Свиристели — транзитные гости из тайги

Не заметить появления этих птиц в городе практически невозможно.

Большими стаями летают они там и сям в поисках сочных ягод – в первую очередь, рябины. Обнаружив очередную «столовую», облепляют дерево, быстро насыщаются и взлетают передохнуть на самые высокие близстоящие деревья. И в полёте, и на ветках птицы перекликаются, рассыпая звонкие серебряные трели: «Свиририри!..». За то и получили своё название.

На первый взгляд, внешне свиристели не представляют собой ничего особенного. Но это лишь на первый взгляд. Да, размером не крупнее скворца. Да, окраска оперения однотонная — дымчато-серо-коричневая. Вот только достаточно чуть присмотреться, чтобы различить на общем фоне несколько контрастных чёрных, белых, жёлтых, рыжих пятен с полосками и понять: ведь стильно же одеты птички! А коралловые кончики перьев поверх крыльев?

Но главная примета это, конечно же, хорошо заметный хохолок, выражающий настроение птицы: когда она спокойна или занята делом, он уложен на затылок, когда напугана, удивлена или рассержена — встаёт торчком.

В общем, облик свиристелей настолько характерный, что рассмотрев и услышав их хотя бы раз в жизни, запоминаешь уже навсегда.

Для нашей местности свиристель птица экзотическая, хоть увидеть ее у нас можно каждый год.

Вообще же это истинный северянин, обитатель тайги и лесотундры, где разбившиеся на пары свиристели вьют гнёзда и выводят птенцов. Кстати, в это время их меню полностью вегетарианским не назовёшь. Помимо почек, побегов и ягод оно включает разных личинок, что ползают по веткам и веточкам, а также и взрослых насекомых — от бабочек и стрекоз до комаров и прочих мошек, которых свиристели ухитряются ловить прямо на лету.

С наступлением холодов родители со своими выводками сбиваются в стаи из десятков, сотен, а то и тысяч птиц и отправляются странствовать в южном направлении. Но дело тут вовсе не в понижении температуры воздуха. Если урожай ягод на родине свиристелей достаточный, они будут держаться там до тех пор, пока не склюют всё подчистую, и лишь после этого снимаются с места как по команде. В такие годы новгородцы, а также соседние с нами и более южные россияне могут не видеть и не слышать их вплоть до января, отмечая: «Поздновато нынче свиристели прилетели!».

Срок прилёта кочующих свиристелей рассчитать и спрогнозировать невозможно. То они объявляются у нас в ноябре, когда вся листва облетела, то в октябре, когда листьев еще полно, и тогда хохлатые странники пируют в рябиновых кронах вперемешку со скворцами и дроздами-рябинниками. Но бывает и так, что свиристящие стаи объявляются уже в конце сентября, и мы встречаем их словами: «Ага, неурожай на вашей родине? Что ж, добро пожаловать!»…

В гостях свиристели ведут себя так же, как и дома. То есть, не успокаиваются, пока не уничтожат всю рябину, а заодно иногда калину, боярышник и всё остальное, похожее на ягоды. В прожорливости им не откажешь, но виной тому не скверное воспитание птиц, а слишком быстрый, практически молниеносный процесс их пищеварения. Наклевавшиеся ягод птицы взлетают с низких рябин в вершины высоких деревьев, где безопаснее, и буквально через несколько минут начинают осыпать землю ярким «бомбочками» из не до конца переваренных ягод. Освободив таким образом организм, они незамедлительно слетают обратно и продолжают прерванную трапезу с прежним усердием.

Много лет назад я работал на станции юных натуралистов, где имелся очень достойный живой уголок — почти что мини-зоопарк. И был там вольер с самыми разными лесными и полевыми певчими птицами, в компании которых жил один свиристель. В вольере, как водится, установилась иерархия, в соответствии с которой каждый обитатель во время отдыха занимал строго свою ветку — в этом смысле пернатые весьма консервативны. Под местом, на котором чинно восседал свиристель, быстро вырастал столбик из его помёта, похожий на маленький сталагмит. Очень наглядное пособие, чтобы объяснить юннатам особенности питания именно этой птицы...

Долетая за зиму подчас до Крыма, Кавказа и Средней Азии, с приходом весны стаи свиристелей начинают возвратное движение в сторону родной темнохвойной тайги. Теперь они уже не так разборчивы, и глотают всё, что только могут найти — засохшую и почерневшую рябину, черноплодку, на которую раньше даже не смотрели, набухшие почки, опавшие по осени яблоки, раскисший в луже кусок булки... В этом время свиристели уже не так осторожны, чаще кормятся на земле, буквально устилая её шевелящимся ковром в нескольких метрах от идущих мимо людей.

Иногда, наклевавшись забродивших от времени плодов, свиристели в буквальном смысле слова пьянеют, и тогда резко взлетевшая стая начинает совершать нелепые манёвры в воздухе, и может врезаться в стены и окна домов и даже в людей. Впрочем, этот хмель недолог, и если отдыхающих свиристелей ничто не потревожит, он вообще пройдёт, что называется, бессимптомно.

Обычно весенний пролёт скоротечен и завершается в марте-начале апреля. Но в этом году стайка всего из восьми хохлатых птиц была отмечена в Маловишерском районе 28 апреля. Довольно поздний срок, однако отдельные птицы встречались на Новгородчине ещё позднее. Однажды я наблюдал свиристеля, клевавшего серёжки ивы на берегу Волхова возле кремлёвской стены. Календарь показывал начало мая, и других свиристелей поблизости не было видно и слышно. По какой причине задержался этот вполне здоровый, способный к полёту экземпляр, непонятно.

Надо сказать, что южная граница области распространения свиристелей на Северо-Западе России до сих пор не очень ясна и требует уточнения. Согласно некоторым картам ареала, она задевает север нашей области — Любытинский, Хвойнинский, Пестовский районы, где есть подходящие леса. Так что возможно всё, тем более что специальных регулярных наблюдений в пограничных районах Новгородчины орнитологи не проводят, а сами свиристели в гнездовое время стараются быть тише воды, ниже травы.

Косвенно на вероятность летнего обитания этого северного вида у нас указывают две ранние осенние встречи в деревне Теремец Новгородского района. Так, 19 сентября прошлого года местный житель, орнитолог-любитель Владислав Резван наблюдал здесь пять свиристелей, а 11 сентября года нынешнего — порядка 7-8 особей: явно отдельные выводки с родителями. Но «наши» они или, допустим, из южного Приладожья? Пока этот вопрос остаётся без ответа...