизу?».

Нужно остановиться на следующем. Судебно-медицинское отделение оказывает ряд бесплатных и платных услуг. К первой группе относятся обмывание, одевание, возложение в гроб и доставка его в помещение для выдачи родственникам, а также хранение тела в морге в течение семи суток (по крайней мере, в ответе на наш запрос эти процедуры отнесли к числу бесплатных). Платные услуги, по информации бюро СМЭ, осуществляются исключительно на добровольной основе. Тем не менее, некоторые процедуры провести просто необходимо для приведения тела усопшего в нормальное состояние. Мы не погрешим против правды, если скажем, что родственники, как правило, платят бюро порядка десяти тысяч рублей (к сожалению, вынуждены констатировать, что запрошенный прейскурант мы так и не получили; однако в СМЭ заверили, что в рабочее время любой гражданин может прийти в бюро и ознакомиться с ним).

Ещё 14-15 тысяч уходят на организацию поминального обеда. Стоимость включает набор из двух-трёх салатов, первое и второе блюда, кисель, пироги. Спиртные и безалкогольные напитки на стол, как правило, докупаются отдельно. Иногда поминки проводятся на дому. Организовать стол самому гораздо энергозатратнее, и, не факт, что дешевле.

Большинство людей тратится ещё и на отпевание (очное или заочное). Заказать службу в главных храмах города – далеко недешёвое дело (по нашим данным, речь идёт о суммах с тремя нулями на конце). Отпевание в маленьком храме стоит меньше.

«Отрыжка социализма»?

Впрочем, на поминки приходит лишь часть тех, кто посещает прощание и сами похороны. Поэтому организовать их, в крайнем случае, можно и дома в самом узком кругу. А вот без ритуальщиков обойтись невозможно. Экономическую политику похоронных фирм, пожалуй, могла бы изменить ликвидация муниципального предприятия. Этот вопрос обсуждается. Некоторые частники называют «Ритус» не иначе, как «отрыжкой социализма». Другие – не столь категоричны, но также склонны полагать, что отрасль вполне могла бы обойтись и без государственной организации.

– Чем отличается такое муниципальное предприятие, как «Ритус», от тех же частников, которыми являются все остальные похоронные структуры в Великом Новгороде? –  задаёт риторический отчасти вопрос генеральный директор «Новгородского похоронного дома» Оксана Тихаева. –Права на рынке и функции у нас – одни и те же. Так что от исчезновения «Ритуса» рынок бы не пострадал. У нас сейчас куча сетевых магазинов. Если убрать одну сеть – вы пострадаете?

Нынешней руководитель «Ритуса» Сергей Козырев акцентирует внимание на важной социальной функции, которую выполняет его организация:

– Никому не нужны дома-интернаты, люди без определённого места жительства. В одном северном городе ликвидировали муниципальное предприятие. Частники тут же повысили цены, а местные власти столкнулись с тем, что никто не захотел участвовать в конкурсе на погребение безродных. Объём, заложенный в муниципальном задании всегда меньше реального.

– В месяц по «Ритусу» проходит 15 тел невостребованных и безродных. Мы могли бы заниматься их захоронением. Для нас бы это был небольшой убыток, – заочно парирует директор агентства «Лэнд» Владимир Орлянкин.

Коллеги-конкуренты муниципалов также обратили внимание автора на «преимущество» в виде городской специальной службы по вопросам похоронного дела, которая буквально находится под одной крышей с «Ритусом». Ведает она выдачей участков под захоронение вновь усопших. Мы ничего не утверждаем, но существует мнение о том, что эта организация «делится информацией» с муниципальным похоронным агентством. Разумеется, руководитель службы Владимир Милютин такие обвинения отрицает: «Мы занимаемся только вопросами выделения земли, архивным делом». По его словам, в борьбу разных организаций за потенциальных клиентов, организация не вмешивается. Тем более, до посещения данного учреждения (в том случае, если хоронить собираются в Великом Новгороде), родственники непременно должны побывать у судмедэксперта и в ЗАГСе. Для доставки тела бюро СМЭ необходимо воспользоваться услугами ритуальщиков, а потому к моменту похода в службу по вопросам похоронного дела родственник уже оказывается связан с одной из ритуальных организаций и повлиять на него уже достаточно трудно.

Земля

Однако на вопросах выделения земли тоже следует остановиться отдельно. В Великом Новгороде – шесть кладбищ: Ермолинское, Петровское, Рождественское, Кречевицкое, Деревяницкое и Западное. Открытым де-юре является только Ермолинское. Однако подзахоранивать к уже существующим могилам разрешено и на других кладбищах. На Западном же время от времени по особому распоряжению муниципального главы хоронят особенно уважаемых горожан. Не так давно земле здесь было предано тело бывшего заместителя председателя областного суда Михаила Становского. К слову, Николая Кравченко подзахоронили к уже существующей могиле его родителей (на это разрешения мэра не требуется).

Открытое Ермолинское кладбище расположено в лесном массиве. Почва здесь неоднородна. Некоторые могилы приходится копать практически в «болотной» жиже.

– Насколько я знаю, такого объекта, как Ермолинское кладбище, вообще не существует, – откровенничает Владимир Орлянкин. – По закону о похоронном деле и СанПину на кладбище должны быть свет и водопровод. Оно может занимать площадь не более 40 гектаров, а в нашем случае выделено более 100. Я не знаю, что сподвигло городскую администрацию выбрать лесной массив у деревни Ермолино для создания кладбища.

Можно предположить, что такая ситуация побуждает некоторых горожан искать способы добиться захоронения родственников на других, закрытых кладбищах. Муниципальная служба по вопросам похоронного дела такую возможность категорически отрицает. Ритуальщики лишь разводят руками: «Мир не без добрых людей». Ситуации могут достигать абсурда, когда живой человек «покупает» себе место на кладбище и обустраивает его по собственному вкусу. Логично, что, по мнению службы похоронного дела, это просто невозможно и незаконно. Но сами люди говорят о другом. Не будем глубоко погружаться в этическую сторону вопроса. Тем не менее, некоторые убеждены, что человек имеет право таким образом подготовить всё к своему уходу в мир иной. Стоит вновь напомнить, что федеральная антимонопольная служба несколько лет пытается добиться внесения поправок в закон о похоронном деле. В частности предлагается создать некое подобие «открытого рынка кладбищенских мест», на котором живые люди смогут на законных основаниях покупать участки земли на кладбищах.

***

Смерть близкого человека – событие, которому сопутствует не только горе и тяжёлые хлопоты, но и серьёзные финансовые затраты. Вывести среднюю стоимость похорон можно, но не совсем корректно, тем более, что каждый случай индивидуален. Да и задумываются о денежной стороне вопроса погружённые в пучину скорби родственники в самую последнюю очередь…

Фото 1, 2, 5, 7 – Андрей Бессонов; фото 4 – «ИТАР-ТАСС»